Не та жена. Новые ростки после измены - Аглая Северская

— Ладно, — сказала она себе. Тихо, в темноту. — Хватит.

Утром она проснулась в восемь — позже чем обычно, крепко, без сновидений. Первые несколько секунд просто лежала и слушала: дождя не было, где-то во дворе кто-то заводил машину, фитолампы гудели ровно.

Обычное утро.

Она встала, умылась, пошла к стеллажу — обход, земля, лампа. Всё на своих местах. Антуриум стоял как стоял — молчаливый, плотный, никуда не торопящийся.

На кухне она сделала кофе и открыла телефон.

Сообщений не было. Она посмотрела на экран секунду дольше чем нужно, потом убрала телефон и выпила кофе стоя у окна.

Никаких сообщений — это правильно. Это нормально. Следователь не пишет свидетелям по утрам. Следователь приехал, задал вопросы, получил ответы, уехал. Всё. Больше ничего нет и быть не должно.

Марина поставила кружку в раковину.

Взяла телефон снова — на этот раз чтобы набрать Андрея. Она нашла его номер через знакомого, позавчера, и всё откладывала. Не потому что боялась — просто не знала с чего начать разговор с человеком которого видела в основном мельком, через стекло водительской кабины, за три года совместного молчания в пробках когда Игорь вёз её на очередной деловой ужин.

Она набрала.

Долгие гудки. Потом — голос, хриплый, явно со сна:

— Алло.

— Андрей, здравствуйте. Это Марина Соколова. Бывшая жена...

— Я понял кто, — перебил он. Не грубо — просто коротко, по-мужски. — Здравствуйте.

— Извините что рано.

— Нормально. Я встаю в семь.

Марина помолчала секунду. За окном воробей сел на подоконник — посмотрел на неё одним глазом, улетел.

— Андрей, вы знаете что происходит с Игорем?

Пауза.

— Слышал кое-что.

— Вам могут позвонить из следственного комитета. Следователь — Громов. Он спросит про тот вечер у ресторана на Садовой. Когда я подписывала документы в машине.

Долгое молчание. Марина слышала как он дышит — ровно, без спешки. Думает.

— Я помню тот вечер, — сказал он наконец.

— Вы расскажете как было?

— Как было — так и расскажу. — Голос у него был без интонаций, но что-то в нём было твёрдым. — Вы ни о чём не знали. Это правда. Я это скажу.

Марина выдохнула.

— Спасибо, Андрей.

— Не за что. — Пауза. — Игорь меня уволил потому что я не захотел подписать одну бумагу. Он сказал что я не понимаю как работает бизнес. Я понял всё правильно.

Марина держала телефон и думала о том что этот человек — спокойный, хриплый, явно привыкший говорить мало и только по существу — потерял работу потому что не захотел. Просто не захотел. И живёт с этим спокойно.

— Как вы сейчас? — спросила она.

— Нормально. Другая работа. Лучше, — добавил он после паузы, и в этом лучше было что-то почти довольное.

Они попрощались. Марина убрала телефон и несколько секунд постояла на кухне, смотрела на подоконник где воробья уже не было.

Хороший человек. Просто хороший, без лишних слов.

Она взяла ноутбук, открыла группу. Написала пост — про то как ухаживать за растениями зимой, когда мало света и воздух сухой от батарей. Написала подробно, с фотографиями, с тем вниманием которое у неё всегда было именно здесь.

Пока писала — думала о завтрашнем дне. Светлана Юрьевна просила прийти в пятницу — пересмотреть список вопросов к которым нужно готовиться. Потом — ещё один опрос, Громов предупредил. Через неделю или две.

Через неделю или две она снова увидит его.

Марина опубликовала пост. Закрыла ноутбук.

— Ладно, — сказала она снова — тихо, ни к кому конкретно. Или к антуриуму. Или к себе. — Посмотрим.

Вечером пришло сообщение от незнакомого номера.

Она открыла осторожно — и увидела что это не тот незнакомый номер которого она подсознательно ждала и которого ждать не следовало. Это была Галя — подруга, точнее бывшая подруга, из тех что появлялись парами с мужьями на совместных ужинах и которых Марина после развода ещё не успела рассортировать в остались и нет.

Марин, я слышала. Как ты? Можем встретиться?

Марина смотрела на сообщение.

Слышала — значит Игорь рассказал, или рассказала жена кого-то из его окружения, или просто информация поползла по той сети в которой они все жили последние пятнадцать лет. Сеть, которая была Игорева. В которой она была жена Игоря а не просто Марина.

Она написала: Спасибо, Галь. Всё нормально. Пока не готова встречаться, но напишу когда буду.

Отправила. Подумала секунду. Добавила: Правда нормально. Не переживай.

Галя прислала сердечко.

Марина смотрела на это сердечко и думала: вот так выглядит сочувствие людей которые не знают что сказать. Сердечко — это не плохо. Это честно. Это я здесь, но у меня нет слов. Она понимала это.

Просто раньше бы она написала что-то длинное в ответ. Успокоила бы. Объяснила. Сделала бы так чтобы Гале было удобнее.

Сейчас — не стала.

Убрала телефон. Пошла к стеллажу. Постояла у антуриума.

За окном ноябрь укладывался спать — рано, серо, без лишних слов. Фитолампы гудели ровно. В квартире было тепло.

Марина стояла в этой тишине и думала что она учится чему-то. Медленно, не всегда понимая чему именно. Но учится.

Этого пока было достаточно.

Глава 7

В четверг утром Светлана Юрьевна позвонила с коротким заданием — подписать уточнения к показаниям, приехать в комитет, ничего сложного. Сотрудник встретит, проводит, вернёшься домой к обеду.

Марина приехала, подписала, вернулась.

Вот и всё. На это ушло меньше двух часов, и пока она ехала в метро обратно — стоя, держась за поручень, глядя на своё отражение в тёмном стекле — она думала не о бумагах. Думала о том что снова была в том здании. В том коридоре с линолеумом и гудящими лампами. И что где-то там за одной из дверей с табличкой — его кабинет.

Она сказала себе что это глупо.

Доехала до своей станции, вышла, пошла домой.

Дома первым делом — к стеллажу.

Обошла горшки, потрогала землю, поправила лампу которая немного съехала. Добралась до сциндапсуса — он стоял на том же месте где она его переставила несколько дней назад, ближе к окну. Листья уже не казались вялыми. Стояли прямее.

Марина смотрела на него и думала: вот видишь. Иногда просто нужно поставить туда где светлее.

Она и сама не могла сказать — про растение это или про что-то другое.

Поставила чайник. Пока ждала — открыла ноутбук, посмотрела на группу. Несколько новых вопросов, пара комментариев к старым постам. Ничего срочного. Она отвечала неспешно, с удовольствием — это была та часть