Невеста поневоле. Свадьбы не будет! - Рина Фиори

По ощущениям проходит примерно час. Меня начинает колотить от холода, ведь я сижу на земле практически.

Пытаюсь подняться, но тщетно. Похоже, моя травма серьёзнее, чем я думала.

— Мм, — вою в голос от безысходности.

В ответ мне раздаётся какой-то странный вой.

Боже, неужели здесь есть волки?

Надеюсь, это собаки воют, ведь в противном случае я в ещё большей опасности, чем думала.

Если не замёрзну до утра, то буду останавливать любую первую попавшуюся машину. Потому что выхода у меня нет и бояться посторонних людей в сложившейся ситуации уже кажется глупостью.

Подтягиваю к себе колени, под попу подсовываю край куртки, чтобы не застудиться окончательно.

И не замечаю, как погружаюсь в сон…

В голове набатом стучит: нельзя засыпать на холоде, но я ничего, абсолютно ничего не могу с собой поделать. Веки мои настолько тяжёлые, что мне не хватает сил, чтобы их разомкнуть.

* * *

Мне снится сон.

И это не мама, что было бы логичным в данной ситуации.

Значит, я ещё не умерла, хоть и близка к этому состоянию, учитывая мороз на улице.

Мне кажется, что Коршунов меня нашёл.

И беззлобно взволнованно отчитывает, как маленького ребёнка.

— Куда ж ты ломанулась, глупая, а если бы я тебя не нашёл?

Ощущение, будто мужчина поднимает меня на руки и куда-то несёт.

И мне так тепло становится, уютно.

Тело больше не колотит от холода и боли.

Наверное, я уже умерла.

А когда открываю глаза, то первое, что вижу, это потолок той комнаты, в которой я провела свою первую ночь в доме Коршунова.

Внутри всё опускается.

Я умерла и попала в ад?

Или что?..

— Пришла в себя, беглянка? — усмехается надо мной довольная морда Коршунова.

— Пить… — хриплю, не узнавая свой голос.

Мужчина молча протягивает мне чашку с горячим чаем.

Лимон, мёд. Отдаёт заботой, но я отчаянно продолжаю злиться на то, что именно этот человек меня, по сути… спас?

— Врач сказал, что у тебя отменный иммунитет, раз ты провела столько часов на холоде и не простудилась. Но я всё равно пару раз за ночь измерял тебе температуру, — сообщает как само собой разумеющееся.

— Ты? — удивляюсь, представляя, как этот человек носится вокруг меня с градусником. — И даже ничего не скажешь по поводу моего побега? — усаживаюсь на кровати, подтягивая к себе колени и обхватывая их руками.

Всё, что произошло — не сон. Приходится смириться с данным фактом, хоть и не хочется.

Надо же. И нога не болит!

Действительно это был вывих, похоже. Только почему я сразу не смогла пойти никуда?

А тут меня будто стены вылечили. В абсолютно чужом доме.

Поворачиваю взгляд на тумбочку и вижу рядом с фотографией мамы свежий букет роз. На этот раз кремовых.

На душе гадко становится.

— Я не привык много говорить, если ты не заметила, — реагирует на мой выпад Коршунов. — Я привык действовать, — рывком сдёргивает с меня одеяло, которым укрывалась.

Я в одной футболке, причём явно мужской.

— Ты меня лично переодел или поручил своей невидимой домработнице? — оскаливаюсь раздражённо. — Или говорить правду ты тоже не привык?

Коршунов будто не слышит меня. Просверливает испепеляющим взглядом, словно раздумывает над чем-то.

— Правда у каждого своя, — изрекает философски и опускает ладонь на мою лодыжку. Ощупывает осторожно, неотрывно следя за выражением моего лица.

Снимает реакцию, похоже.

— Не тронь! — фыркаю, отбрыкиваясь, но Илья сильнее сжимает пальцы.

— Буду трогать, — произносит торжественно и победоносно. — Ты моя, как бы не пыталась доказать обратное.

— Нет! И не стану никогда! — повышаю голос, дерзко глядя в самодовольное лицо мужчины.

— Станешь. И даже быстрее, чем думаешь, — кончики его пальцем поднимаются выше. Невесомо, аккуратно, так трепетно.

Ловлю себя на том, что мне прикосновения Ильи приятны, но тут же давлю в себе это ощущение.

Нельзя думать о нём в подобном ключе ни в коем случае!

— Как? Как ты меня заставишь? — выплёвываю дерзко, будто провоцирую. — Силой? — эмоционально взмахиваю руками.

Злюсь на себя за то, что так реагирую на мужчину. Я же его сама вывожу на эмоции, провоцирую и ничего, абсолютно ничего не могу с этим поделать.

Как бы эта игра не зашла слишком далеко.

— В этом нет необходимости. Я умею обращаться с женщинами, а силу использую для других целей, — произносит Илья без тени хвастовства. Просто как факт.

А потом вдруг я в один миг оказываюсь лежащей под ним. Он провернул это с такой мимолётной скоростью, что я ни опомниться не успела, ни испугаться.

— Ты хочешь узнать моё мнение по поводу твоего побега? — спрашивает, утыкаясь носом мне в шею. Как делал уже не раз. — Я скажу тебе, что я думаю. Я думаю, что пришло время сделать тебя своей, чтобы впредь у тебя мыслей о побеге не возникало.

Глава 11

Илья

— Что ты делаешь? — испуганной мышкой пищит лежащая подо мной девушка.

Медленно ёрзает, то ли нарочно провоцируя меня на дальнейшие действия, то ли не отдавая себе отчёта в том, что творит.

— Пока — ничего, — касаюсь кончиками пальцев бархатной кожи лица.

Эвелина очень красивая девочка, но сама похоже, не особо в курсе. Потому что до сих пор пытается найти логическое объяснение тому, что я так настаиваю на свадьбе.

Я бы тоже не отказался прислушаться к логике, но, увы.

Логика в моём случае давно вышла из чата. Её вытеснили такие желания, о которых вслух говорить при Эвелине не стоит. Слишком уж нежная у неё психика.

— Тогда слезь с меня! — пытается скинуть с себя мою каменную тренированную тушку, но ничего не выходит.

И я снова, как голодный вампир, приникаю губами к изящной шейке.

Вдыхаю тонкий аромат нежной кожи, заводясь лишь от одного этого прикосновения. Клацаю слегка зубами, чтобы было чувствительно, но не больно.

Эва протяжно выдыхает.

Да… Да! Ей нравится эта игра.

И пусть мы знакомы всего ничего, нас тянет друг к другу — уверен.

— Ты меня не слышала разве? Я же сказал: сделаю тебя своей, чтобы больше не вздумала сбегать, — дразню девчонку короткими поцелуями в шейку.

Конечно, я не стану брать её силой, мне другое по кайфу. Я с первой нашей встречи отметил, что зашёл малышке. И заставить её сдаться всего лишь дело техники.

Только для этого необходимо немного времени, впрочем, начать завоевание этой крепости можно уже сейчас.

— У тебя очень изящная шейка, — шепчу, наслаждаясь тем, что Эва затихла и перестала дёргаться. — И