Бывший. Всё всерьёз - Виктория Радецкая

Глава 9

Со мной в машину влезают все пятеро: один за рулем, второй рядом с водителем, и трое садятся сзади. Нельзя сказать, что тесно — джип просторный. Сзади даже есть сиденье напротив. Там — один из байкеров. Двое других зажимают меня в тиски на сиденье, которое расположено по ходу движения. От водителя нас отделяет телевизионный экран. По бокам от сиденья — бар. — Выпить хочешь? — предлагает с усмешкой парень, который сидит рядом со мной. — Нет, спасибо, — я стараюсь отвечать вежливо, чтобы их не злить. Видела в кино, что это ни к чему хорошему не приводит. Может, и в жизни так работает. — Слушайте, какая вежливая! «Спасибо», — он копирует мои интонации. — Давайте тоже покажем, что мы не быдло какое-нибудь. Что, кстати, истинная правда! Меня зовут Прохор. Вон, его — Сёма. Этого — Вадим. А тебя как? — Надя, — бормочу я. — Вот и познакомились. Так, давай сюда свой рюк. Он выдирает у меня рюкзак. Вытряхивает все на пол машины. Забирает телефон и выкидывает его в окно. — Кто тебе тот чувак? Ну который нас завез в лесную глушь? Муж? Любовник? — Бывший муж. Мы давно развелись, — мне неприятно отвечать на его вопросы. Взгляды у байкеров липкие. Они словно меня раздевают, оценивают. — О, ну тогда вообще все норм! — гогочет Прохор. — Может, ты кого из нас в итоге выберешь. Попробуешь с каждым и посмотришь, с кем лучше пойдет. Он опять смеется. Его друзья охотно к нему присоединяются. Прохор придвигается ко мне все ближе, хотя дистанция между нами и так была крохотной. Я хочу его как-то отвлечь: — А где ваши мотоциклы? — Оставили, — отвечает он неопределенно. — По ним твоему… бывшему было бы проще нас отыскать. Да и тебя как везти? Посадишь позади, так ты орать будешь, брыкаться. А то и вовсе свалишься. Оно нам надо? Ребят, нам покалеченная нужна? Или того хуже труп? Не знаю, что смешного, но слова Прохора опять вызывают жуткий смех. — Эта машина батянина, — продолжает Прохор. — У меня батяня большой чел. Твоему бывшему с ним не тягаться. — Ты же не знаком с моим бывшим, — удивляюсь я. — Ой, ну для тебя, наверное, он крут. Для бабцов, если сел мужик в джип, то всё — крутой до невозможности, — кажется, что смех сотрясает машину. — Но ты в курсах, что у него машина старая? Да, на геликах некоторые повернуты просто. Но тут-то явно не тот случай. Машина грязная. Сам твой-то одет кое-как. У меня на это глаз наметан, — гордо говорит Прохор, будто он не одежду умеет определять, а сложную химическую формулу. На самом деле, Прохор ни черта не разбирается. У Глеба вся одежда фирменная, дорогая. Я помню, что к данному вопросу он подходит со всей серьезностью. Другое дело, что не в костюме же от Диора ему на охоту и рыбалку ездить. Но Прохору я об этом не говорю — смысла явно ноль. — И староват он для тебя, Надежда, — это вступает Вадим — вроде так его представили. Он сидит напротив нас. На его лице неприятный шрам через всю щеку. — И чего вас, девок, на старье тянет? Не, дерется он у тебя хорошо. Ага, небось в фитнес ходит. А толку? Как это там называется? Эффект неожиданности — вот! К тому же, нас много. Его мало. По машине опять прокатывается оглушительный хохот. Прохор все-таки трогает меня за коленку. Хорошо, что я в джинсах, а не в юбке или платье. Хотя, как это в конце концов спасет? Я пытаюсь смотреть в окна машины. Получается плохо: мелькает городской пейзаж, который мне совсем незнаком. Если бы мы были в Питере, наверное, сориентировалась. А так… — Чего рассматриваешь? — Прохор замечает взгляды, которые я кидаю за окно. — Пытаешься понять, куда мы едем? Так спросила бы. Я и не скрываю. Едем туда же, где познакомились. Не на дорогу, конечно. В дом. Тебя-то что туда занесло? Тем более, с бывшим? Или ты про него врешь? — Не вру, — я вздыхаю. Я бы и сама хотела себе ответить на вопрос, зачем меня занесло к Глебу. — Случайно встретились. Так вышло. Он меня как раз вез на вокзал. — Так ты не местная? То-то я гляжу, ты странная. Село, явно. Очередной взрыв смеха. Ага, село… — Когда у тебя поезд? — Вечером. Хотела по городу погулять. — Придется поменять планы. И, скорее всего, на поезд ты не успеешь. Ничего страшного, не волнуйся. Мы с тобой покувыркаемся, да к тому же батяня скоро вернется… Купим тебе билет домой. Что мы звери какие девушку на улицу выкидывать. Правда? — Прохор подмигивает своим друзьям. — Не исключено, что даже отвезем на вокзал. Но это смотря как ты себя вести будешь. Если хорошо, то отвезем и в поезд посадим. Меня пробирает дрожь. Когда его «батяня» вернется? «Скоро» — это когда точно? На какое-то время парни прекращают со мной разговаривать, погрузившись в компьютерную игру, которую включили на экране. Они лупасят по пультам, кричат, ругаются. Я вжимаюсь в сиденье. Несмотря на дикий шум, так лучше — их внимание от меня отвлекается. Вскоре мы выезжаем за город. Сначала едем по шоссе. Потом, как и с Глебом, сворачиваем на дорогу, которая идет посреди леса. Про меня вспоминают. Выключают игру. — Ну что, Надя, почти приехали, — сообщает мне Прохор. Я надеюсь, что дом, в который они меня везут, не находится на отшибе. Что рядом будут другие дома и люди. Прохор нажимает на пульт и убирает экран, отделявший нас от водителя. — Давай, рули к сараю и конюшням. Там до приезда отца пусто, — командует он. Машина подскакивает на кочках. Я вижу, что мы едем посреди поля. Подъезжаем к воротам. Прохор выскакивает на землю и бежит открывать. Вокруг — ни души. Ближайшие дома видны, но очень далеко. За забором хозяйственные постройки и, действительно, большая конюшня. Но ведут меня к сараю. — Вот здесь посиди. Нам придется тебя оставить, — сообщает Прохор. — Надо мотоциклы забрать. Зарождавшаяся в душе надежда быстро угасает. Меня приковывают цепью к столбу. Как собаку. — Садись, Надь, на сено. В ногах правды нет. Отдыхай. Особо за цепь не дергай. Натрешь только себе. Можешь даже поспать. Воздух свежий, все дела. А то ночью-то будет не до сна. Да, туалет.