Волхва для Медведя - Елена Сергеевна Счастная

Наконец она задремала, а там и погрузилась, словно в ворох перьев, в мягкий, долгожданный после необычайно волнительного дня сон. И всё казалось ей, что бродила она долго по лесу, среди тёмных, остро пахнущих смолой сосен. В волосах то и дело застревали сорванные ветром с веток хвоинки, под ногами мягко шуршала трава, уже сочная, налитая силой Ярилиного ока и свежестью Матери Сырой Земли. И кто-то ходил рядом, не желая показываться на глаза, но наблюдал беспрестанно, не давил взглядом и опасностью, что могла в нём таиться, а словно ласкал и оберегал, чтобы никто не мог тронуть её здесь, в этом княжеском чертоге Лесного Хозяина и детей его.

И так трепетно было на душе, ждала она, что вот-вот выйдет к ней этот соглядатай невидимый, покажется — и вместе с ним откроется что-то, что поможет избавиться от напасти, что свалилась на Беглицу и жителей её.

Проснувшись, Ведана не могла толком вспомнить, что ещё случилось в том сне, но буйно колотящееся сердце и чуть влажные ладони, напряжение в плотно сомкнутых бёдрах подсказали, что прогулка в тёплом лесу, пронзённом зыбкой свежестью надломленного черничного листа, обернулась не тем, чем можно было ожидать.

И даже перед самой собой стало неловко. Потому Ведана вскочила с лавки поспешно и умылась холодной водой прямо из того ведра, что принесла вчера ещё до того, как появился Медведь.

Едва она успела вновь растопить печь: в избе, которая выстывала так давно без людской заботы, быстро становилось зябко. А протопить её как следует и сохранить это тепло в покинутом доме Ведана и не надеялась. Как сумеет она разобраться с тем, что случилось в Беглице, придётся возвращаться обратно к миртам.

— Ну, что, ты готова идти? — зычный голос Медведя разбил на осколки тишину вокруг, что почти не нарушалась потрескиванием дров в печи.

Ведана повернулась к нему резко, успев подумать, что ещё и нечёсаная толком: волосы едва собраны в слабую косу. На теле лишь рубаха с понёвой — самые простые, что у неё были. А за окном только-только забрезжил первый синеватый свет неспешной утренней зари. Пока разгорится — там и до полудня недалеко. Не думала она, что староста придёт так рано: едва в постели не застал. Всё ж те два дня, что пришлось уже прожить в Беглице, не были простыми: и старейшина Видослав встретил не слишком радушно. И брат Медведя посматривал угрюмым сычом, едва только смог узнать. И в избе пришлось всё убирать самой: ладно хоть помогла застелить лавку и принесла какую-никакую посуду жена Ждана, который во время отъезда старшего остался его заменять. А потому вставать далеко от рассвета было пока тяжело.

— Конечно, — не удержалась от поддёвки Ведана, невольно всё ж улыбаясь. — Прямо так, в поршнях на босу ногу и пойду. Даже кожуха не надену.

Она поставила было на стол вторую миску, да Медведь, скидывая верхнюю одёжу и проходя дальше в избу, только рукой махнул, мол, не голоден. Уж верно, та девица, что в избе его вчера хозяйничала и за братцем меньшим его присматривала, позаботилась о нём знатно.

— Это ты зря, что не наденешь кожуха, — Медведь присел на самый край лавки поближе к печи. — Нынче хоть и потеплело, а всё равно без шкуры ты далеко не уйдёшь. Но ветра нет. Снег прекратился — значит, может быть, дойдём до святилища и даже не слишком долго будем в сугробах барахтаться.

— Тогда я всё ж оденусь, — Ведана прошла в другую хороминку, скорее даже угол, что был отделён от большой только дощатой стенкой.

Торопливо начала натягивать чулки и верхнюю рубаху, невольно прислушиваясь к тому, что делает Медведь. Но он сидел тихо, словно и сам слушал её шорохи: и от того жаркое смятение охватывало, будто он ещё и видел её. И казалось бы, дело серьёзное: встать предстоит перед взором Велеса, здешнего покровителя — а в голове всё мысли какие-то глупые и рваные метались.

Скоро и вышли — налегке. Только у Медведя в заплечном мешке лежало что-то необходимое даже в короткой дороге. Да и требы Велесу он захватил, хоть Ведана и могла приготовить их сама. Но раз вызвался с тем помочь — то и хорошо. Чем больше будет сам староста во всём участвовать, тем лучше.

Студень нынче пощадил: не стал давить морозом, засыпать снегом. Но влажная зябь, что висела едва не туманом, всё равно не давала сбавить шаг: пробиралась под одежду, легко отыскивала любой неприкрытый кусочек кожи и тут же заставляла ёжиться и кутаться лучше.

Лес, только слегка присыпанный снегом по веткам и на неровностях коры, встал за околицей неподвижной, будто заледенелой стеной. Только слабый ветер доносился от него в лицо, словно и не ветер вовсе, а само его дыхание. В это легко верилось, стоило только взглянуть на длинные девичьи косы берёз и взбитые кудри сосен, которые неизменно чуть покачивали кронами в самой вышине. И если поднять голову к их верхушкам, то можно впасть в забытьё, заглядевшись на их размеренное движение.

Медведь уверенно вёл за собой по тропке, которую сильно занесло, а протоптать сызнова никто так и не успел. Но никакие сугробы, кажется, не могли его задержать. Он шёл легко и быстро и, несмотря на свои широченные плечи, не задевал ни одной лишней ветки, не издавал ни единого лишнего звука. Зато Ведана постыдно семенила следом, стыдясь попросить пощады и чуть сбавить шаг. Он оглядывался на неё иногда — и она улыбалась, подтверждая, что всё в порядке. А когда отворачивался — тайком вытирала испарину с висков.

Скоро тропка начала уходить чуть вверх, а в какой-то миг — Ведана не сразу и заметила — земля по обе стороны от неё стала уходить помалу в низину. А там вдруг обратилась неровными стенками какого-то древнего провала, не слишком глубокого, но на вид опасного: так и чудится, что сейчас твердь снова дрогнет, и всё окончательно провалится в неведомую заснеженную бездну. Деревьев на дне этих провалов почти не росло: лишь успевший пробиться за последние годы молодняк. Только и успевай вертеться, чтобы ничего не упустить и чтобы не наступить мимо следов Медведя, который даже взгляда не опускал, чтобы под ноги себе глянуть. А ведь тот горб, по которому бежала тропка, стал совсем тонким.

Ведана всё ж выдохлась и пожалела, что не дала себе спуску раньше, не попросила старосту идти медленнее. Она приостановилась, чтобы