Ещё раз, и ты моя - Ксения Фави

class="p1">У моих родителей до настоящего развода было две попытки, после которых они мирились. Другие знакомые, бывало, сходились и больше не думали о разводе. Что если Дина просто помирится с мужем?

Прозу жизни я обычно принимаю, как есть. И эта девушка мне никто. Но почему челюсти от одной мысли сжались?

— Вадик очень не любит перемены, — вдруг говорит моя спутница, — он изнашивает до дыр штаны и кроссовки, только потому, что они удобные. И я такая же удобная жена, которую он не хочет выбросить из своей жизни. Я не питаю иллюзии.

Она как будто подслушала мои мысли.

— Это не мое дело…

— Я всего лишь хотела сказать, — отрезает, — этот развод не на эмоциях и не для его перевоспитания. Во мне перещелкнулся какой-то тумблер. Может, это эффект двадцати пяти лет? Я резко поумнела? Но я поняла, что эту школьную любовь давно пора было оставить в прошлом. И не пытаться с помощью его не быть одной… Неважно.

Видимо, она достигает предела откровенности. Но и так достаточно.

— Тогда я все сделал правильно.

— В первый раз с тобой соглашусь.

Синхронно посмеиваемся.

— И какие у тебя теперь планы?

Блять, какое мне вообще дело?!

Динка сопит некоторое время, собираясь с мыслями.

— Самый главный — встать на ноги финансово, — признается она, — на той сцене у офиса, с ключами, я достигла дна. Теперь хочу плыть вверх, но пока не знаю, в каком направлении.

— А то, чем ты занимаешься сейчас? — мне правда становится интересно.

— Это компромисс. У меня нет искреннего желания расти в копирайтинге. Хоть и знаю много успешных в этой профессии ребят.

Она не выглядела бедной-несчастной, когда мы столкнулись у офиса. Да и сейчас скорее задумчивая. Но я теперь как будто лучше ее понимаю. И снова хочу поддержать и помочь! Хотя она ни за что не примет.

Ладно, хотя бы поделюсь опытом.

— Время, когда тебе нечего терять, очень ценное, — усмехаюсь, — знаю по себе. Именно тогда ты более открыт для всего нового, слышишь себя. Ты не в вате из зоны комфорта. Так что отталкивайся от дна и дерзай.

Она бросает на меня косой взгляд с прищуром.

— И даже никаких предложений с помощью не будет, господин Аксенов? Ну тех, которые не терпят возражения? — она прикусывает губу. — Я сейчас выгляжу дико неблагодарной…

Но я не собираюсь успокаивать или спорить с ней. Торможу на светофоре. Расслабленно откидываюсь на спинку сидения.

— Успех вкуснее, когда достигнут самостоятельно, — поднимаю бровь, — так что повторюсь, дерзай. А я понаблюдаю за этим.

— С попкорном? — еще сильнее щурится.

— Для такого случая открою пиво и пожарю колбаски. Обновлю свою зону барбекю.

Морщится, показывает язык. Правда, тут же отворачивается в окно, смутившись.

— Ты недавно переехал? — говорит явно, чтобы сменить тему. Ну что ж.

— Месяца четыре.

— И что, было уже холодно для барбекю?

— Нет, его можно делать круглогодично. И в дождь, и в снег. Там навес.

— Я бы, наверное, жарила там мясо через день! — ахает. — Хотя я не слишком умею.

Смеется.

— Это мужское дело.

Когда прибыль выросла, я понял — хочу дом. С камином, зоной барбекю, бассейном под крышей. Чтобы плавать круглый год.

И если задуматься, почти ничем не пользуюсь. Ну, Сима плавала в бассейне… А сам я комплексно занимаюсь в спортклубе.

— Я всегда мечтала о своем доме и даче.

— Так может, отсудим ее у Вадика? — поднимаю бровь.

— Миша!

Заливисто смеется. И от звука ее беззаботного смеха зудит сильнее, чем в штанах. Где-то в груди. В районе солнечного сплетения.

И от ее "Миша" с аккуратной ш, словно прокатившейся по кончику ее языка.

— Ладно, я пошутил, — говорю тупо и хрипло. Но после выдаю еще более странную хрень, — надо собрать Ваньку с Майей, Тёму и опробовать мою шашлычную. Придешь вместе с сестрой?

— Приду, почему нет, — отвечает, не задумываясь.

Наверно, потому что пригласил вместе с Майей и Иваном.

— Хорошо, — киваю, — выберем день, когда все смогут.

Глава 7

Решаю не откладывать и тут же записываю голосовое сообщение парням в чат. Артем откликается и говорит, что свободен на выходных. Иван ответит позже, он теперь семейный.

Оставшийся путь говорим о вкусах в барбекю. Дина хочет кроме мяса еще шампиньоны и кукурузу. Почему я не удивлен?

— Манго и авокадо еще может, нет? — усмехаюсь. — Или бананы?

— Они не расплавятся? — принимает за чистую монету. Думает несколько секунд, морщит лоб. — Аксенов, ты надо мной издеваешься?!

— Заметь, я не предложил поджарить роллы.

— Да потому что тебе даже говорить про них противно!

Смеемся. Сегодня мы как будто стали ближе.

Блять, ну что за мысли? Она свояченица друга, что я от нее хочу? Не трахать же, как Симу.

Впрочем, как раз Симу трахать я теперь не могу. А Динку… Что врать самому себе? Да, есть огромное желание. И потому лучше держаться подальше!

Наверно, именно поэтому, когда мы доезжаем, говорю:

— Провожу тебя до квартиры. Мало ли что.

Что?! В доме с консьержем и камерами на каждом этаже!

— Можешь зайти, проверить состояние своей квартиры, — хихикает.

— Нет, это невежливо. Я адекватный арендодатель.

Фыркает.

— И как я могла забыть про твои манеры?

— Почему звучит как что-то плохое?

Под смех заходим в лифт и поднимаемся. Коридор на этаже пуст. Проходим немного налево и останавливаемся у моей двери. Вернее, у ее двери.

Так странно. Я прожил здесь несколько лет, еще пару недель назад ночевал и спокойно открывал своим ключом. А сейчас эта территория стала по-настоящему запретной.

Сейчас Дина вставит ключ, я попрощаюсь и даже заглядывать не буду.

— Спасибо тебе за всё, Миш.

Я застываю в ступоре. И даже не столько от благодарности, на которую эта девушка не бывает щедра. И не от ее "Миш". Я каменею, потому что она вдруг оказывается очень близко.

Сначала меня окатывает цветочным запахом. Кажется, что-то с розой. Он проникает в ноздри и устремляется почему-то сразу к паху. Но это не самое главное!

Моего лица касается ее дыхание. Теплое и тоже какое-то сладковатое. Как загипнотизированный, поворачиваюсь навстречу ему. Наши губы прижимаются. Краем сознания отмечаю, что ее — гладкие и мягкие.

Кажется, она планировала что-то другое. Потому что вскрикивает прямо так, с сомкнутыми губами.

Но, как и я, замирает на месте. Даже когда мой язык на инстинкте скользит между ее губ. Ударяется о ее. Когда я с силой вбираю в себя ее язычок, как будто делаю один глоток — жадный и быстрый. Ведь понимаю, скоро этот