Измена. Любовь адвоката - Анна Гром

– Доча, поедем прокатимся в одно место, потом пообедаем?

Она, наконец, с радостью встала с постели.

Я собрался я к знакомому айтишнику, вскрывать этот проклятый пароль. Надеюсь, успею, пока эта бешеная не вернётся. Здесь время уже на дни пошло. Я даже представлять не хочу, что там сегодня на записи увижу.

– А зачем мамин ноутбук? – спросила внимательная Алёнка, когда я усадил её в машину и кинул ноут на заднее сиденье. Чёрт, надо было хоть в пакет положить!

– В ремонт. Только ты ей не говори пожалуйста

– Если я ей не расскажу, она меня убьёт, – грустно поведала дочь.

– Она так и говорит? Что убьёт? – я так и застыл в том положении, в котором был, буквой зю, в двери напротив пассажирского сиденья. Я язык вырву этой дряни.

– Нет. Говорит «ты у меня получишь».

– Она бьёт тебя?

Дочка сникла и отрицательно помотала головой. Недоговаривает что-то.

Я выдохнул, взял в кулак остатки спокойствия. Застегнул дочку в кресле. Сел за руль, завёл машину. Набрал в лёгкие побольше воздуха, чтобы задать вопрос, неопределённость ответа на который приводила меня в ужас.

– Алёнушка, если так получится, что нам с мамой придется жить отдельно, с кем бы ты хотела остаться?

Если она выберет мать, она с ней пропадёт. А она могла выбрать её, потому что талант в запугивании и манипуляциях у её биоматери безграничен. А к таланту прилагалось ещё и профессиональное умение. Она вполне может запугать ребёнка до развода так, что та будет вынуждена остаться с ней.

Немного подумав, Алёнка чётко ответила.

– С тобой, пап.

Мой знакомый спец по компьютерной безопасности при хакинге систем использовал уязвимости: например, слабый пароль или забытый «мастер-пароль». Применение программ для перебора паролей – «брутфорс» или «фишинг» для выманивания ключей. Мне нужно было, чтобы не осталось следов взлома. Чтобы никакая экспертиза этого не выявила. В таком деле сложно оставаться чистым, но стремиться к этому надо, иначе всё может обернуться против меня самого.

Все данные меньше чем за час скачали на переносной жесткий диск. Будет хранится там вместе с видеозаписями её измен. Заодно переписки в соцсетях приложу, чтобы любовнички подлинность видео не взялись оспаривать.

Когда мы вернулись, Юлия, как назло, уже была дома – я увидел её машину на парковке. Когда мы вошли, она чем-то шумела в спальне и поочередно гремела в гардеробной. Что-то искала. Кажется, догадываюсь, что. На воре и шапка горит.

– Где мой ноутбук?! – вылетела из спальни, как ошпаренная, злобно зыркнула глазами сначала на меня, потом на дочь.

Я отправил Алёнку в комнату.

– Это ты его взял?! Зачем?!

Я не стал ни отпираться, ни соглашаться, молча разулся и повесил пальто на вешалку. Ей ноут лежал в моей машине на заднем сиденье. Пока она не увидела его в моих руках, доказательств у неё не будет.

Юлия, злобно дыша мне в спину, проследовала за мной на кухню. Я налил себе стакан воды и спокойно сообщил ей:

– Я знаю, что ты мне изменяешь.

Глава 12

Олег

– Я тебе не изменяю.

Как профессионально она врёт.

На миг смутившись, она взяла себя в руки и спокойным холодным тоном накинула мне возражение. Но и этого мгновения мне хватило. Отпирайся, не отпирайся, доказательства налицо. Жаль, что для опеки факт наличия измены не играет никакой роли.

– Я знаю, Юль, – спокойно, почти с улыбкой ответил. Обычно такая реакция смягчает оппонента. «Нашкодил? Не переживай, ругаться не буду», – работающая стратегия, особенно для нестабильных особ.

– Ты вскрыл мои личные данные? Это подсудное дело!

Вот и попалась.

– Ну подай в суд. Сначала докажи.

Докажи, что ноут у меня. Докажи, что я вскрыл твои данные. В моих руках пусто, жена. Как и в твоей голове. Подай в суд. Поищи адвоката лучше, чем я, и оплати его из личных денег. Кредитку я заблокирую.

– Олег, не рискуй. За мной такие люди стоят… – понизила голос, пытается угрожать мне.

Смешная. Популярный психолог со связями. Половыми. Что мне сделают твои люди? Под забором запинают? Нужна ты им, руки об тебя пачкать.

– Зампрокурора Ланской? У которого ты у нас в лифте сосала, пока я в Москве был?

Она заткнулась. Меня опять замутило.

Юлька смотрела на меня во все глаза не с изумлением, что я как-то узнал правду, не то с наигранным возмущением из серии «да как я мог подумать». А я изумлялся, как вообще умудрился с ней связаться. Ничего кроме отвращения я не испытывал к женщине, с которой ещё на Новый год проводил шикарные горячие выходные на Красной Поляне. Сейчас меня блевать тянуло от одних только воспоминаний. Надо бы анализы сдать на всякий. Мало ли, какой букет она успела насобирать.

– Ты с ума сошёл?! Это клевета!

От меня умных слов нахваталась, смешно даже.

– Я не изменяла тебе! А вот ты! – она ткнула мне в грудь пальцем. Я отошел на пару шагов. Любое её прикосновение вызывало отвращение.

– Что я?

– Ты со мной не спишь! Значит, спишь с кем-то ещё!

Лучшая защита это нападение, всё верно. Да только вот по себе не судят.

– Это тебе твои мега-коучи из интернета научили? – усмехнулся я. Что у мужиков один только секс на уме, и без него они не дня не могут прожить. Как видят голую сиську, так всё, мозг перетекает в нижнюю голову? Это мы слышали. Может, у кого-то и так, но не у каждого.

– Раз так, можешь забирать свои вещи и уходить! – выпалила, голос посмела повысить.

– Ты ничего не перепутала? Это моя добрачная квартира, – спокойно отвечаю на откровенные глупости, не уподобляюсь.

У неё глаза расширились. Надо же, позабыла, что ко мне переехала из съёмной хаты.

– Тогда я ухожу вместе с дочерью! Алёна!

Она крикнула куда-то в коридор. Я заметил, как тень шмыгнула. Похоже, дочка всю эту сцену видела и слышала.

– Статья 126 и 127 Уголовного кодекса Российской Федерации. Моя дочь никуда не пойдёт. Это ее законное жильё, она в нём прописана. Ты можешь предоставить е аналогичные условия жизни? Если ты с ней выйдешь за порог квартиры, я тут же звоню в полицию.

Она решила меня напугать. Напугаю её статьей о похищении человека. На практике эта статья в данном контексте малоприменима, но остудить голову поможет.

Юлия захлопала глазами. Пустыми, белесыми, безжизненными,