Измена. Любовь адвоката - Анна Гром

пересекаться не пришлось, свадьбу мы делали только для себя и нескольких общих друзей, а потом умотали на Бали. Родители из-за плешивой невесты не стали любимому чаду обрезать финансирование и как-то иначе наказывать. Сынкин каприз – закон. Тогда я этого не понимала. Не понимала, что я – каприз. Мы тогда были влюблены оба. Мы тогда совпали, как ключ с замочком – Игорь хотел поступить по-своему, я хотела любви и семьи. Игорь хотел нетипичную для его круга девушку, я хотела лучшей жизни. Мы совпали. И этого было достаточно для искры, переросшей в пожар. Но со временем наша разность потушила его и превратила в угли, где тлели мои «долги» перед ним.

Ты вспомни, кто тебя из говна вытащил и кто твоей старухе жизнь райскую обеспечивает.

Я помню. Мне не дают об этом забыть.

Возможно, придётся помониторить места подешевле.

Но там, где подешевле, вряд ли кто-то будет заинтересован в должном уходе за больными стариками. Когда я подбирала бабуле пансионат, начиталась я отзывов про дешёвые богадельни. Сотрудники больше заинтересованы не в уходе за больными, а в том, чтобы они скорее отправились на тот свет и освободили места для новых и новых постояльцев.

– Надежде Васильевне не надо перегружаться, – к нам на балкон заглянула медсестра.

Я встала с колен, утёрла сопли и слёзы, молча покачала головой на её вопросительный взгляд. Нет, мне не нужна помощь. Я справлюсь. Как всегда справлялась.

Вышла из пансионата, села в машину. Потупила в окно еще несколько минут. Помедитировала на волны.

«Пусть вода заберёт все переживания».

Интересно Юлька Шумская тоже себе богатого мужа и влиятельного любовника намедитировала?

«Мы можем встретится сегодня?»

Пришло от «Ошо». От Олега Шумского. Так я записала его в телефон в целях конспирации.

Глава 11

Олег

После встречи с Ланской у гостиницы я гнал по трассе под сто пятьдесят.

Лэнд Ровер шёл гладко, как корабль по волнам, и я почти не ощущал, что здорово превышаю. Надо было как-то сбросить напряжение в моменте. Лучше скорости ничего не придумал.

Майя волновала меня. Больше, чем нужно. Я заморачивался, искал первопричину этого. Хотел ли я отомстить жене той же монетой? Сначала я думал, что, возможно так оно и есть, и в этом основная причина моего неадекватного восприятия этой девушки. Но теперь я не уверен.

У наших с братом родителей была любовь с первого взгляда, но тогда время было другое. В современном мире, полном соблазнов и иллюзии большого выбора всего – от видов хлеба в магазине до потенциальных партнеров – такие чувства требуют проверки.

Или я конкретно загнался.

А с утра уже прилетел штраф.

Всю дорогу в офис коллегии адвокатов я думал над тем, как легализовать прослушку. И, особенно, в доме у Ланского. Всё, что связано со средствами слежения сложно пришить к делу напрямую – я обязан был получить соответствующее разрешение, пройдя кучу инстанций и суд, и, само собой, потеряв преимущество секретности, либо получить согласие всех проживающих или хотя бы одного из них. Что тоже лишало меня преимущества напрочь.

Надо было получить совета у председателя коллегии. Саныч, как все его называли, в профессии почти сорок лет, прошёл лихие девяностые. Никому из своей сферы я не доверял даже на десять процентов – ведь не знаешь, с кем из них ты столкнёшься лоб в лоб в суде – но мог спросить у него совета, не называя имён.

– Вся сложность в том, что свидетельских показаний, необходимых для опеки, практически невозможно собрать. На людях родительница ведёт себя идеально, – действительно, Юлия мастер перевоплощения, порой я и сам себе не верил, пока не осознал, как искусно она манипулировала мной и другими.

– Если истец – собственник жилья или имеете законное право на пребывание в нём, установка камер видеонаблюдения в общих помещениях – коридор, гостиная – возможна, но с оговорками. Важно уведомить всех, кто там проживает, о наличии камер, чтобы не нарушать их права на частную жизнь.

Снимать в личных комнатах других лиц без их согласия – рискованно и может считаться нарушением права на неприкосновенность частной жизни. В некоторых юрисдикциях такие записи могут быть признаны недопустимыми доказательствами. Аудиозапись без согласия может привести к уголовной ответственности и исключению таких доказательств из дела, – ответил мне Саныч. – Можно использовать её, как карту маршрута, откуда можно добыть легальные доказательства. Но это огромные риски. Лучше всего получить согласие всех проживающих или хотя бы одного из них, если истец родитель и проживает вместе с ребёнком.

Я родитель, проживающий с ребенком, и я имею полное право дать согласие. Верно? В случае с Ланской придётся идти обходными путями.

Вернулся домой. Дома тихо. Юлии не было, а дочка должна была давно вернуться со школы с няней. Няни тоже не было. Странно. Это насторожило меня.

Зашёл в комнату дочери. Алёнка тихонько, как мышка, спала в своей кровати, укутавшись в одеялко по самую шею, даже не сняв школьную кофточку. Дочка уже давно не спала днём, и я забеспокоился. Подошёл к дочке, поцеловал в лоб, проверил температуру, с испугу удостоверился, что она дышит.

– Папа, – она проснулась, посмотрела на меня печальными глазами.

Мельком осмотрел комнату. На ее столе лежала в клочья изорванная тетрадка…

Вот тварь, опять!

В уголках глаз увидел белесые следы засохших слёз. Довела ребёнка до нервного истощения. И одну дома оставила. Алёнка не любила одна оставаться, боялась. Хоть уже и не маленькая.

– Ты почему одна? Где няня?

– Меня мама забирала сегодня. – Я напрягся, это редкий случай. – Она разговаривала с учителем. Потом всю дорогу кричала. Опять вот тетрадку переписывать, – Алёнка грустно вздохнула. – Пап, что со мной не так? Почему у меня ничего не получается? Я так не хочу маму злить. Она хотела меня в спа с собой взять, потом передумала и сказала, чтобы я одна тут сидела. Я испугалась и решила, что лягу спать, чтобы время прошло быстрее и ты быстрее приехал.

Я молча прижал к себе мою девочку. Потом психанул и бросился в спальню. Нашёл ноут Юлии.

Пора отправить Майе все данные. Даже если она не поставит камеры и сольётся, да наплевать, пусть пишет своё разоблачение! Я займусь опекой и судом. Если перед опекой она ещё может выкрутится своим именем и свидетельскими показаниями, где она белая и пушистая, то с подпорченной репутацией ей уже будет сложнее это сделать.

Включил, ввёл пароль. Пароль неверный.