Невеста проклятого короля - Виктория Рейн

Я смотрела на него из-под одеяла и думала: знает ли он? Знает ли, что его советник — убийца? — Вы спите? — спросила я. — Нет, — ответил он, не открывая глаз. — Почему вы держите при себе Дамиана Эшкрофта? Тишина затянулась. Камин потрескивал. Где-то за стеной завыл ветер — или призрак. — Потому что он мой единственный союзник, — сказал наконец Кайран. — Или тот, кого я считал союзником. Почему ты спрашиваешь? — Просто интересно, — ответила я, пряча дневник глубже под матрас. Он открыл глаза и посмотрел на меня. Золотые зрачки расширились в темноте. — Ты что-то нашла, — сказал он. Не спросил — утвердил. — Ничего, — соврала я. Он долго смотрел на меня. Потом закрыл глаза и произнёс тихо: — Будь осторожна, Ариана. В этом дворце правда убивает быстрее, чем кинжал. Я не ответила. Я лежала и думала о Дамиане. О том, как он улыбался. О том, как его пальцы коснулись моей талии, когда он подхватил меня на свадьбе. И о том, что Элинор предупредила меня с того света. Её голос, который я слышала прошлой ночью, — это был не сон. — Ты найдешь правду, — прошептала я в темноту. — Клянусь. Камин погас. В комнате стало холодно. Но под матрасом дневник пульсировал теплом — как живое сердце, которое отказывалось умирать.

Глава 9

Утро пришло серым и тяжёлым. Кайран ушёл ещё затемно — я слышала, как скрипнула дверь, как его шаги затихли в коридоре. Я лежала, не открывая глаз, и чувствовала под матрасом тепло дневника. Он был там. Вчерашняя находка не была сном. Но была ли она правдой? Я села на кровати и вытащила дневник. Кожаный переплёт, потёртые углы, буква «Э». Я открыла его на последней странице и перечитала знакомые строчки: «ОН НЕ УБИЙЦА. БОЙТЕСЬ СОВЕТНИКА.» Элинор умерла. Её слова могли быть правдой. А могли быть бредом умирающей девушки, которую страхи свели с ума. Она писала, что видела призрака Лианны. Что стены говорят. Что король не убивает, но кто-то убивает. А если она ошибалась? Если Дамиан действительно хотел ей помочь, а она не поняла? Если последняя запись сделана не ею, а тем, кто подделал её почерк? Я закрыла дневник и спрятала его обратно под матрас. Не доверять никому. Этому меня научили три года в доме Харгрейва. Но здесь ставки были выше. Здесь на кону стояла моя жизнь. Я решила проверить. Если Дамиан — убийца, он должен был оставить следы. Если он не убийца — дневник Элинор — ложь или ошибка. Я не знала, что хуже. За завтраком я спросила у Эльзы: — Где я могу найти лорда Дамиана? Старая служанка подняла на меня глаза — впервые за всё время посмотрела прямо. — Зачем вам это, ваше величество? — Он советник короля. У меня есть вопросы о дворце. Эльза помолчала. Потом сказала тихо: — Лорд Дамиан принимает просителей в западной башне. Но… — она запнулась. — Будьте осторожны, госпожа. У него слава… неоднозначная. — В каком смысле? — Говорят, он знает тайны, которые не должен знать простой смертный. Говорят, он умеет исчезать и появляться там, где его не ждут. — Эльза перекрестилась. — И говорят, что ни одна из королев не умерла без его визита накануне. По моей спине пробежал холодок. — Почему же король держит его при себе? — Король слеп, — ответила Эльза и тут же прижала ладонь ко рту. — Простите, ваше величество. Я не должна была… — Всё в порядке, — сказала я. — Ступайте. Она вышла, торопливо кланяясь. Я осталась одна с новым куском правды. Слуги знали. Они видели, что Дамиан связан со смертями королев. Но молчали. Потому что боялись. Или потому что им платили? Я не пошла в западную башню. Слишком опасно. Если Дамиан убийца, он поймёт, что я что-то знаю. Если нет — мои расспросы всё равно привлекут его внимание. Нужно было другое. Библиотека. В каждом дворце есть библиотека. В каждой библиотеке есть старые книги — летописи, хроники, записи о смертях. Я должна была узнать, что случилось с Элинор на самом деле. И с другими королевами. Библиотека нашлась в северном крыле — огромный зал с высокими окнами, запахом пыли и кожи, с лестницами, уходящими под самый потолок. Я застала там только одного человека — старого библиотекаря с белыми, как лунь, волосами и мутными глазами. — Чем могу служить, ваше величество? — спросил он, не поднимая головы от стола. — Мне нужны хроники. За последние десять лет. И записи о смертях членов королевской семьи. Он поднял глаза. Мутные, но цепкие. — Зачем вам это? — Я — королева. Я имею право знать историю дома, в который вошла. Библиотекарь помолчал. Потом кивнул и указал костлявым пальцем на дальнюю стену. — Третий стеллаж, нижняя полка. Но хроники неполные. Многое сгорело при пожаре пять лет назад. — Каком пожаре? — В архиве. Сгорели документы за двадцать лет. Случайность, — он криво усмехнулся. — Или нет. Я пошла к стеллажу. Книги были старыми, в тяжёлых переплётах, с выцветшими корешками. Я взяла самую толстую — «Хроники Драконьего Трона. 1235–1240». Открыла на странице с годом 1238. «В этом году король Кайран взял в жёны леди Лианну из дома Торн. Через шесть месяцев она скончалась от горячки. Похоронена в фамильном склепе.» Сухо. Официально. Ни слова о странностях, о покушениях, о тенях. Год 1240. «Король Кайран взял в жёны леди Рейну из дома Морвуд. Через четыре месяца она упала с лестницы и разбилась. Король глубоко скорбел.» «Король Кайран взял в жёны леди Элинор из дома Эшкрофт. Через семь месяцев она была найдена мёртвой в своих покоях. Причина смерти — слабость сердца.» Слабость сердца. Семнадцатилетняя девушка с больным сердцем? Я не поверила. Я перелистнула дальше, ища записи о других смертях. О родителях. О матери. И нашла. «1232 год. В результате пожара в поместье Вейл погибли лорд Элиан Вейл и его супруга леди Серена из дома Ашворт. Причина — неосторожное обращение со свечами.» Неосторожное обращение со свечами. Моя мать, которая не разжигала камин без того, чтобы трижды проверить угли. Которая учила меня: «Огонь — это друг и враг. Никогда не оставляй его без присмотра». Она не могла умереть из-за свечи. Я закрыла хронику и взяла другую — за более ранние годы. «1222 год. Королева Мирелла скончалась от падения с балкона. Следствие показало, что перила были неисправны.» Все пять королев. Падения, горячки, слабость сердца. Ни одного убийства. Ни одного подозрительного обстоятельства. И все они умирали в течение года после