Алгоритм поиска идеального партнёра - Анна Гром

Я обернулась и сочувствующе хлопнупа его по плечу.

– Последний рывок, Роб, последний рывок.

Прямо как в популярном телешоу о преображении, я, дав ему ценные указания – ничего мешковатого, ничего клетчатого, ничего фланелевого – отправила его в короткое свободное плавание, а сама зарылась в ближайший ящик с распродажными футболками и носками. Преображать будем от и до.

За мной сновала юркая консультантка, принимая у меня охапки вещей: я нагрузила целую тележку с верхом. С Робом мы встретились у примерочной, в руках у него было что-то коричневое, что-то грязно-синее и всё-таки что-то в клеточку.

– Не годится, – я стрельнула глазами в сторону контейнера для вещей, которые не подошли. – Если только на похороны к дедушке.

Вздохнув, Роберт скинул туда всю свою жиденькую (по сравнению с моей-то тележкой!) охапку.

Я, замуровав его в примерочной, начала составлять ансамбли и класть их на верх дверцы. Глядя, как они исчезают в недрах примерочной, я стала прикидывать, какой стиль бы подошёл ему для повседневной жизни и решила действовать экспериментальным методом. Передо мной лежали и ждали своего часа джинсы скинни и джинсы прямые, брюки слаксы и брюки чинос (я прихватила даже хулиганские карго защитного цвета, мало ли), худи, кардиганы с v-образным вырезом и на пуговицах, бесчисленное множество рубашек лаконичных цветов, пуловеров и футболок. Сверху всю эту композицию венчали пальто, бомбер, кожанка и две пары грубых ботинок.

Первые джинсы, чёрные, сели на нём весьма неплохо. Даже очень.

– Жмёт, – распахнув дверцу, резюмировал Роберт. Ввалившись в примерочную, как танк, я дёрнула его за пояс.

– Два пальца проходит. Не ври.

– Слишком обтягивает, – Роб не сдавался. О, боже, мы ведь прошли уже так много, неужели именно на этом этапе нам придётся бодаться?! Похоже Роберт набрался смелости, чтобы дезертировать, но я костьми лягу, но не позволю этому случиться!

– Роб, я знаю, тебе удобнее завернуться в ковёр, но, пожалуйста, поверь мне, ты привыкнешь. Удобно не всегда красиво, а красиво, не всегда удобно. Ты только представь, каково весь день на шпильках! Но я же не жалуюсь!

– Я уже не знаю, зачем всё это делаю… – удручённо вздохнул мой бледный математик, и я, просочившись в примерочную полностью под хмурый взгляд охранницы, взяла его под локоть, легким тычком в бок заставив взглянуть на наше общее отражение.

– Ты классно выглядишь, правда. Не капризничай.

Я применила запрещённый приём – похлопала глазками, и Роб, насупившись, сдался. Весь последующий час он терпеливо работал манекеном, а я страдала муками выбора: Роберт оказался хамелеоном – ему шло всё. У него был высокий рост, хорошая линия плеч и спины и вполне пропорциональное телосложение, ну а что до худощавости… Камбербетчу, значит, можно, а ему нельзя?

– Я сейчас умру от асфиксии, тут нет воздуха… – донеслось из примерочной через полтора часа переодеваний. – Это последнее.

Роберт резко распахнул дверцу. Строгий и решительный. Я, собравшись было спорить, даже осеклась. Ну, ладно, в конце концов, надо ведь на чём-то остановиться.

– Отлично. Вот так и оставайся!

Интеллектуальный шик с толикой английского стиля – пазл сошёлся, образ нового Роберта Кларка, наконец, сложился для меня до мельчайших деталей. Чуть зауженные брюки, кардиган с крупным воротником, и майка с высокой горловиной: этот образ скрыл всё, что не нужно (костлявые ключицы) и подчеркнул то, что нужно (длинную шею и ноги) и вообще (я подглядела в щёлочку) прятать за мешковатыми вещами там было особо и нечего. Или это действительно сила привычки. Надо будет задать вопрос психоаналитику. Чёрт, сколько уже у него не была?!

Пока Роб, упав на диванчик для посетителей, переводил дыхание, я составила комплекты из померянных вещей, разбавив интеллигентные шмотки парой более расслабленных ансамблей. Получилось внушительно.

– Обещай мне, что все твои старые унылые тряпки ты сожжёшь на заднем дворе.

– Как угодно. Я ритуальный танец исполню, лишь бы скорей убраться отсюда, – сквозь фейспалм пробурчал он мне в ответ.

Я улыбнулась. Бедолага был так вымотан, что держать лицо и стесняться у него уже не было сил. И это было здорово. Мне было приятно видеть результаты своих трудов: я выдрала его из скорлупы и прошла вместе с ним хорошую школу. Кажется, во мне самой что-то изменилось: я чувствовала себя расслабленее, добрее и искренне. Наверное, где-то внутри меня, за железобетонной бронёй цинизма ещё оставалось что-то человеческое… А потом я увидела очень миленькое платье.

– Роб, давай заглянем на женскую половину? На пять минуточек, – сказала я, когда мы почти дошли до кассы.

– О боже, нет…

Услышала я за спиной, но меня уже было не остановить. Я набрала охапку этих миленьких платьев и, продолжая хлопать ресницами, попросила его дать оценку каждому – ну, в конце концов, когда-то ему придётся делать это для своей подружки, пусть тренируется!

– Вэнди, сжалься. Они все тебе хорошо. Абсолютно все.

К десятому платью взгляд у него помутнел и вообще он весь как-то поплыл от усталости. А ещё сильный пол, называется. А я ведь только разошлась! Махнув рукой, я отправила его к терминалу, но себе так и не выбрала ничего – настроение скатилось к плинтусу.

Пришло время расставаться. Я сделала всё, что планировала, и результаты меня более чем устраивали – передо мной за столиком маленькой уютной пиццерии сидел уже не тот очкарик-неудачник, который слонялся туда-сюда вдоль ворот Мемориала 9/11, сейчас это был вполне интересный молодой мужчина, и, если бы вот такой вот Роберт написал мне на сайте знакомств, я бы точно согласилась выпить с ним кофе…

– Загадай число, – Роб вдруг прервал затяжное грустное молчание.

– Загадала, – я оживилась.

– Умножь его на два, потом прибавь восемь, раздели на два и отними задуманное число.

Я посмотрела на него. Его взгляд был открытым и прямым, на дне его глаз мелькнул лукавый огонёк. Сегодня наш последний день, а он все ещё продолжает открываться для меня с разных сторон. Сколько ещё всего в тебе, Роб?

– Погоди, я за калькулятором.

Числа и я вообще плохо дружим, мне пришлось залезть в гугл и открыть калькулятор онлайн.

– Я всё.

– У тебя должно получиться четыре.

– Вау, как ты догадался?!

Я правда изумилась. Я успела забыть, что передо мной без пяти минут доктор математических наук, и это вдруг прибавило ему миллион очков сразу. Кто там говорил, что мозг – самая привлекательная часть тела у мужчины?

Роберт на это только отмахнулся.

– Простейший математический фокус.

– Хм.

Я прогнала его ещё по двум числам, и он непременно угадывал их.

– Хочешь, я