Спорим? Будешь моей - Дарья Белова

— А как же разрешение на «Темочку»? — негодяй смеется надо мной, видя, как краска ярости окрашивает мое лицо в цвет заката.

Кончиком языка Артем проводит по своим чувственным губам. Вопреки странному поведению парня, я все равно чувствую опасный огонь за ребрами, что согревает, и… жжет.

— Ты уже сама не уверена, хочешь ли, чтобы я оставил тебя в покое, — Артем отпивает из своего бокала и смотрит поверх тонкого стекла на меня. Его глаза как два бездонных в ночи озера.

Сглатываю довольно громко, ныряя в ледяную воду тех самых озер.

Тот единственный вечер, что у нас был, до сих пор живет в моей памяти ярким воспоминанием. Запретным, тревожным, но очень ярким…

Я смеялась, радовалась, жила… На меня навалилось столько всего, что я едва справлялась, и пожаловаться было некому. Отцу я никогда не была нужна, мама уже заболела и совсем не помнила, что у не, помимо сына, есть дочь. Руслан… Игры настолько сожрали брата, что мне порой становилось по-настоящему страшно. Я оставалась одна, даже когда вокруг вились люди.

— А что касается выборов в совет… — продолжает. Его голос становится гипнотически, низким. Бархатным, как тающий шоколад на языке.

Артем подает мне руку, и я, не думая, беру ее. Он ведет меня к дивану в зале. Из окон видна зона отдыха с бассейном. Луна как раз освещает этот уголок, и выглядит все уютно и романтично.

— Ты уверена, что Руслану это сейчас нужно? У него любовь, а дела Академии заботят его в последнюю очередь. Мы окажем ему услугу, освободив от роли главы комитета. Он и так сможет влиять на важные решения — он же совладелец Рейвенс.

— Академия принадлежит нам, — упрямо твержу.

Потерять эту часть наследства для меня смерти подобно. Да и она так долго держалась на фамилии Бирн.

— Я выкупил половину акций, Мирра, — ведет себя сейчас как на важных переговорах, где я — та, кого он планирует потопить. Безжалостно.

— Руслан говорил что-то о спонсорстве… — Мямлю, но сердце выплясывает в груди опасный танец. Пульс отдается в каждой жилке.

Губы Артема растягиваются в победной улыбке. Я опускаю взгляд. Руки будто связаны, к ногам словно прицеплены гири, а я и в самом деле тону.

— Условием спонсорства была продажа акций.

— Сколько?

— Сорок девять процентов. Поэтому я и говорю, что Руслан, то есть Бирны, продолжит влиять на принятие важных решений.

Голова раскалывается от полученной информации. Не знаю, верить ли словам Жданова или он пытается запутать меня? Этот парень чрезвычайно хитер.

Веки тяжелеют, и их словно сшивают толстыми прочными нитями. Тело погружается в теплые волны, меня укачивает. В голове еще роится множество вопросов, но губы перестают шевелиться — меня поражает бессилие и сон.

Меня опоили? Что-то в еду подсыпали ?

Сквозь дрему я слышу шаги Жданова, его шепот у моего уха и касание теплых, чувственных губ к моей щеке. Он берет меня на руки и несет по лестнице наверх.

Хочу протестовать: кричать, вырываться. Мне нужно домой, меня точно разыскивает Руслан. Но как обухом по голове бьет осознание, что он с Лидией, своей девушкой. Русу снова не до меня. Он так и не позвонил за весь вечер узнать, где я.

— Ты будешь моей, Мирра.

Мычу и пытаюсь разомкнуть и губы, и веки.Не позволяют…

Жданов укладывает меня на кровать, укутывает мягким пледом. Матрас позади прогибается, и я чувствую, как Артем закидывает на меня руку, прижимая к себе теснее. Это какая-то больная одержимость — он обращается со мной как с куклой. Но, черт возьми, хоть для кого-то я — центр вселенной.

Сон глубокий, яркий. Я не сразу выныриваю из него, когда наступает утро. Голову набили ватой, во рту суше, чем в пустыне. Песок оттуда насыпали и в глаза, они еще наверняка красные, потому что вчера не сняла линзы.

Кровь в венах загустела, меня ломает как в сорокоградусном ознобе. Осознав, где я, резко, до потемнения в глазах, оборачиваюсь.

Пусто. Вторая половина кровати заправлена так, что не придерешься. Ни залома, ни пылинки. На декоративной подушке уже знакомая мне веточка мирры и записка:

«На кухне тебя будет ждать завтрак. Я попросил повара сделать заготовки на день до твоего пробуждения, чтобы тебя не смущал чужой человек в доме. Переодеться ты сможешь в гардеробной. Я все приготовил для того, чтобы тебе было комфортно.

P.S. Во сне ты еще красивее. Не думай и не жди, что я отступлю от своих желаний».

Прочитав текст, написанный идеальным каллиграфическим почерком, аккуратно беру веточку и подношу ее к носу. Растение не виновато, что его купил один психопат и разбрасывает везде, где я бы не была. Вдыхаю сладкий аромат и думаю о том, насколько далеко Жданов готов зайти в своем желании?

Глава 11. Мирра

Глава 11. Мирра

Первым делом заглядываю в ванную. На деревянной вешалке висит халат нежно-розового цвета. Точно такой же есть и у меня дома. Жданов точно знал. Видел! На полочках много косметических средств. Явно женских и явно новых.

Рассматриваю каждую баночку. Дорогой бренд. Жданов не поскупился, хотя с его деньгами это не проблема. Только любопытно: он закупал сам или попросил кого? Насколько его одержимость сравнима с эгоизмом и собственничеством?

И все же решаю не строить из себя упрямицу, ведь с утра мне нужны прохладная вода и завтрак. Уверена: если я сейчас спущусь на кухню, меня там будет ждать что-то вкусное и ароматное.

Приняв душ и надев предложенную одежду, возвращаюсь в спальню и обнаруживаю, что кровать заправлена идеально. На покрывале лежит также идеально отпаренная форма Академии. Но никого в комнате нет. Пусто. Ни звука, ни чужого аромата.

Вновь чувствую скользкое, гадливое чувство в животе. Еще немного — и Артем сможет контролировать все сферы моей жизни, потому что выучил меня. Уверена, прошедший год он потратил на изучение, кто такая Мирра Бирн.

Крепко зажмуриваюсь и распахиваю глаза в надежде, что все исчезнет. Но нет,все продолжает лежать на своих местах. Выдохнув и смирившись, что я не смогу выбраться из дома в халате, переодеваюсь.

Причесавшись и слегка накрасившись, спускаюсь на кухню. И действительно — мой завтрак уже ждет на столе. От каши поднимается пар и аппетитный аромат. На отдельной тарелке — нарезанные фрукты. Рядом — чашка кофе. Кто-то снова только что был здесь,