Фиктивные. Моя по контракту (1 книга) - Юлия Четвергова

Александр садится первым во главе стола. Елена устраивается рядом по правую руку от него. Егор отодвигает для меня стул с левой стороны, но через одно место от отца. Ждёт, пока я со всей имеющейся осторожностью, сяду, и только после опускается на стул сам.

Официанты заносят еду бесшумно, словно ниндзя. На середину стола ставят что-то французское или итальянское — я плохо разбираюсь. Блюдо белое, как снег, с тонкими слайсами мяса, веточками зелени и соусом по краю. Пока расставляют закуски, слышен только звон посуды.

— Разреши полюбопытствовать, София. Как вы познакомились с моим сыном? — спрашивает Александр, не обращая внимания на прислугу, разливающую белое вино по бокалам. Как будто они — всего лишь предмет интерьера.

Моя тарелка полна еды, но я даже не притрагиваюсь к ней, держа сцепленные до белых костяшек руки под столом. Цепкий взгляд родителей Егора напрочь отбивает аппетит.

Как на допросе…

Следователи и преступница.

Я собираюсь ответить. Даже рот приоткрываю. Но Егор, взяв вилку, мягко вклинивается, пересказывая придуманную им же легенду.

— Егор, что же ты не даёшь своей невесте даже слово вставить. Не так я тебя воспитывал. — Со стороны слова Александра кажутся мягким укором, но синие глаза остаются холодными и внимательными.

— Софи мне не невеста. Она — моя жена, — скопировав тон отца, произносит муж.

Слово «жена» звучит так, будто кто-то уронил стеклянную рюмку в полной тишине. Родители Егора даже на мгновение цепенеют. На их лицах появляется сначала недоумение, а затем и шок.

Первым берёт себя в руки, конечно же, Александр. Прочистив горло, он ёрзает на стуле, словно тот внезапно стал жутко неудобным. Елена же принимается улыбаться. Так широко и ненатурально, что лучше бы вообще ничего не пыталась изобразить. Особенно радость. Её зелёные глаза скользят по мне сверху вниз и обратно. Снова и снова. Пока не останавливаются на кольце с огромным бриллиантом на безымянном пальце правой руки.

В комнате становится неуютно. Как будто резко понизили градус до нулевой отметки. Ещё и солнце пропало — тёплый вечер превратился в холодные сумерки.

— Чудесное колечко, — оправдывает свой пристальный интерес Елена. — Правда, выбор неожиданный. — Она переводит взгляд на Егора. Тот ест, как ни в чём не бывало. Непринуждённо и расслабленно. — София так быстро покорила твоё неприступное сердце, — делает интригующую паузу, сжимая тонкую ножку бокала пальцами. — Неужели она не заслуживает фамильного кольца?

Егор застывает над блюдом с вилкой и ножом в руках. Сжимает приборы так сильно, что я вижу каждую жилу, проступившую на его руках. Замечание так сильно выбивает его из колеи, что он почти меняется в лице. Почти. Но его маска выдерживает удар.

В том, что это именно удар, и сомневаться не стоит.

Александр молча наблюдает за нами. Я периодически ощущаю на себе его взгляд, который пронзает, как стрела. Поэтому решаю «спасти» ситуацию.

Вспомнив, что вообще-то должна изображать из себя по уши влюблённую, кладу руку Егору на колено в качестве поддержки. Смотрю на него, выдавливая улыбку, но она трещит по швам.

Если так продолжится и дальше, мы и получаса не продержимся.

— Это я была против, — мой хриплый от эмоций голос разрезает воцарившуюся тишину. — Всё итак произошло слишком… поспешно. Я решила, что Егор должен тщательно всё обдумать. Всё же кольцо — это семейная реликвия.

Я неловко убираю руку с колена парня. Делаю маленький глоток вина, чтобы не задохнуться.

— То есть, проще говоря, ты сомневаешься в его чувствах? — Гремит над столом мужским басом. — Или в своих? — На лице Александра не дрогнул ни один мускул, несмотря на то, что вопрос достаточно провокационный. — Тогда зачем согласилась выйти замуж за моего сына?

Зачем я вообще открыла рот? Егор же велел молчать!

Только хуже сделала…

Дыхание спирает. Салфетка, которую я теребила, даже не понимая этого, дрожит в руках. Я сворачиваю её, как будто это может дать хоть какую-то опору.

Почему?

Да если бы я только знала!

Что в таких ситуациях отвечают героини романов, которые я читала?

Но, прежде чем мне удаётся вспомнить хоть что-то путное, Егор возвращает себе прежнее самообладание. По комнате разносится пренебрежительное фырканье.

— Прекрати сомневаться в наших чувствах и нападать на мою жену, — приобнимает меня за плечи. Только чудом я заставляю себя не двигаться. — Кольцо много значит для нашей семьи, — делает акцент. — К тому же оно хранится в твоём сейфе. Логично, что я не побежал просить его при первой же возможности. Сомневаюсь, что ты бы одобрил моё решение. Поэтому решил сделать всё тайно, — разводит руки. — Но не мог же я оставить свою дорогую Луну без колечка, даже если венчание было тайным.

Луну?

Егор берёт мою руку в свою ладонь и целует каждый пальчик пристально глядя в глаза. Синяя радужка светится таким теплом и обожанием, что я теряюсь. Сердце пропускает удар, утопая в бездонном океане, полном мерцающих звезд.

Он врёт и играет свою роль с такой лёгкостью, что мне хочется аплодировать.

Никто не говорит ни слова. Даже Елена. Мерещится, будто каждый из присутствующих слышит, как сильно грохочет моё сердце в груди. Видит наш фарс насквозь. И только напускная вежливость не позволяет каждому высказать то, что он думает.

— Извини, если мой вопрос показался грубым, София, — наконец произносит Александр. — Я не хотел задеть. Но и ты меня пойми. Тот факт, что вы уже женаты, оказался слишком… неожиданным.

Отец Егора не повышает голос, но каждое слово застывает ледяными каплями на моём позвоночнике.

— Ты должна понимать, что статус жены моего сына не столько привилегия, сколько ответственность. Обязанности, которые нужно выполнять. Не каждая с этим справится.

— Я знала, на что шла, — тихо говорю я, опуская глаза.

И ведь ни капли не соврала.

Егор продолжает приобнимать меня за талию, словно намекая, что он рядом. Что поддержит. Вот только мне хочется поскорее унести отсюда ноги. Подальше от этой странной семейки. Подальше от людей в принципе.

Но…

Я не могу.

Куда бы я ни бежала, Антон и его ищейки будут идти по пятам до конца жизни. А Егор обещал избавить меня от долгового рабства в течение суток.

Ради собственной свободы потерплю.

В сравнении с тем, что меня ждало, полгода фиктивного брака — малая цена.

— Я вправе сомневаться, — продолжает Александр, который даже не подозревает о моём внутреннем монологе. — И, честно признаться, не верю вам.

Грудь сковывает ледяной спазм. Рука Егора на моей талии каменеет, в то время как лицо остаётся улыбчивым и расслабленным.