Измена. Ужин которого не должно было быть - Ксения Пономарева

С невозмутимым видом открываю дверь.

Денис застывает на пороге, окидывает меня взглядом — от мокрых волос до босых ног — и выдаёт с неподражаемой интонацией и ухмылкой. — Оу… Русалка, ты что, из озера сбежала?

— Ага, надоело с лягушками общаться и в камышах сидеть, — парирую я, скрещивая руки на груди (халат при этом издаёт жалобный хлюпающий звук).

— И как успехи? — он приподнимает бровь, оглядывая лужу за моей спиной.

— Если считать, что я уже освоила искусство хождения по воде — то блестяще! — вздыхаю я. — Правда, пока только в пределах кухни.

Денис усмехается:

— Ну, раз ты тут практикуешь библейские чудеса, может, и кран сумеешь остановить силой мысли?

— Была идея, — киваю я. — Но моя телекинез-карьера закончилась, не успев начаться. Видимо, не тот настрой.

Он делает шаг вперёд, осматривается с видом эксперта:

— Так. Где тут у нас эпицентр бедствия?

— На кухне, — машу рукой в ту сторону. — Там сейчас проходит чемпионат мира по водному поло. Без зрителей, но с полным погружением.

Денис идёт следом, поскальзывается на лужице, едва не теряет равновесие, но в последний момент хватается за косяк двери.

— Ого! — восклицает. — У тебя тут не просто потоп, а целый аквапарк с аттракционами!

— Да, — вздыхаю. — И билет на вход — моё душевное спокойствие.

Мы заходим на кухню. Денис смотрит на бьющий фонтан, на тряпки, разбросанные по полу, на ведро, уже наполовину полное воды, и выдаёт:

— Знаешь, если бы я хотел снять фильм про конец света, я бы делал его прямо здесь. Без декораций, без спецэффектов. Всё натурально.

— Рада, что ты находишь это забавным, — фыркаю я. — А я тут уже мысленно продаю квартиру и переезжаю в Калахари.

— Не торопись с радикальными решениями, — он закатывает рукава. — Давай-ка сначала попробуем спасти твой мини-океан. Где инструменты?

— В кладовке, — указываю на дверь.

Денис смеётся, качает головой и направляется к кладовке. А я стою и думаю: «Ну вот, потоп — это, конечно, неприятно. Но, кажется, день всё-таки обещает быть интересным».

Он возвращается с набором инструментов, бросает на меня взгляд:

— Итак, капитан, каковы будут приказы?

— Сначала попробуй остановить этот фонтан, — показываю на кран. — А потом мы решим, стоит ли объявлять эвакуацию или ещё можно спасти корабль.

— Есть остановить фонтан! — отдаёт он шуточный салют. — Но если что — я умею быстро плавать.

Я не выдерживаю и смеюсь:

— Отлично. Значит, если всё пойдёт крахом, у нас будет запасной план: открыть школу плавания прямо на кухне.

— Договорились, — подмигивает он. — Только давай сначала попробуем обойтись без уроков.

Во время борьбы с потопом Денис, не церемонясь, сдёрнул с себя промокшую футболку. Я замерла, будто меня окунули в банный чан с горячей водой: сердце колотится, ладони потеют, а в голове — полный хаос. «Ну и выдержка у меня…» — мысленно иронизирую, но голос предательски дрожит:

— Денис, тебе чай или кофе? — выпалила я, сама удивляясь своим словам. «О чём я? Какой, к чёрту, чай или кофе?!»

Он встаёт, неспешно приближается. Каждый шаг отдаётся в висках барабанной дробью. Коленки подкашиваются, а я мысленно ору: «Вот сволочь! Испытывает меня!» Но внешне — спокойствие (ну, почти).

Денис смотрит в глаза.

— Кофе или чай — это всё, что можешь предложить? — томно произносит он, прижимая меня к столешнице.

«Вот… вот… Гавнюк!» — мечусь между гневом и смущением. Дыхание сбивается, но я героически пытаюсь взять себя в руки.

— Могу воды налить! — выпаливаю и, словно заяц, метнулась к крану.

Ставлю стакан, включаю воду… и только потом осознаю: кран-то перекрыт! Глупо улыбаюсь, глядя на Дениса. Он подходит, перехватывает пустой стакан, не отрывая взгляда. Прижимает меня к шкафу — и я чувствую, как мир сужается до его глаз, улыбки и этого безумного, пьянящего момента.

Тут — БАЦ! — звонок в дверь.

— Ну слава богу, курьер! — вырывается у меня. — Я это вслух сказала? — краснею, отступая на шаг.

Денис улыбается, чуть наклоняет голову.

— Только не надо меня больше проверять на выдержку! — выдыхаю, пытаясь вернуть самообладание.

— Ничего не могу обещать! — отвечает он с лукавым блеском в глазах.

В прихожей — курьер с запчастями для крана. Я хватаюсь за него, как за спасательный круг:

— О! Вы как раз вовремя!

Курьер озадаченно моргает, глядя на нас: я — в мокром халате, Денис — без футболки, оба красные, как после сауны.

— Э-э-э… это вам, — протягивает коробку и ретируется быстрее, чем я успеваю объяснить, что «всё не так, как кажется».

Денис хохочет:

— Ну что, продолжим? Или сначала выпьем кофе?

— Сначала кофе, — вздыхаю. — А то я сейчас утону не в воде, а в собственных эмоциях.

Он смеётся, идёт за мной на кухню, а я думаю: «Потоп — это, конечно, катастрофа. Но, кажется, самая большая катастрофа — это он».

— Кофе необыкновенный! — произносит Денис с хрипотцой в голосе, не сводя с меня взгляда. В его глазах — искра, от которой внутри всё трепещет, будто крылья колибри в стеклянной банке.

— Ты прав. Хочешь, я с собой в пакетик отсыплю? — улыбаюсь я, стараясь сохранить серьёзный тон, но глаза уже предательски смеются.

— О-о-о… Буду премного благодарен, — тянет он с комичной торжественностью.

Звук открывающейся двери врезается в наш мирок, как финальный аккорд в незавершённой симфонии.

Вваливается Лавров.

Глава 7

В этот момент дверь буквально взрывается от удара. Вваливается Лавров, размахивая букетом гвоздик, как тремя красными флагами капитуляции.

— Так! Я пришёл мириться! Всё было ошибкой! А это ещё что за чувак?! — рявкает он, окидывая нас взглядом, в котором читается гнев.

Я скрещиваю руки на груди и ехидно улыбаюсь:

— Ошибкой? Серьёзно? А костюмы лошадей — это тоже была ошибка?

В этот момент из-за дивана выскакивает мой котёнок, который, видимо, решил, что Лавров — это идеальная мишень для его охотничьих инстинктов. Он молниеносно вцепляется Лаврову в ногу.

Лавров взвизгивает, как поросёнок, пытаясь стряхнуть кота:

— А-а-а! Что это за монстр?!

Котёнок, почувствовав себя героем, издаёт победный вопль, но отцепляться не хочет.

— Ты… ты… — Лавров багровеет, как переваренный рак, — это что за зоопарк?!

Денис, не теряя самообладания, подходит к нему:

— Слушай, друг, думаю, тебе пора.

— Да ты… да я… — Лавров мечется между гневом и паникой, пытаясь оторвать от себя разъярённого котёнка.

Денис, сохраняя спокойствие, мягко, но уверенно подталкивает его к выходу:

— Поверь, так будет лучше для всех. Особенно для твоих туфель.

Через минуту дверь за ним закрывается с тихим