Ещё раз, и ты моя - Ксения Фави

class="p1">Официантка нас покидает. Я откидываюсь на спинку стула. Расстегиваю пиджак. Что-то жарко стало. Напряглась, пока делала заказ, и старалась быть милой с Аксеновым.

Мой топ с вполне скромным декольте, из плотного черного трикотажа. Под ним бюстгальтер! Единственный нюанс — полоска голой кожи шириной в три пальца между его краем и поясом юбки. Она с завышенной талией.

И именно туда смотрит Аксенов!

Надо понимать, прохладнее мне не становится. Хоть вряд он думает что-то пошлое. Скорее всего, что я неприлично вырядилась.

Запахнуться? Как-то глупо вообще.

Михаил таращится на мой живот, а я на него. Его лоб не нахмурен, но губы плотно сжаты. Желваки не двигаются, однако пару раз вздрагивает кадык. А на его лбу, кажется, проступила испарина.

— Надо попросить включить вытяжку, — говорю мужчине.

Тот дергает галстук, в котором, видимо, днем был на какой-то встрече. Улучшает жизнь своей покрасневшей шее.

Кислород находит путь к мозгу бизнесмена, и тот выходит из ступора.

— Что? Хм, да.

Нам как раз приносят облепиховый морс. Миша говорит официантке про вытяжку.

Миша… Так мне нравится больше, чем Аксенов. Но не вслух! И не когда он бесит меня. Надеюсь, сегодня будет тот случай.

Нам устраивают небольшой сквозняк, и становится прохладнее. Мужчина напротив меня задумчиво попивает морс. А мне неймется! В конце концов, мое женское любопытство и так долго продержалось.

— Почему ты позвал меня на ужин?

Вот не быть мне дипломатом или бизнесменом. Не умею заходить издалека.

Однако Аксенов не сердится. И заявляет так же в лоб.

— Я помогу тебе с разводом.

У меня распахиваются глаза.

— Мм… Если честно, я думала, мы поговорим о книге.

Не отмахиваюсь сразу, как от предложения подвезти. Сейчас мне хочется узнать подробности. Ну и о планах на книгу я тоже хотела бы услышать.

— В какой-то степени эти две темы связаны.

— Как? — хмурюсь.

Но Аксенов не отвечает. Он сам принимается деловито спрашивать.

— Когда у вас назначено слушание в суде?

— Через две недели.

Кивает.

— Ты в курсе, что если Вадим не даст свое согласие, вам дадут срок для примирения? У вас нет отягчающих обстоятельств, детей. Скорее всего, это будет месяц. Но дело может затянуться и на несколько.

— Я знаю, — тяжело вздыхаю, — но Вадик уперся рогом. То есть… Упрямится. Рогов у него нет, в браке я была верна.

Да и не в браке. Вадим — мой первый и единственный. Но такие подробности Аксенову знать необязательно.

Он усмехается.

— Охотно верю. Так понимаю, и за ним нет явных грехов? Измены, алкоголизм?

— Он пьет пиво часто, — жму плечами, — но не знаю, тянет ли это на диагноз.

Мне не по себе от разговора. С Майей или мамой я могу костерить Вадика часами. Но с Михаилом я скованна. Не понимаю его цель.

Собеседник расценивает мое настроение по-своему.

— Дин, ты не подумай, что я тебя уговариваю или к чему-то принуждаю. Если ты сомневаешься, что абсолютно нормально, то возможно срок для примирения будет не лишним. Я не собираюсь лезть в ваш брак.

— Я умоляю тебя! — морщусь. — Мне просто… Мне интересно, почему ты про это заговорил? И как мой развод связан с книгой?

Аксенов делает глоток морса с таким видом, как будто там что покрепче.

— Твой… Вадим растрындел на весь офис, какой он несчастный муж. В кафе для сотрудников встречался с твоей матерью.

Прикрываю веки. Стыдоба!

— Извини, что порчу тебе настроение и, возможно, аппетит. Но я решил, что тебе лучше знать.

Качаю головой и вновь смотрю на Аксенова.

— Я не удивлена. И насчет мамы тоже. Ты собираешься его уволить?

Бизнесмен усмехается.

— Алина просит этого не делать, — он говорит про начальницу Вадика, — а наоборот повлиять на тебя. Раз ты моя знакомая.

Я аж с места подскакиваю.

— Чего?! — топчусь у стула. Прямо сейчас бы поехала к мужу и снова огрела его сумкой. — Они там с ума посходили?!

Михаил вновь улыбается.

— Сядь. Мне тоже показалось, что это перебор, — он переходит к сути, — а если ты начнешь работать над книгой, будешь бывать в офисе. Я не хочу, чтобы компания превратилась в турецкий сериал.

Последняя фраза отвлекает меня от злости на Вадима.

— Неужели ты их смотришь? — вскидываю брови.

Аксенов грозит мне пальцем.

— Смотрит тётя!

Хихикаю.

— Хорошо, сделаю вид, что поверила.

Мужчина выдыхает, раздувая ноздри.

— Я по-прежнему не понимаю упорное желание твоего мужа сохранить брак, — с ноткой суровости говорит он, — но просто уволить его не будет выходом. Только даст повод для сплетен в коллективе.

— И лучший выход по-твоему?

— Если вы с обоюдным желанием разведетесь. Но повторюсь — только если ты хочешь сама.

— А по мне незаметно?!

Аксенов смешной. С чего бы Вадику менять мнение.

— Ты знаешь, что Вадим покупал в браке участок земли?

Сегодня день странных известий.

— Что делал? — мои брови подлетают.

— Значит, у него получилось скрыть это, — Михаил словно так и думал.

Из меня вырывается смешок.

— Поверь, я больше в шоке с того, где он взял деньги. Или это участок десять сантиметров?

Мужчина качает головой.

— Там десять соток. Дачный поселок, где его мать и отчим построили домик и с любовью возвели сад.

Насчет этого я в курсе. Слава Богу, мама Вадима очень дорожит своим огородом и садом, и нас с ним туда не подпускала. Она на пенсии и копошится там сама. Ну и муж ее, конечно.

Вообще у Вадика неплохие родители, хоть и в разводе. Папа с новой женой живет в Питере.

— Но это же их дача…

— А собственник — Вадим. У его отчима проблемы с долгами, и он не мог оформить покупку на себя или жену. Так что ты вполне можешь отсудить половину.

Да, не хотела бы я такого врага, как Аксенов.

— Они хорошие люди… — хмурюсь.

— И я не предлагаю обирать их, — Миша улыбается, — а просто припугнуть этим Вадима. Ведь он не захочет лишиться людей, которые его любят и поддерживают.

Это да. Родители для Вадика — всё.

— Если я не соглашусь, работы над книгой не будет?

Что ляпнула глупость, понимаю в следующую секунду. Лицо Михаила мрачнеет.

— Могла бы хоть попытаться скрыть, какого ты мнения про меня.

Цедит сквозь зубы. Уф-ф-ф-ф…

Не обдумывая толком, тянусь ладошкой к его руке. Он положил ее на стол и нервно постукивает по нему пальцами. Я накрываю своей рукой его руку, заставляя замереть. Чуть сжимаю.

— Я просто не так выразилась! Если… у нас ничего не выйдет, мы сможем сделать этот проект?

Поглаживаю сухую и чуть жестковатую кожу