Дракон и диковинка для драконёнка - Саша Винтер

Я не знаю своего прошлого и не могу знать, была ли я чьей-то женой до того, как очутилась на Кайре. А вдруг, я была простолюдинкой? Каково будет лорду Харлану, когда это выяснится?

И лорд Харлан. Дэйнарин. Такое красивое имя. От взгляда на этого дракона внутри меня что-то замирает. И тянется к нему.

Страшно. Страшно говорить да. Но ещё страшнее думать о том, что будет с Тиберием, если я скажу нет.

Он поворачивается во сне, складывает ладошки под щёчкой. Настолько трогательный, что во мне всё сжимается. Нет, я не могу оставить его тут одного. Я нужна ему. И я единственная, кто может показать ледяному белому дракону ценность этого ребёнка.

Если ради того, чтобы быть здесь, надо выйти за лорда Харлана, я выйду. И останусь. Но где-то внутри копошится страх признаться себе, что я хочу быть в этом замке не только ради Ти, но и ради его холодного опекуна.

Сон наконец настигает меня. Накрывает как тёплая вода.

Сознание возвращается от шума. Я ещё не открыла глаза, но уже слышу — в коридоре стоит гулкий топот множества ног, голоса, хаос. Хлопают двери. Я не могу разобрать фраз, но эгрегор эмоций за дверью — страх и тревога.

— Где Тиберий? — громовым раскатом разносится голос лорда Харлана.

Я резко распахиваю глаза. Тиберий спит у меня в кровати. Маленький тёплый комочек под одеялом. Щёки розовые, губы слегка приоткрыты, волосы рассыпаны по подушке.

Он даже не шелохнулся. А вот у меня сердце падает куда-то в желудок.

Если сейчас сюда войдут… Если увидят, что он всю ночь был у меня в комнате, когда его там ищут сбиваясь с ног…

Влетит и ему, и мне. Причём так, что мало никому не покажется.

Шорохи усиливаются.

— В кладовой смотрели? — голос лорда Харлана раздаётся прямо около моей двери. — На кухне? Может, он пошёл к Марте за сладостями?

— Милорд, кухня проверена, — отвечает другой голос. Феодор. — Его там не было.

Астральное ж пламя… Они реально думают, что он пропал.

Я тянусь к Тиберию, чтобы разбудить его потихоньку, но не успеваю даже дотронуться.

Дверь в мою комнату распахивается с силой, будто её вышибло порывом ледяного ветра. На пороге возникает леди Марианна.

Лицо перекошено гневом. Волосы, обычно собранные идеально, сейчас разболтались, будто она ночью дралась с собственным отражением.

Она сначала смотрит на меня, потом на Тиберия.

— Вот он где, несносный наглец! — вопит она как площадной обвинитель.

Тиберий вскакивает, как ужаленный. Глазищи огромные. Взгляд испуганный. Он даже не сразу понимает, где он. Просто сжимается в комок и юркает под одеяло снова.

— А ну вылезай, сорванец! — верещит леди Марианна, пропуская моё присутствие мимо ушей. — Все слуги из-за тебя на ушах стоят!

Я чувствую её эмоции. Ненависть к Тиберию, которую она скрывает под беспокойством. Но от неё разит настоящей угрозой мальчику.

Во мне что-то взрывается, гнев захлёстывает лавиной, появляется настолько поглощающее желание защитить, что от него внутри становится горячо. Я не замечаю, как оказываюсь на ногах между леди Марианной и Ти.

Я не знаю, почему, но ярость вспыхивает внутри драконьим огнём.

Рядом со мной никто не будет так говорить с ребёнком!

13. Гнев, который нужно отбить

Элина

Тиберий дрожит под одеялом. Сжимается в маленький комок страха, будто его ударят, если он шевельнётся.

Я встаю между постелью и леди Марианной. Внутри жар, который я едва держу. Если дам волю, за волосы выволоку эту гарпию из своей спальни.

— Прекратите кричать, — говорю я строго, голос вибрирует, как струна. — Вы пугаете ребёнка.

Она отшатывается, будто не ожидала отпора от меня.

— Ребёнка?! — визжит она. — Он неблагодарный, капризный, проблемный драконёныш! А вы, миледи, ещё и поощряете его! Он всю ночь отсутствовал в своей комнате!

Тут у неё в мозгу шестерёнки встают на место.

— Вы… вы что… укрыли его у себя?! — в голосе неподдельное возмущение.

Я наклоняюсь слегка вперёд.

— Тиберий пришёл ко мне сам, — отвечаю жёстко. — Он уснул, не дождавшись меня.

Её лицо сводит злостью.

— Это нарушение правил! Вы нарушаете воспитательный процесс этим вашим… — она делает жест в сторону кровати, —...куриным крылышком над головой! Тиберий должен познавать дисциплину, а не вашу жалость!

— Дисциплина? — я делаю шаг вперёд. — Кричать на ребёнка — это дисциплина? Заставлять его бояться голосов взрослых? Давить? Наказывать за то, что он искал утешения? Если это дисциплина, то вы не няня, вы изверг!

Леди Марианна бледнеет, будто я ударила её словом в лицо.

— Да как вы смеете… Вы… тут никто! — шипит она. — Человек без памяти, без рода, без статуса! Вы никто в этом доме! И ещё смеете учить меня, воспитательницу благородного драконьего дома?!

— Мне всё равно, как вы себя называете, хоть дланью господней, — сдержанно цежу я. — Вы вредите ребёнку. Это факт.

Леди Марианна делает порывистый шаг вперёд, глаза от ярости выпучены, рот сжат в тонкую линию. Кажется, хочет меня ударить, но внезапно из коридора раздаётся гром тяжёлых шагов. Воздух в комнате становится холоднее и тяжелее

Лорд Харлан появляется в дверях как буря в человеческом облике. Белые волосы разметались, плечи напряжены, глаза — сталь с прожилками молний.

Его взгляд скользит по мне, стоящей между няней и кроватью, затем на леди Марианну, которую трясёт от ярости, потом на одеяло, под которым дрожит Тиберий.

— Что здесь происходит? — рычит он низко, без повышения голоса. Но даже стены будто съёживются.

Леди Марианна мгновенно меняет лицо. Сострадание, печаль, мученичество.

Она мастер лицемерия.

— Милорд… ваш воспитанник… — в голосе прямо жалость.

Её голос дрожит. Она делает шаг к нему. И если бы у неё были крылья — уже сложила бы их благородной складкой.

— Я нашла его здесь, — велеречиво продолжает она. — С вашей… протеже. Она спрятала его. Нарочно забрала его из комнаты!

Лорд Харлан резко поворачивается ко мне. В глазах белый огонь.

— Леди Элина, — голос холодный, как вершина горы. — Это правда?

Тишина становится тяжёлой. Звенящей. Тиберий под одеялом едва дышит.

Я чувствую его страх всем телом. Горячую дрожь маленького дракона.

— Только то, что Тиберий был у меня, — говорю я чётко и твёрдо. — Но я его не забирала. Я обнаружила его спящим у своей кровати. Просто не стала переносить в его комнату.

Лорд Харлан мрачнеет так, что у меня бежит мороз по коже. А Марианна позади него складывает губы в торжествующую