Морин - Шевалье

Вечером Кирен поднялся из-за стола и поднял руку, призывая к тишине.

— Альфа-король приказал нам выступить на фронт. Сражения с вампирами участились, потери велики. Мы — последняя надежда. Завтра утром выступаем налегке. Через два дня будем на передовой.

— Значит, отдыха не будет? — спросил кто-то из солдат.

— Да, дорога будет долгой и тяжёлой, — подтвердил Ивар.

Кирен сел рядом с Иваром и часто оглядывался на свою пару. Она почти не ела, и это тревожило его ещё больше. Ужин закончился быстро. Морин встала и тут же оказалась рядом с Троем, который заботливо взял её за руку. Она что-то шепнула ему и быстро вышла. Айзек и Трой переглянулись.

Кирен пошёл за ней по запаху и нашёл её в лесу. Она сидела на траве, обхватив колени и спрятав лицо в ладонях. Она плакала, и сердце Кирена разрывалось от боли: он хотел подойти, но знал — она не хочет, чтобы её видели такой. Он стоял поодаль и молча смотрел на неё. Когда рыдания стихли, она вытерла слёзы и долго смотрела в темноту.

— Я знаю, что ты здесь, — тихо сказала она. — Чувствую тебя.

Он сел рядом. Она не смотрела на него.

— Как давно ты здесь?

— С самого начала, — призналась она и вздохнула. — Не могу поверить, что всё это происходит.

— Тебе страшно?

— А кому не страшно?

— Каждому есть чего бояться, — кивнул он.

— Но и за что бороться тоже есть у каждого, — ответила она.

— Ты права, — снова кивнул Кирен.

— Думаешь, я вернусь? — грустно улыбнулась она.

— Когда я впервые увидел тебя, не думал, что ты переживёшь даже первый месяц, — признался он. Она тихо засмеялась. — Но ты изменила моё мнение.

— Чем же?

— Ты стала сильнее. В твоих действиях почти нет ошибок. Ты научилась читать бой и создавать свои приёмы.

— Ты впервые меня хвалишь…

Её глаза блестели в лунном свете. Она отвернулась, и улыбка исчезла с её лица.

— Я делаю это не просто так.

Кирен понял: она имела в виду свою тайну.

— Я верю, ты справишься на фронте.

— На что это похоже? Ты ведь был там? — спросила она.

— Несколько раз. В последний — получил шрам от вампира по имени Бен.

— Шрам? — она повернулась к нему.

Он снял рубашку и повернулся спиной. Морин узнала длинный шрам вдоль позвоночника — часто видела его во время тренировок, но не знала истории.

Она осторожно провела рукой по шраму:

— Как это случилось?

— Он ударил меня кинжалом для оборотней, метил в позвоночник, но промахнулся.

— Он мёртв?

— Нет. Меня спас Ивар. Бен сбежал, но я уверен — мы ещё встретимся.

Она запомнила это имя и поклялась себе найти того, кто пытался убить Кирена.

Он повернулся к ней, взял её руки и прижал к своей груди:

— Хватит о будущем. Я просто знаю: я буду защищать тебя до последнего вздоха. Ты — всё для меня. Поверь, я всегда буду рядом.

Он медленно приблизился к её лицу. Она не отстранилась. Его губы сначала нежно коснулись её губ, а затем поцелуй стал глубже. Она обняла его за рубашку и тихо застонала. Он мог бы целовать её вечно…

Но она мягко отстранилась и посмотрела на него затуманенными глазами:

— Ты только что снова поцеловал мужчину.

Кирен усмехнулся и снова поцеловал её.

Глава тринадцатая

Бег в человеческом обличии почти так же быстр, как и в форме оборотня. Единственным недостатком является то, что бегая в человеческом обличии, оборотень может легко выдохнуться, если до этого не тренировался, но Морин и остальные тренировались каждое утро и вечер.

Скорость для них была медленной и стабильной, но для человеческого глаза она была почти невидимой. Воздух был тихим и напряженным. Было понятно, что все беспокоятся перед тем, как отправиться на передовую, но молчали.

Морин разорвала воздух старой военной песней, которую ей пел ее старик. Отец рассказывал ей, что эту песню он напевал себе перед битвой. Эта песня напоминала солдатам о причинах, по которым они сражаются — о своей любви, о своей земле и о своем роде.

Разум Морин был полон стойкости, но в то же время и печали. Она не хотела, чтобы ее последней встречей с отцом стала их ссора перед побегом, но в то же время она чувствовала, что ей есть что доказывать. Этот бой должен был доказать, что женщины не являются неполноценными.

Утреннее небо сменилось ночным, и темнота, словно одеяло, опустилась на лес. Солдаты устали от недостатка отдыха и еды, но никто не проронил ни слова Ивару и Кирену, которые бежали впереди. Морин взглянула на луну и догадалась, что уже далеко за полночь, когда Кирен, наконец, остановил их, чтобы они отдохнули несколько часов.

— Все молодцы. Нам предстоит еще один день пути, а мы уже прошли больше половины. — объявил Кирен.

Солдаты пробормотали что-то в ответ и рухнули на землю. Морин была одной из них. Она упала рядом с Троем и Айзеком, который упал рядом с ней. Она положила руки на грудь, пытаясь отдышаться.

— Это было тяжело. — пробормотала она.

Трой и Айзек захихикали, а она попыталась пошевелиться, но поняла, что это требует слишком больших усилий.

— Нам нужно поесть, Мор. — сказал Айзек.

— Я не могу двигаться. — ответила Морин.

Трой засмеялся и помог ей сесть. Ее ноги были как желе, поэтому она поползла к своему рюкзаку, откуда вытащила свою порцию еды. Она даже не посмотрела на упаковку, чтобы узнать, что там было. Она поползла обратно к своим друзьям и прислонилась к дереву, пытаясь вскрыть упаковку с едой. К сожалению, ее разум не был связан с ее руками, и в итоге она уставилась на еду, как будто она должна открыться сама.

— Я так устал, что даже не могу открыть еду.