Любовь до боли в сердце. Книга 1 - Светлана Файзрахманова

— Ань, а ты не хотела бы в Англию с Ириной Клавдиевной съездить? — спросил отец.

— А вы куда? Опять в Эмираты на море? — погрустнела Аня.

— Хорошо, я поеду с няней в Англию, уговорили, но на следующие каникулы возьмёте меня с собой — согласилась Аня.

Лето пролетело незаметно, как собственно все тёплые, светлые, солнечные деньки в средней полосе России.

После окончания Аней четвёртого класса встал новый вопрос. Преподаватель английского предложила родителям перевести девочку в школу иностранных языков.

И теперь одиннадцатилетняя отличница с ярко выраженным художественным вкусом собиралась в новую школу.

— Наташ, представляешь, через год наша юная Пикассо закончит художку, — напомнил Антон.

— Фу, папа, ну у тебя и вкус, я люблю реализм, не нравится мне творчество Пикассо, лица все кривые, как после инсульта. Мне больше по вкусу Илья Глазунов, и, кстати, мы, когда с мамой в прошлом году ездили в Москву, то посещали его галерею.

— Правда, классный художник, да мам, — переспросила дочь, дожидаясь утверждения.

— Конечно, — подтвердила, оставшаяся без выбора, мама.

— Тебя после уроков Ирина Клавдиевна заберёт, хорошо малышка? — предупредила мама.

— Мам, я взрослая, могу и сама доехать до дома, — возразила большая девочка.

— Ань, новая школа далеко от дома, мне так будет спокойнее, когда привыкнешь, тогда и вернёмся к этому вопросу, — договаривалась мама с дочкой.

— Ань, хочешь, я за тобой заеду? — предложил отец.

— Конечно, хочу, — вот и договорились.

* * *

— Добрый день, господа, мы собрались сегодня подбить итоги прошедшего года, — торжественно начал Игорь Савельев собрание учредителей.

— Мы с вами открыли и развили современную сеть архитектурных бюро в пяти областных центрах России. Дивиденды наши существенно выросли за счёт продажи наших проектов за рубеж, и каждый из нас смело может похвастаться своими достижениями. Давайте предоставим слово Наталье Геннадьевне Соколовой, которая уже пять лет очень продуктивно руководит одной из старейших наших контор.

— Наше бюро на рынке труда работает более двадцати восьми лет, за последний год наша прибыль составила….

Мероприятие решили не затягивать, быстро выслушав отчёты всех учредителей, виновники торжества перешли к более приятной части собрания, получению бонусов.

— Наташ, ты что, не собираешься на фуршет? — спросил Игорь, глядя на собирающуюся уйти после собрания Наталью.

— Почему? Просто решила переодеться и позвонить мужу, фуршет ведь ещё не начался, и к тому же от моей гостиницы до ресторана всего шагов двести.

— Я подвезу тебя до Космоса, ты ведь там остановилась? — предложил Игорь.

— Да, я остановилась в Космосе, и нет, я сама на машине. Так что встретимся в Калинке.

Ресторан порадовал русской и европейской кухней, народ веселился, Игорь сидел рядом с Натальей и тихонько разговаривал. На праздник пришли все учредители, кто с жёнами, кто с подругами, точнее, с любовницами.

— Что Антон не приехал? — спросил Игорь.

— Занят, работы в ЧОПе много, но я приехала не одна, взяла с собой Анну и Ирину Клавдиевну. Они утром по музеям ходили. Сейчас отдыхают в номере.

— Лена у тебя вся такая кх… кх… красавица, не стареет, не то что я, — улыбалась Наталья, глядя на жену Игоря.

— Сделаешь столько пластических операций, сколько она, тоже будешь похожа на…, — сморщился Игорь, — Барби на пенсии, бля…

— И сынуля у тебя уже совсем вырос, красавец такой, — не унималась Наталья.

— Да балбес он, уже восемнадцать, а в армию идти не хочет, в институт на менеджмент поступил, на платное. Строительный факультет он не потянет, непонятно кому бизнес буду передавать, — сознался Игорь.

— А что сразу и балбес, сейчас многие в институт идут и от армии косят, — удивилась Наташа.

— Представляешь, в прошлом году в одиннадцатом классе, когда учительница по русскому языку задала написать сочинение «Как я провёл лето» этот идиот написал о том, как он «лишился невинности». Мне пришлось целый час краснеть в кабинете директора, — жаловался Савельев.

— Да он, ловелас, весь в тебя, — хохотала Наташа.

Вернувшись с фуршета, Наташа бухнулась на широкую кровать, обняла завалившуюся рядом дочку и похвалила её, — Какая ты у меня умница, Анечка.

— Мам, ты чего, всё хорошо? — забеспокоилась дочь.

— Всё хорошо, — ответила Наталья, проваливаясь в дремоту. Аня прикрыла маму пледом и ушла спать в комнату к Ирине Клавдиевне.

* * *

Наташа зашла в комнату дочери, та подозрительно тихо лежала на диване и гладила, примостившегося на её груди постаревшего и поседевшего Пинки.

— Что такая задумчивая? — спросила Наташа, присаживаясь рядом.

— Задумалась над событиями сегодняшнего дня, даже не знаю плакать мне или радоваться, — рассуждала дочка.

— Поделишься? — спросила мама.

— Знаешь, мне нравится один одноклассник — Степан Исупов, и мы уже полгода сидим вместе за одной партой, и на обед вместе ходим, а сегодня он пересел к Кате Наливайко, а мне сказал, что ему Катя нравится больше. Конечно, у Кати грудь большая, на неё все мальчики наши засматриваются, представляешь, — жаловалась дочка. Мама мысленно улыбнулась, но виду не подала.

— Я очень расстроилась, но решила при всех не плакать, сидела грустная одна за партой. А на втором уроке к нам в класс зашёл директор с девочкой, она из Англии к нам по обмену приехала русский изучать, и учительница подсадила её ко мне и попросила меня помочь ей адаптироваться. Мы с ней познакомились, её зовут Донна Салливан. Мы стали с ней общаться, и все одноклассники вдруг ко мне начали подлизываться, чтобы я их с Донной познакомила. И Стёпа тоже подошёл, как ни в чём не бывало, как будто он не причинил мне только что боль. А я весь день общалась с Донной, мне было так интересно и весело, что я совсем перестала переживать из-за Стёпы. Она мне рассказала, как дети живут и учатся в Лестере. Это административный центр графства Лестершир в Англии. А Катя Степану заявила при всех, что если бы он не пересел к ней, то Донну бы с ней посадили за одну парту. Какая-то деструктивная ситуация мам, тебе не кажется? И я не знаю, что мне делать, прощать Стёпу или нет, — спросила дочка совета у мамы.

— Анечка, тебе ещё только пятнадцать, и ты ещё не раз будешь разочарована в людях, а точнее, в их поступках. Но как ты уже успела понять, жизнь, штука не простая. Когда перед тобой закрывается одна дверь, то рядом может открыться новая. И тебе придётся выбирать, использовать новый путь, или стучатся в старую закрытую дверь. Есть шанс, что тебя пустят обратно, но осадок всё равно останется. Я хочу тебе