Машина любви - Кендалл Райан

чуть не забываю поблагодарить барменшу, когда она протягивает мне бокал. Я пробираюсь сквозь толпу к столику Грега и наклоняюсь к нему, чтобы он меня услышал.

— Эй, слушай, приятель… извини, но сегодня ничего не выйдет.

Грег моргает, как сова, из-за своих огромных очков.

— Почему?

— Э-э… — Проклятье, я так далеко не загадывал. Я просто хочу, чтобы этот парень отстал. Я выпаливаю первое, что приходит в мой затуманенный водкой мозг. — Диарея.

Он странно на меня смотрит.

— Что?

Давать заднюю уже поздно. Приходится выкручиваться.

— У нее сегодня была жуткая диарея. Раз она так долго сидит в туалете, полагаю, ее кишечник снова разбушевался.

Его лицо кривится от отвращения.

— Оу, — бормочет он. — Что ж, спасибо за предупреждение, наверное.

— Без проблем. Жаль, что сегодня удача не на твоей стороне.

Мне ни капельки не жаль. О чем я действительно жалею, так это о том, что из-за этого подставил Китон. Я не хотел переходить на личности — просто запаниковал.

Попрощавшись с друзьями, Грег встает и уходит.

Через несколько минут к нам подходит Китон. Она замедляет шаг, останавливается, и ее улыбка меркнет. Она оглядывается, и выражение ее лица меняется от растерянного до удрученного, когда она понимает, что ее кавалер бросил ее. У меня внутри все сжимается, как будто я проглотил раскаленный пепел.

Блядь. Это я виноват.

Чувство вины захлестывает меня, мне становится дурно.

Я спас ее, — пытаюсь убедить себя я. Этот чувак ей совершенно не подходил. В смысле, если парень не может смириться с мыслью, что женщине нужно в туалет, он все равно не стоит времени моей лучшей подруги. Так ведь?

Тогда почему я вдруг чувствую себя таким мудаком?

Я направляюсь к Китон, толпа частично закрывает нас от друзей Грега. Она смотрит на меня огромными синими глазами с опущенными уголками малиновых губ.

Боже, какой же я сейчас мудак.

— Я сказала что-то не так? — подавленно спрашивает она вполголоса.

— Нет, конечно, нет. Ты никогда не могла сказать ничего плохого. Ему просто нужно было срочно уйти. Не знаю, может, ему завтра рано вставать. — Хватит болтать, Слейт. Я делаю глубокий вдох. — Он… похоже, ты ему очень нравишься.

Китон хмурит брови.

— Тогда почему он не взял хотя бы мой номер, прежде чем уйти? — В ее голосе появляются резкие нотки, а так же нотки злости и недоумения, все то, что чувствую и я.

Я беспомощно пожимаю плечами.

— Я не знаю. Очевидно, он идиот. Пойдем, я угощу тебя еще одним коктейлем, и мы попробуем снова.

Успокаивающе положив руку ей на плечо, я веду ее прочь от столика Грега обратно к бару. Даже чувство вины не может заглушить облегчение, которое я испытываю.

— Не могу поверить, что у меня ничего не получалось, — жалобно говорит Китон. — Я пыталась всю ночь, но ни один чертов пенис не хотел, чтобы я к нему прикасалась. Боже, как же болят мои ноги.

Я обнимаю ее за талию, отчасти чтобы утешить, отчасти чтобы поддержать, пока мы, пошатываясь, бредем по тротуару к ее квартире. Почти два часа ночи, и улицы пустынны. За нами наблюдают только предрассветные звезды.

— Не воспринимай это как провал. Воспринимай это как… — Я машу рукой, пытаясь подобрать позитивный вариант. — …избирательность. Тебе просто не попался подходящий парень, и лучше уйти домой одной, чем с кем попало.

Она громко рычит от разочарования.

— Я не ищу себе мужа; я просто пытаюсь перепихнуться! Нет смысла быть разборчивой. Посмотри правде в глаза, Слейт, это не у меня тут высокие стандарты. Я просто не нравлюсь парням. Конец истории.

Я замираю как вкопанный.

— Это неправда.

Китон, слегка покачиваясь в моих объятиях, поворачивается ко мне с пьяным вызовом.

— Правда? Потому что буквально все, что произошло сегодня, говорит об обратном.

— Ну выдался у тебя один неудачный вечер, подумаешь. Ты нравишься многим парням.

— Докажи, — настаивает она, и ее глаза переполнены нуждой и уязвленной гордостью.

Ее тело такое теплое, ее запах такой сладкий, и кажется совершенно естественным просто наклониться и…

Наши губы встречаются. Она удивленно пищит, но прежде чем я успеваю отстраниться и извиниться, она отвечает на поцелуй. Страстно.

Ее горячий, нежный рот прижимается к моему, раскрываясь с неистовой жадностью, ее язык требует доступа, и я не могу удержаться, чтобы не ответить ей тем же. Я бы не смог остановиться, даже если бы захотел.

Какого черта я не сделал этого раньше? Чего я был лишен все эти годы?

Все мои сомнения и предубеждения уносит волной желания. Никаких лишних мыслей, никаких сомнений в себе, только химия. Чистый первобытный инстинкт. Наши языки соприкасаются, и мой пульс учащается втрое, потому что, черт возьми… я целую свою лучшую подругу.

И мне это очень, очень нравится.

Мы прерываем поцелуй, оба раскрасневшиеся, тяжело дышащие, между нами нарастает напряжение. Одного этого мгновения было достаточно, чтобы вся кровь отхлынула от моего мозга прямо к члену.

Из-за Китон у меня никогда не было стояка, ни разу. Ладно, это ложь. Был один случай, когда она разминала мне плечи, и ее грудь случайно коснулась моей руки, но это была просто биология. Ничего больше.

— Это было… — Я делаю паузу.

Это должно было казаться странным, как целовать собственную сестру. У меня всегда были исключительно платонические отношения с Китон. Но врать не буду. Это было идеально. Как поцелуй из учебника: химия, притяжение и ровно столько языка, сколько нужно. И я хочу повторить это как можно скорее.

— Да, — бормочет Китон. Ее взгляд потемнел. Она облизывает губы и поднимает глаза на свой многоквартирный дом. — Хочешь зайти?

Глава пятая

КИТОН

Я вхожу в свою квартиру, опережая Слейта, и в голове у меня гудит от алкоголя, вопросов и изрядной порции благоговейного трепета.

Что это был за поцелуй?

Не считая того, что он был потрясающим, — шепчет ехидный голосок у меня в голове. Это уж точно не просто дружеский жест.

Он был нежным, горячим и таким естественным. Но в то же время — абсолютно неожиданным. За все годы нашей дружбы со Слейтом наши отношения оставались строго платоническими.

Хотела бы я сейчас прочесть его мысли по лицу. Он скидывает куртку, и я уже собираюсь открыть рот, чтобы нарушить это невыносимое молчание, как раздается громкое мяуканье. Семенящий топот маленьких лапок по паркету в прихожей заставляет нас обернуться к Пенни. Та неторопливо шествует в нашу сторону, явно требуя своей порции ласки.