Обречённые - Харпер Л. Вудс

Я не знала, что было в этом взгляде, но знала, чего она хочет. В тот момент знала, что она раскроет, если дам ей разрешение, какую тайну она раскроет миру.

Меня ужаснула мысль о том, что такое же пренебрежение, которое видела от матери, отразится на лицах остальных членов моего Ковена. Они должны были стать моей семьёй, моими родственниками, и всё же я не могла сказать, поверят ли они мне.

Поддержат ли они меня, когда скажу правду.

Но Уиллоу поверит. Уиллоу будет стоять рядом и защищать меня до последнего вздоха, и я знала это в глубине души, потому что это было правильно. Потому что она всегда поступала так, как считала правильным, независимо от последствий для себя и от страха, который она могла испытать при этом.

Потому что всегда отстаивала права женщин и всегда помогала своим сёстрам вернуть себе власть.

Она заставляла меня хотеть быть смелее, чем я была. Заставляла меня встречаться лицом к лицу со своими демонами, а не прятаться по ночам в своей комнате и надеяться, что они больше никогда не вернутся, чтобы преследовать меня.

И я кивнула, хотя слезы жгли горло. Высвободила руку из хватки Деллы и шагнула вперёд, пока не оказалась совсем рядом с остальными членами Ковена.

— И ты расскажешь им, что именно она сговорилась с членами Трибунала, — сказала Уиллоу, продолжая, и обрушила на Итана весь свой пронзительный взгляд.

Он с достоинством побледнел, глядя на Уиллоу, нахмурив брови. В его взгляде читался вопрос, искреннее непонимание, пока он пытался понять ловушку, которую Уиллоу ему раскрыла.

— Как…

— Верно, Итан. Я знаю, что ты сделал с этим Ковеном, и знаю, что ты сделал с их дочерьми, — сказала Уиллоу, указывая на остальных членов Ковен, когда все затихли. — И ты во всем признаешься.

Лозы сжались вокруг него ещё сильнее, заставляя его стонать, когда скрип разнёсся по комнате.

— Идите к чёрту.

— Расскажи им, почему ведьм хоронят в ящиках, когда они должны быть со своими стихиями. Расскажи им, почему ты лишил Источник нашей магии, когда мы вернули его в равновесие. Расскажи, как ты морил его голодом и ослабил ведьм, всё это с намерением сделать каждую из них жертвой, чтобы ты мог жить без Вэссел, когда все они будут мертвы, — сказала Уиллоу, заставив меня замолчать. Я знала её взгляды на то, что случилось с равновесием и Ковеном за годы, прошедшие с ухода её матери, но не задумывалась о глубине этого обмана — о его мотивации.

Мы все были жертвами, которых следовало отвергнуть, чтобы они могли жить свободно, когда нас не будет. Я взглянула на мать и тётю, стоявших в стороне. Бледное лицо матери было единственным подтверждением того, что они намеревались сделать и что она об этом знала.

У них были дети. У них были внуки.

И они были настолько потеряны в собственной порче, что им было всё равно, что будет означать для них их выбор. В этом месте не было любви, не было тепла.

Только холодный, жестокий эгоизм.

Уиллоу подняла руку, коснувшись пальцем горла Итана. Одна из лоз последовала за ней, обвивая его шею и сжимая её, пока он смотрел на неё с жестоким вызовом. Он задыхался, пытаясь освободиться от пут, которые крепко его сковывали.

Мстительность в моей крови была дурной кармической энергией, и я это знала, но не могла сдержать ликования, которое испытывала, наблюдая, как он пытается дышать так же, как я.

— Уиллоу! — запротестовал Ибан, подходя ближе к Уиллоу. Люцифер тут же преградил ему путь, заставив держаться на расстоянии, пока его дядя задыхался под контролем Уиллоу. Двадцатилетняя ведьма напомнила старейшинам, какую силу можно почерпнуть, поддерживая баланс нашей магии, возвращаясь к тому, какими мы всегда были предназначены.

Уиллоу наклонилась так близко, что её лицо заполнило поле зрения Итана, убедившись, что он видит только это. Я знала, как сужается его зрение, как расплываются края поля зрения, когда он борется за дыхание и кислород. Была слишком хорошо знакома с этой борьбой и с тем, как она заставляет жертву сосредоточиться на том, что ей меньше всего хотелось видеть.

— Расскажи своему племяннику, что ты с ней сделал, — с усмешкой сказала Уиллоу. Она не произнесла моего имени, но я не смогла сдержать потрясённого вздоха. Хотя знала, что это грядет, хотя думала, что готова, ничто не могло подготовить меня к моменту расплаты, которого я ждала годами.

Уиллоу встретилась со мной взглядом, и я видела, как Ибан проследил за её взглядом прямо на меня. Остальные члены Ковена ещё не поняли, но его рот приоткрылся, а брови нахмурились, вопросительный взгляд заставил меня поднять подбородок, хотя нижняя губа дрожала от моего прерывистого дыхания.

Уиллоу подняла руку, указывая на то, как лианы извивались между ног Итана и давили на ту часть его тела, которую он использовал для насилия надо мной. Это было оружие, которым он вооружился против меня.

А теперь это была его слабость.

— Дядя, — сказал Ибан, но осторожность в его голосе разрывала сердце. Я хорошо знала Ибана, выросла вместе с ним и знала, что семейные узы для него — всё. Он проведёт остаток своих дней, преследуемый мыслью о том, на что способен его родственник.

Глубоко вздохнула и на мгновение закрыла глаза, высвобождая этот воздух и отпуская весь свой страх. Моё дыхание дрожало, когда я делала первый шаг, ноги дрожали, когда пробиралась сквозь толпу к центру круга. Подошла к Уиллоу, переплетя её пальцы и предлагая ей своё присутствие. Моя хватка дрожала, когда она сжала меня в ответ, предлагая безмолвное утешение.

Я почти слышала её голос в своей голове, когда она посмотрела на меня, и та же гордость, которую видела на лице Люцифера, когда он смотрел на неё, теперь отражалась на мне.

— Хватит, — пробормотала я. Уиллоу тут же вняла моей просьбе, без малейшего колебания предложив мне силу, которой так долго была лишена. Она отпустила лиану с его горла, и я смотрела, как он рухнул на плитку. Его лицо ударилось об пол, когда он не смог удержаться, губа раскололась от силы.

— Марго, спасибо, — прохрипел он, и хриплый звук его голоса едва долетал до нас, хотя мы стояли перед ним.

В последний раз, когда был так близко, он осквернил меня. Он отнял у