Ученица Тирана в Академии Ёкаев - Хэля Хармон

…что?

О чём она?

Моё сердце подпрыгнуло и забилось быстрее. Может, она о пропавших студентах? Вот она, ниточка!

— Асель, — прошептала я, стараясь не спугнуть девочку, — что ты имеешь в виду?

— … — Но она лишь испуганно замотала головой, её пальцы сжали тетради так, что помялись листы.

— Расскажи пожалуйста, — попросила я.

Она явно сомневалась, но в конце концов выдохнула, бросая ещё один панический взгляд по сторонам:

— Не здесь. Но если хочешь… Может… у меня? В моей комнате?

— Да! Давай, — без колебаний согласилась я.

Глава 4

Юмина

Я последовала за Асель по длинным, постепенно пустеющим коридорам. Она шла так быстро и стремительно, будто кругом таилась опасность. Каждый неожиданный звук — хлопнувшая вдалеке дверь, скрип половицы, внезапный смех из-за угла — заставлял её вздрагивать. Её плечи напрягались, а тонкие пальцы сжимались на листах. которые она несла.

После очередного хлопка дверью вдалеке, Асель обернулась ко мне. На её бледном личике дрогнула робкая улыбка.

— Ты… ты такая смелая, Юми. Я бы тоже хотела быть как ты. Чтобы дать сдачи.

— Ты научишься, — сказала я. — Теперь тут никого не будут мучить. Уверена, новый ректор за этим проследит. Он явно из тех, кто не потерпит беспорядков.

Асель лишь пожала хрупкими плечиками.

— Может быть… — прошептала она, поворачивая за угол.

И тут моего обоняния коснулось что-то странное…

Сначала едва уловимо, а потом всё явственнее. В воздухе, пропитанном запахом старой бумаги и воска для полов, повис густой, влажный аромат трав. Слегка терпкий, с нотками дикого жасмина и с чем-то ещё… чем-то сырым и прохладным, напоминающим болотную тину после дождя. Запах был не противным, а скорее чужим, нездешним.

Мы остановились у неприметной двери в самом конце коридора. Асель достала ключ. Открыла дверь, и я зашла внутрь.

Комната была небольшая, и с первого взгляда она показалась мне пещерой какого-то лесного духа. Окно было плотно занавешено тяжёлой тканью цвета тёмной хвои, сквозь которую не проникал ни один лучик угасающего дня.

Вместо ламп в стеклянных банках плавали крупные кувшинки, а над ними порхали тусклые зеленоватые огоньки. Подушки и стёганое одеяло на низкой кровати были выдержаны в болотной гамме — изумрудные, оливковые, цвета жухлой ряски. На полке, рядом со стопками учебников, замерли изящные декоративные стрекозы с крыльями из тончайшего перламутра.

— Тебе обстановка кажется странной, да? — вздохнула Асель, закрывая за нами дверь. Она стояла, съёжившись, будто ожидая насмешки.

— Нет, — честно ответила я, оглядываясь. — Это необычно… но по-своему уютно.

— Просто… моя мама была ёкайкой с болот. А папа… папа — человек. Но он погиб ещё до моего рождения. Так как я его не знала, то и не скучаю. Но из-за того, что меня полностью воспитывала мама-ёкайка, и жила я на болотах, то и тут попыталась всё сделать как дома.

В её голосе прозвучала такая тоска, что мне стало не по себе.

— Ох, ты, наверное, скучаешь… по дому и по маме, — попыталась я поддержать разговор.

Глаза девочки печально заблестели в свете плавающих огоньков.

— Мама… мама тоже погибла. Другой, злой дикий ёкай забрёл на наши болота и… — она резко качнула головой, словно отгоняя навязчивое воспоминание. — Неважно.

— Мне так жаль, Асель, — тихо сказала я.

Она быстро, по-детски, утёрла ладонью непослушную слезинку и, отвернувшись, подошла к маленькому столику. Начала шуршать в ящике. Спросила:

— Чай… будешь?

Нельзя было отказать этой маленькой испуганной девушке в её скромном гостеприимстве.

— Да, — согласилась я, подходя ближе. — С удовольствием.

Асель принялась заваривать чай, насыпая в глиняный чайничек смесь из сушёных трав и цветков. Аромат в комнате, и без того насыщенный, стал ещё гуще.

Когда она налила мне в чашку мутноватый зеленоватый настой, я из вежливости сделала пару маленьких глотков. На вкус он оказался именно таким, каким и на запах — травянистым, с привкусом влажной земли и тины. Я приложила все силы, чтобы не поморщиться.

Присев на единственный стул, я решилась перейти к сути нашего разговора.

— Асель, а что насчёт того, о чём ты говорила в коридоре? Ты сказала, что не хочешь, чтобы со мной что-то случилось.

Девочка опустилась на край кровати, сжав кружку бледными пальцами.

— Ты новенькая, и совсем не знаешь, что тут творится… — начала она, опустив взгляд в чашку. — Но уже пропало несколько студентов. Просто были — и вдруг… исчезли! Всем нам сказали, будто они отчислились по своим причинам и уехали домой. Но разве так отчисляются, что даже не прощаются с друзьями? Не забирают вещи?

— Может, что-то срочное случилось? В семье? — предположила я, стараясь звучать спокойно.

— Не думаю… Иначе бы они хоть позже послали письмо. У них ведь были друзья. А так… тишина.

— Но почему ты думаешь, что это может коснуться именно меня? — мягко спросила я.

Асель подняла на меня испуганный взгляд и понизила голос до едва слышного шёпота, в котором зазвучал настоящий ужас.

— Потому что, — прошептала она, — так или иначе, все они конфликтовали с Лаисой. А моя соседка, она вообще грозилась Лаисе, что что-то про неё расскажет, донесёт ректору, я не знаю что именно… ведь рассказать она не успела. Её не стало на следующий же день. Конечно, я не утверждаю, что права… это лишь догадки… но всё же… я не хочу, чтобы с таким хорошим и смелым человеком как ты, тоже что-то случилось. Понимаешь?

Я вся подобралась. Вот она, первая зацепка.

Кивнула, стараясь выглядеть уверенно.

— Спасибо тебе большое, Асель. Ты очень храбрая. Благодарю, что поделилась этим со мной. Я буду осторожна. И если ты вдруг заметишь что-то ещё… Что-то странное или пугающее — скажи мне обязательно. Хорошо?

— Хорошо, — шмыгнула носом Асель, и на её лице, наконец, появилось подобие облегчения. — А сейчас… хочешь, я объясню тебе материал по завтрашним лекциям, Юми? Я думаю, основные предметы останутся те же. Тебе будет полезно.

Я согласилась, решив, что это не только возможность подтянуть «легенду», но и лишний раз завоевать доверие голубоволосой девочки.

Следующие несколько часов мы провели, уткнувшись в учебники. Оказалось, что я знаю почти весь материал — годы изматывающих занятий под началом Айрона не прошли даром. Математика, основы магической теории, медитативные практики… Всё это я проходила, да ещё и в более сложном, концентрированном виде. Местные учебники давали информацию поверхностно, разжёвывая её как для детей. Я ловила себя на мысли, что объяснения моего наставника, при всей его жёсткости, были куда понятнее и глубже.