Невеста проклятого короля - Виктория Рейн

свадьбы. Кроме одной. Элинор прожила семь месяцев. Дольше всех. И она оставила дневник, в котором обвиняла Дамиана. Я сидела на полу библиотеки, окружённая стопками книг, и чувствовала, как голова идёт кругом. Хроники врали. Или не договаривали. А дневник Элинор — говорил правду. Или нет. Как отличить? — Ваше величество, — голос библиотекаря заставил меня вздрогнуть. — Вам помочь с поисками? Я подняла голову. Он стоял надо мной, и в его мутных глазах я увидела что-то похожее на сочувствие. — Вы знали Элинор? — спросила я. Он помолчал. — Знал. Она часто приходила в библиотеку. Искала книги о проклятиях, о драконьей крови. Я давал ей ключ от закрытого отдела. — Закрытого отдела? — Там хранятся запретные книги. О чёрной магии, о ритуалах, о том, что не предназначено для чужих глаз. — Он наклонился ближе. — Элинор взяла одну книгу за три дня до смерти. Про ритуалы крови. У меня перехватило дыхание. — Где эта книга теперь? — Она не вернула её. Книга исчезла. После смерти Элинор её покои опечатали, а потом всё сожгли. Вместе с книгами. — Сожгли? Кто приказал? Библиотекарь оглянулся — жест старый, привычный, будто он всю жизнь боялся, что его подслушивают. — Советник, — прошептал он. — Лорд Дамиан. Сказал, что в вещах покойной может быть зараза. Приказал сжечь всё. Тряпки, мебель, книги. Дотла. Я встала, чувствуя, как дрожат колени. — Спасибо, — сказала я. — Вы очень помогли. — Берегите себя, ваше величество, — ответил он. — И не верьте тому, что пишут в хрониках. Правду пишут кровью. Я вернулась в свои покои затемно. Дневник Элинор был на месте — под матрасом, там, где я его оставила. Я взяла его в руки, перечитала последние страницы при свете свечи. «БОЙТЕСЬ СОВЕТНИКА» — эти слова горели на бумаге, как клеймо. Я не знала, верить ли им. Но библиотекарь подтвердил: Дамиан приказал сжечь всё, что могло бы пролить свет на смерть Элинор. Он давал ей книгу о ритуалах крови. Он был рядом с ней до самого конца. А сегодня, когда я вернулась, меня ждала записка, засунутая под дверь: «Ваше величество, я знаю, что вы искали в библиотеке. У меня есть то, что вам нужно. Приходите сегодня в полночь в часовню. Приходите одна. Я расскажу правду о вашей матери. — Д.Э.» Дамиан Эшкрофт. Он знал, где я была. Он следил. И он звал меня в полночь в часовню — туда, где мы венчались, где в меня стреляли. Западня? Или шанс узнать правду? Я смотрела на записку, и пальцы мои дрожали. Я должна была пойти. Но не одна. И не с пустыми руками. Я подошла к кровати, сунула руку под матрас — и замерла. Пусто. Дневник исчез. Я перерыла всё — матрас, подушку, простыни, заглянула под кровать, в шкаф, в камин. Дневника не было. Кто-то взял его. Пока меня не было. Пока я сидела в библиотеке. Кто-то знал, где я прячу его. Кто-то вошёл в мои покои — и украл единственное доказательство. Я опустилась на колени посреди комнаты, чувствуя, как ледяной ужас поднимается откуда-то изнутри. Он знает. Он знает, что я нашла дневник. И он знает, что я знаю. А значит, я следующая. Часы пробили полночь. В часовню я не пошла. Вместо этого я заперла дверь на засов, подвинула к ней тяжёлый сундук и села в углу с ножом в руке — тем самым, старым, затупленным, который привезла с собой. Я ждала. Дверь не открылась. Но в полночь, когда луна выглянула из-за туч, на стене напротив моей кровати проявилась надпись. Те же кривые буквы, что в первую ночь. Та же рука — когтистая, нечеловеческая: «ДНЕВНИК У МЕНЯ. НЕ ХОДИ К НЕМУ. ОН ЖДЁТ ТЕБЯ.» — Кто ты? — прошептала я в пустоту. В ответ — только шёпот. Множество голосов. Женских. «Мы — те, кто не успел… Мы — те, кого он убил… Мы — стены… Мы — ветер…» Свечи погасли. А когда я зажгла их снова, надпись исчезла. Но на подушке лежал листок. Чистый. Белый. И на нём — одно слово, написанное кровью: «БЕГИ»

Глава 10

Кайран объявил об охоте на завтрак. Я сидела напротив него за длинным столом, уставленным серебряными блюдами, и не могла проглотить ни куска. Слуги суетились вокруг, разливая вино и убирая пустые тарелки. На мне было новое платье — тёмно-зелёное, с драконьей вышивкой на груди. Эльза затянула корсет так сильно, что я едва дышала. — Ты поедешь со мной, — сказал Кайран, не поднимая глаз от карты, разложенной перед ним. — Дворецкий сказал, что в Западном лесу появился магический зверь. Он убил трёх охотников и растерзал стадо овец. — Я не умею охотиться, — ответила я. — И не хочу учиться. — Ты поедешь не как охотница. Как приманка. Я поперхнулась вином. — Что? Он поднял на меня глаза. Золотые, с вертикальным зрачком. Сегодня они казались особенно яркими — будто внутри него горел огонь. — Магические звери чувствуют проклятие. Твоя кровь привлекает их. Если мы пройдём по лесу вдвоём, он выйдет сам. Мне не придётся его искать. — Вы хотите использовать меня как наживку? — голос дрожал от злости. — После того как в меня уже стреляли? После того как кто-то украл дневник? Кайран замер. — Какой дневник? Я прикусила язык. Слишком поздно. — Никакой. Я сказала — сон. Он отложил карту и посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом. Я выдержала его — хотя внутри всё дрожало. — Ты что-то скрываешь, — сказал он. — Я чувствую. Проклятие делает нас связанными. Я знаю, когда ты врёшь. — Тогда знайте, что я не поеду на охоту. — Поедешь. — Он встал из-за стола, и слуги мгновенно расступились. — Это приказ короля. Готовься. Через час выезжаем. Он вышел, не оглядываясь. Я смотрела ему в спину и ненавидела его. Ненавидела за то, что он не спросил. За то, что не защитил. За то, что я была для него не женой — оружием. Но ненависть была привычной. Она согревала. Страх был хуже. Через час я сидела на лошади — белой, тонконогой, с красными глазами. Конюх сказал, что её зовут Вьюга. Что она выведена в королевских конюшнях и боится только драконов. Я боялась всего. Кайран ехал впереди на чёрном жеребце с гривой, похожей на дым. За нами — десять всадников в чёрных плащах, с арбалетами и мечами. Начальник стражи — тот самый, что докладывал о покушении — командовал отрядом. Лес встретил нас тишиной. Западный лес был не похож на обычные леса. Деревья