Морин - Шевалье

подносом. Морин всё ещё спала. Он поставил еду на тумбочку и сел рядом. Она пошевелилась, потянулась и вдруг резко села:

— Я заснул в твоём кабинете! — пискнула она, тут же попытавшись вернуть голосу привычную грубость. — Прости... я не думал, что так устал.

Кирен усмехнулся над её попыткой казаться мужчиной. Морин принюхалась и увидела еду. Голод в её глазах был красноречивее любых слов.

— Ешь, Мор, — мягко сказал Кирен.

Она кивнула и поставила поднос на колени. Ела жадно: сначала стейк, потом пюре. Закончив, удовлетворённо вздохнула:

— Это было восхитительно!

Кирен не смог скрыть гордости: ему было приятно, что она оценила его стряпню.

— Кто это приготовил? Обычно здесь еда не очень... — задумчиво протянула она. — Кто бы это ни был, пусть готовит всегда! Я был бы самым счастливым человеком...

Кирен прикрыл смешок кашлем и неловко почесал затылок:

— Уже поздно. Тебе пора в казарму.

Морин встала, взяла поднос, но он выхватил его:

— Я сам уберу. Иди спать.

Она кивнула и вышла. Как только дверь закрылась за ней, Кирен тяжело вздохнул: ему отчаянно хотелось удержать её рядом, но он знал — сейчас это плохая идея.

Глава 11

Выходной был настоящей роскошью, и солдаты это отлично понимали. Все отдыхали, наслаждаясь солнцем без привычной усталости и боли в мышцах. Морин выбрала уединённое место подальше от остальных — так ей было спокойнее. Она зевнула, прикрыв глаза.

Прошло уже несколько месяцев с начала тренировок. Волосы отросли до плеч, но никто, казалось, не замечал, что она девушка. Скоро придётся их снова обрезать, но времени на это почти не было. Кирен изводил её — душевно, физически, эмоционально. Иногда ей хотелось закричать на весь лагерь, что он её пара, а она — женщина.

Связь между ними становилась всё сильнее. Даже если Морин пыталась сопротивляться, рядом с Киреном она вздрагивала, ещё не видя его.

Сейчас она была рада, что у неё выходной и она вдали от мужских гормонов — и особенно от своей пары. Она вздохнула и чуть приподняла подбородок к солнцу. Неподалёку журчала река и пели птицы.

Морин забралась довольно далеко от казарм — ей хотелось быть уверенной, что она одна. Перевернувшись на живот, она подставила обнажённую спину солнцу. Принимать солнечные ванны без одежды было её маленьким постыдным удовольствием. Пусть это глупо, но ей нравилось слушать музыку леса и чувствовать тепло на коже.

Она пообещала себе: всего несколько часов. Несколько часов, чтобы почувствовать себя женщиной, и чтобы никто об этом не узнал. Разве это плохо? Никто бы не понял — ведь никто не делал того, что сделала она: не превращался в мужчину.

Морин так глубоко задумалась, что не услышала мягких шагов, пока не стало слишком поздно. Ветка хрустнула совсем рядом. Она резко распахнула глаза, схватила рубашку и прижала её к груди, лихорадочно оценивая обстановку.

Она оказалась в очень неприятной ситуации. Это могло быть что угодно! Морин быстро надела нагрудник, чтобы скрыть грудь, накинула рубашку, натянула штаны. В этот момент из леса выскочил кролик.

Она с облегчением выдохнула: всего лишь кролик.

Морин собрала вещи и уже собиралась уходить, когда снова услышала шум. На этот раз из-за деревьев вышел человек.

— Кирен... — выдохнула она, чувствуя, как сердце бешено забилось.

Он окинул её взглядом с головы до ног. Морин невольно вздрогнула — в его глазах читалось желание.

— Что ты здесь делаешь? — пробормотала она, отступая к кустам.

Кирен сделал шаг вперёд — хищно, стремительно — и оказался прямо перед ней. Его руки обхватили её талию, прижимая к себе.

— Ну, привет, приятель, — усмехнулся он, проводя носом по её челюсти.

— Что ты делаешь? — спросила она.

— Нюхаю тебя, — хихикнул он.

— П-почему? — заикнулась Морин.

— Хочешь кое-что узнать? Ты пахнешь как девушка. Но как это возможно? Ты же мужчина, — прорычал он последнюю фразу и укусил её за шею.

Шок пробежал по телу Морин, кровь застучала в висках.

— Твой нос, наверное, плохо работает. Простудился? — попыталась пошутить она.

— Я прекрасно чувствую твой запах.

Он отстранился и посмотрел ей в глаза. Его руки скользнули по изгибу её спины.

— Почему ты всегда прикасаешься ко мне? Я думал, ты не хочешь спешить.

— Прошли месяцы, Мор, — сказал он. Его взгляд заставил её живот сжаться. — Мне нравится прикасаться к тебе.

Морин толкнула его в грудь и скрылась за кустом. Их связь становилась слишком сильной, желание сопротивляться таяло с каждым днём.

— Тебе не стоит прикасаться ко мне. Ты мой начальник. Я твой солдат. Все начнут предполагать...

— Пусть предполагают, — пожал он плечами.

Она закатила глаза и пошла прочь. Кирен тут же оказался перед ней, преграждая путь. Он коснулся её щеки, и в его глазах появилась нежность, от которой у неё сжалось сердце. Он разрушал стены, которые она так старательно возводила.

— Я знаю, сейчас не самое подходящее время, — мягко сказал он. — Если бы я мог выбирать, всё было бы иначе. Но я рад, что встретил тебя здесь. Ты можешь доверять мне.

Внутри Морин шла борьба: разум кричал об опасности, а сердце рвалось к нему. Она хотела признаться во всём — но страх останавливал её.

— Мор... — он прижался лбом к её лбу.

Это имя прозвучало неправильно. Она вдруг захотела услышать своё настоящее имя.

— Можешь называть меня Морин? — попросила она. — Я знаю,