Волхва для Медведя - Елена Сергеевна Счастная

хоть немного отдышаться: Медведь не сразу заметил. Ведана уже и рот открыла, чтобы окликнуть его, сделала шаг вперёд и оступилась как будто. Вмиг потеряв опору под ногами, рухнула вниз, с крутого склона, который резко, без всякого схода, уходил в глубокую низину с проросшими в ней, точно зубы, камнями. Для святилища Велеса место самое подходящее, да тропинка до него опасная. Ведана больно подвернула ногу и ударилась плечом обо что-то твёрдое. Покатилась, загребая пушистый снег под ворот и в чеботы. Набилось холодных комьев в рукава, присыпало лицо и тут же запекло, словно песком натёрло. Долетел до слуха зычный оклик Медведя. Откуда-то сверху, издалека, как будто Ведана в ослепительную пропасть провалилась. В спину ударило острым камнем, и только толстый кожух уберёг от сильного ушиба, после которого можно и не встать на свои ноги. Но всё равно в глазах аж красным вспыхнуло от боли. Ведана невольно вскрикнула и застонала, ткнувшись лицом в примятый сугроб. Лишь едва сумела повернуть голову, чтобы не задохнуться. Сверху к ней уже торопливо спускался Медведь, опираясь на руку, цепляясь за торчащие из снега кустики. Едва не кубарем подкатился к Ведане и упал рядом, коленями в холодную глубь сугроба.

— Ты как? Цела? — выдохнул — и снежинки, осевшие на его бороде и усах, превратились в блестящие капельки.

— Кажется, не очень, — просипела Ведана и попробовала пошевелиться.

Боль в боку вспыхнула ещё, но уже чуть слабее, а после и вовсе начала стихать помалу.

— Сломала что? — кажется, испугался староста.

— Нет, — она помотала головой, медленно приподнимаясь. — Нет. Показалось.

Медведь обхватил её за плечи и помог перевернуться, пока не тревожа сильно. Сдёрнул рукавицу и выгреб снег из-за ворота Веданы, отряхнул лицо, уже почти онемевшее.

— Ты как зимы не видела сроду, — улыбнулся. — Осторожнее надо быть.

— Кто ж тропки такие опасные у вас решил к капищу прокладывать, — проворчала Ведана.

Поправила съехавший на затылок платок — и поняла, что очелье потеряла где-то по дороге. Зашарила по голове: обидно, колты-то были хоть и не драгоценные, конечно, а ладно сделанные и нравились ей очень. Авось отыщутся, когда назад подниматься придётся. Медведь позволил ещё немного прийти в себя, наблюдая за её вознёй. Подал руку и помог сесть. Ведана поморщилась, когда резкое движение отдалось в ушибленном месте. Да ничего, пройдёт. Но староста вдруг обеспокоился, ладонь на спину её положил.

— Точно всё хорошо? Или вернёмся?

А она ответить почему-то сразу не смогла, глядя в его глаза, тёмные всегда, а вот теперь, на зимнем холодном свету, скорее отсвечивающие старой бронзой. Медведь нахмурился, внимательно осматривая её лицо, которое, кажется, и замёрзло, но вот вдруг загорелось: то ли от снега, то ли ещё от чего. Он качнулся вперёд и накрыл почти онемевшие губы Веданы своими — отчего-то горячими, словно не морозная зима кругом, а самое жаркое лето. Она вдохнула носом, на миг растерявшись. А пока мешкала, острый порыв, что как будто из глубин тела всплеснулся, уже заставил её ответить. Раскрыться навстречу, жадно глотая согревающее дыхание. Она вцепилась в ворот кожуха Медведя, потянула на себя, а в следующий миг будто твёрдым холодным комком в висок ударило. Отшатнулась, толкнув старосту прочь, едва снова на спину не завалилась, да он держал, оказывается.

Он замер, тяжело дыша — и в глазах его стояла дымка разогретая, словно пар в бане. И сам, верно, не понял, как такое случилось. Но Ведана догадывалась, конечно. Кто ж не знал, что в своё время Медведь сильно к Младе прикипел. И подначивали его за то, что постоянно рядом с ней отирается, и гнала она его не раз — а он упорствовал всё, пока не понял, что другой муж её душу наполняет. Тогда только в сторону отошёл: хватило разума. И то, что толкнуло его навстречу ей сейчас, скорее поднялось из памяти.

— Прости, — буркнул Медведь, вставая.

Оправдываться не стал, объяснять тоже — да и зачем? Ведана промолчала и схватилась за протянутую ей руку. Он тащил её наверх всю дорогу, ни разу не отпустил, не позволил скатиться обратно. Нашлось и очелье, что висело, покачиваясь, зацепившись за ветку. А Ведана, надевая его снова, тронула кончиками пальцев царапину на виске, которую от холода, сковавшего кожу, даже и не почувствовала сначала. И крови тоже не оказалось. Она прикрыла её краем платка, чтобы не показать Медведю, и они, совсем отряхнувшись от снега и оправившись, пошли дальше.

Теперь Ведана была осторожнее: от старосты старалась не отставать и смотрела под ноги гораздо усерднее. Скоро тропка свернула и начала сползать в низину, растворяясь. Проступили сквозь снег тёмные пятна подмёрзшего болотца. Но дорожки тут никакой особой не было: знай смотри, чтобы ноги не промочить. Лес кругом снова стал гуще и старше, видно, это был след совсем старого земного провала, уже давно оплывшего и заросшего. Но рядом с ним иногда случались и другие.

И Ведана хотела уж спросить, долго ли ещё идти, как увидела, что нет. Между вздымающихся в человеческий рост земляных покатых стен стоял чур Велеса, очень старый, потемневший и рассохшийся, особенно сильно у верхушки. Едва обозначенный в руках его посох казался просто трещиной на теле обтёсанного когда-то очень давно ствола. Глаза бога под клыками, спускающимися к бровям из пасти медвежьей шкуры, что была надета на его голову, смотрели не строго, а спокойно и мудро. Ведь он многие десятки лет стоял тут и глядел в гущину леса, в самые его глубины, видя то, что человеку неведомо.

Медведь замедлил шаг, вцепившись взглядом в изваяние Велеса, и постепенно остановился, чуть склонив голову. Негромко он обратился к покровителю и поклонился. Заговорил размеренно, явно ведая, что делает и в каком особом порядке делать это надобно. И всё это время Ведана просто стояла за его спиной и наблюдала за каждым его движением, прислушивалась к каждому слову и повторяла их про себя. Казалось, староста разговаривает с самым древним пращуром, наполняясь особым чувством, словно не с богом, многомудрым и древним, а с пращуром, которого не видел никогда, но с которым ощущает прочную связь. Многие старейшины в общинах были ещё и волхвами, но сам Медведь таковым ещё не стал. Может, и ждал его этот путь дальше, как наберётся он возраста и жизни побольше насмотрится — но и сейчас он вознёс славление богу правильно и почтительно, испросил разрешения провести все обряды, которые Ведана, гостья на этих землях, но жрица, уже давно говорящая с богом-мудрецом, посчитает нужными. Слушать бы