Дерзкий Vs Мажорка - Инна Матвеева

А он, кстати, подходит.

— Спасибо, — сразу говорю, даже не оборачиваясь. — Ты ведь страховал меня, да?

Подсознательно я в этом уверенна, но откуда-то появляется желание услышать от него подтверждение.

— Весь вечер, — умудряюсь уловить его усмешку, даже не глядя на него. — Не хочешь потанцевать?

В этом вроде бы ровном вопросе я вдруг чувствую, что Саша сейчас тоже смотрит на ту пару. Пару, которая кажется ну очень влюблённой.

— Нет, — всё-таки поворачиваюсь к нему.

Смотрим друг на друга. Музыка обволакивает, приглушая лишние звуки. На нас периодически попадают отблеск прожекторов… И в этой завораживающей атмосфере я вдруг впервые вижу Сашу по-другому. Не отбитого бандюгана, который прессует парней и плюхается за мою парту. А вижу парня, который вырос в детдоме, который носит на теле шрамы, но при этом купил для меня дорогие конфеты и весь сегодняшний вечер проявляет исключительную тактичность. Что если он всё это время обо мне искренне… заботится? Просто как умеет, пусть и иногда грубовато?

За всей этой жёсткостью и опасностью — он просто живой. Со своей болью, со своим прошлым. Человек. Даже личность, причём сильная… Если уж честно, я всегда это чувствовала.

А было бы всё-таки интересно узнать его получше…

Коновалов делает ко мне едва уловимое движение, словно клонится, и я наконец отмираю. Хватит тут стоять так непонятно и смотреть друг на друга, что за нафиг?

— Пойду ещё к той компании, — киваю в рандомную сторону. — Последний опрос, и хватит на сегодня.

— Я с тобой, — неожиданно заявляет Саша. — Страховать, так по-максимуму. Эти, кажется, лишнего выпили.

Только и киваю, хотя сердце стучит как бешеное, потому что улавливаю мимолётный взгляд Коновалова мне на губы.

Ну он-то понятно… Влюблён в меня. По всем его поступкам это видно, и, судя по всему, длится уже давно. А я-то с чего вдруг такая пришибленная?..

* * *

— Мы сейчас про того же Коновалова, о котором ты даже говорить как будто боялась, когда только появился? — озадаченно хмурится Яна.

Она снимает лёгкую ветровку, откладывает на свой диванчик. А я помешиваю свой уже принесённый официантом латте, толком не веря, что действительно только что сказала сестре такое.

Про концерт вчерашний. Про практическую. А главное… Про то, что я теряюсь и не перестаю думать о влюблённости Саши в меня, что мне не всё равно. И мне даже как будто страшно от мысли, что переключиться может.

Да, это уже клиника. Мне приятно, что этот отбитый влюблён в меня и хочется, чтобы продолжал в том же духе.

— Да, про него, — вздыхаю. — Просто… Ну не знаю. Он… Он как будто глубже, чем кажется.

Яна качает головой, но скорее во всё ещё лёгком шоке от моих слов, чем возражая. Она вообще гораздо сговорчивее стала с тех пор, как по-настоящему сошлась с мужем, которого первоначально навязали ей родители.

— Я понимаю, что это ни к чему не приведёт и не хочу, чтобы да, — замолкаю на какие-то секунды, собираясь с мыслями. — Но… И чтобы всё заканчивалось, я не хочу. Хотя была мысль как бы невзначай продемонстрировать ему взрослого и состоятельного ухажёра, которого не получится запугать, как парней из универа.

По-прежнему не верю, что всё это говорю или чувствую. Но вчера, когда Саша провожал меня до дома после концерта, меня слишком ощутимо кольнуло сожалением при мысли о том, что рано или поздно он всё равно переключится, не получив от меня взаимности. Чувствовать себя под его защитой, получать его заботу… это как-то по-особенному было.

— Вы же враждовали, — наконец приводит весомый аргумент Яна. — А ещё ты говорила, что он на бандюгана похож и ему не место в универе.

Морщусь словам Яны. Я ведь ей подробности про вчерашний вечер рассказывала. Включая даже диалог про кота. Неужели по моим рассказам не напрашивается вывод, что Саша не такой уж бандюган?

— С другой стороны, — продолжает Яна, не дождавшись ответа. — Заказал себе тоже безалкогольное, хотя в таком месте обычно бухают. Вёл себя и вправду достойно, как джентльмен и защитник. Заплатил за тебя… Ещё те конфеты дорогие, пикник на крыше… Реально не стиль отбитого бандюгана. Это уже куда более сложный персонаж.

Меня почему-то тянет возразить даже на определение «сложный», заступиться за Коновалова. Да, за того самого, с которым привыкла враждовать. Но всё-таки молчу. Осмыслить бы это всё…

Мы знакомы с Сашей всего несколько месяцев, и большую часть этого времени я привыкла воспринимать его как дерзкого, беспринципного, опасного и жёсткого типа, с которым лучше не связываться. Я даже после того романтика на крыше продолжала так думать. Что мог изменить один вечер?..

— Что ты думаешь делать? — задаёт Яна как раз именно тот вопрос, который у меня подсознательно с вчерашнего вечера сидит и никак ответа не дождётся. — Если ты понимаешь, что это ни к чему не приведёт, но в то же время не хочешь, чтобы всё заканчивалось.

— Не знаю, — повторяю беспомощно. — Да и что я тут могу сделать? Да, он помогает котикам и на него можно положиться, но в то же время он по-прежнему опасен, Ян. У него шрамы по всему телу, и я без понятия, чем он зарабатывает на жизнь, но вряд ли это что-то нормальное. А ещё я даже не представляю, что о таком, как он, могут сказать наши родители.

Жар приливает к коже от собственных слов. К чему я вообще про родителей? Неужели даже на уровне возможности прокатываю в подсознании мысль о том, чтобы встречаться с Коноваловым?..

— Нууу, родители не возражают выбору Славы, — задумчиво проговаривает Яна. — Его Настя ведь из бедной семьи. А ещё, мне кажется, после моего брака с Ромой, им уже всё равно, кто из вас с кем будет.

Похоже на правду… Объединение нашей семьи с Сахаровыми уже обеспечило нам на долгие годы статус и влияние. И семейный без того значительный капитал очень нехило повысился, причём только продолжает расти.

Но всё это вряд ли послужит аргументами, если я приведу родителям Сашу: с его шрамами, грозным видом, хмурым взглядом и в привычно чёрной уж точно не брендовой одежде.

Боже, Варя, очнись… Это же Саша. Серьёзно допускаешь, что можешь его в семью привести? Да даже мысли о поцелуе с ним — уже чересчур. Офигеть насколько лишнее.

— А по поводу того, что опасен, тут разбираться надо, — снова нарушает молчание именно Яна. — Покажи-ка мне его фотку.

На автомате беру телефон, открываю наш с Сашей диалог,