Семья на время. Версия 2.0 - Рина Фиори

— Ешь, — с грохотом опускаю перед бывшим тарелку с разогретым супом.

А мне полезно вспоминать те гадости, что говорил Штерн. Я сразу начинаю на него злиться, эйфория от присутствия мужчины, которого, кажется, всё ещё люблю, тает. И я из растерянной влюблённой дурочки превращаюсь в тигрицу.

— Спасибо, — Роб берёт ложку, принюхивается и впервые за последние полчаса улыбается. — Соскучился по твоему супу, — удовлетворённо кивает и принимается с аппетитом поглощать мою стряпню.

На кухню прибегает Лилечка, забирается на стул, с любопытством принимается следить за тем, как Роб ест.

— Дочь, давай, тоже поешь, — пересаживаю крошку в стульчик для кормления, достаю из холодильника творожок.

Сама на ходу съедаю суп. Мне некуда спешить, но привычки есть привычки.

— А ты почему стоя ешь? — спрашивает Роберт озадаченно.

Вот всё ему надо объяснять.

— Да так… — отмахиваюсь.

Лиля принимается размазывать творог по правой щеке.

— Дочь, не надо, — вытираю маленькое личико салфеткой. Лиля смеётся и пытается пальчиком вымазать мой нос.

Чувствую, что Роберт смотрит на нас. У меня половина лица буквально горит с той стороны, где сидит мужчина.

— Забавная она у тебя, — комментирует.

Никак не реагирую, продолжаю заниматься дочкой.

— Вы сможете сегодня ко мне переехать, Ань? Я не хочу, чтобы ты в этом клоповнике с ребёнком оставалась, серьёзно.

— Я в этом клоповнике девять месяцев живу, до этого в другом жила. То есть, комнату снимала, что решит один день?

— Не знаю, мне так спокойнее будет. Давай я помогу собраться, и мы всё обсудим заодно. Например, послезавтра у мамы день рождения, и неплохо бы нам туда пойти вместе.

— У мамы? — вспоминаю, что и вправду у бывшей свекрови день рождения в конце осени. — А ты живёшь сам сейчас где? — шумно сглатываю. — У родителей? — замираю в ожидании ответа, потому что в дом к Штерну старшему я не поеду даже под угрозой смерти.

Глава 9

Роберт

— А ты живёшь сам сейчас где? У родителей? — спрашивает Анюта и, затаив дыхание, ждёт моего ответа.

Глупенькая. С чего бы мне в дом предков переезжать?

Я с двадцати лет отдельно живу и ничего менять не планирую.

— Нет, разумеется, не волнуйся, мы просто поедем туда на один вечер.

— А Лиля? — переводит озадаченный взгляд на дочку.

Я тоже смотрю на малышку. Мне не даёт покоя эта кроха.

Моя? Или не моя?

Я когда сказал ей в торговом центре про ребёнка и мотивацию, ничего дурного не имел в виду. Просто хотел как-то подстегнуть Анюту к правильному решению.

То есть, к тому, которое нужно и выгодно мне. Конечно, я его считаю правильным.

И всё же, интересно, осмелилась бы Аня родить от меня? Могла ли она тогда быть беременной, когда мы расстались?

Столько вопросов, а ответов нет.

А главное, Анюта не знает, что многое с тех пор изменилось, и сейчас я бы всё отдал, чтобы Лиля моей дочкой была. Такую прелесть невозможно не полюбить. Впрочем, как и её мать.

Смотрю на суетящуюся по кухне жену и думаю, а что если?..

Да нет, глупости всё это! Я не имею права на второй шанс. Как бы мне не хотелось снова быть вместе с бывшей, я понимаю, что буду выглядеть полным идиотом, если предложу возобновить отношения.

После всего, что наговорил ей тогда? Вряд ли Аня согласится.

И не поймёт меня, придётся рассказывать всю правду от начала и до конца, а к этому я не готов. Моя откровенность повлечёт за собой очередную волну разочарования и породит новую обиду.

Аня скажет, что я не доверял ей, раз промолчал, и будет права.

Только не в доверии дело, я тупо не хотел вешать на здоровую молодую девчонку свои проблемы. Сначала действительно верил, что мы сможем жить просто вдвоём, без детей, а когда Аня ушла, решил, что так даже лучше. И пусть я смутно понимал причины, такой исход был наиболее щадящим для Анюты.

— Роберт, а Лиля как же? — повторяет свой вопрос девушка. — Мне не с кем её оставить, а в дом к твоим родителям я дочку не повезу, уж прости, — поджимает губы.

— Что такого, Ань? Ты боишься, что мои предки решат, что ребёнок от меня? Или наоборот, станут тебя упрекать в неверности? — спрашиваю прищурившись.

Внимательно слежу за каждым жестом Анны. Мне важно любое изменение в её мимике, пусть даже самое малейшее.

— Я… — задумчиво теребит край кофты, смотрит в пол. — Роб, ты же знаешь, как ко мне твои родители относятся. Отец был зол долгое время за то, что отказала когда-то, а мать ненавидит за то, что я всё-таки увела из вашей семьи одного мужчину в своё время. И пусть это был не её муж, всё же…

— Ань, — поднимаюсь со стула, подхожу к девушке и в порыве опускаю ладони на её плечи. — А скажи-ка мне вот что: отец к тебе в прошлом только на словах подкатывал или?.. — спрашиваю с замиранием сердца.

Мы никогда это не обсуждали. Я знал, что отец в давнем прошлом, когда я ещё не был знаком с Анютой, подкатывал к ней, она же у него тогда в офисе работала.

Потом Аня со мной познакомилась, а в скором времени и из фирмы предка уволилась. И по некоторым моментам я понял, что Штерн старший имел на неё виды, но поскольку я был у жены первым, мыслей, будто между ними что-то было, даже не возникло.

Но ведь отец мог распускать руки, например, или ещё что-то.

Аня всегда сторонилась моих родителей, она и мои ухаживания не сразу приняла, хоть и влюбилась в меня с первого взгляда, как потом сама призналась.

— На словах, да, Роб, на словах. Я бы не позволила к себе прикоснуться, ты же знаешь, — отвечает застенчиво.

И вот это её «ты же знаешь» в самое сердце попадает. Анюта всегда скромницей была, я это прекрасно помню.

Неужели ради того, чтобы забеременеть, она переступила через собственные принципы и легла под постороннего мужика?

Маловероятно. И как я, дурак, сразу об этом не подумал.

Значит так! — решаю про себя. Тесту ДНК быть!

— Но как бы ни было, я не хочу, чтобы