Спорим? Будешь моей - Дарья Белова

Ниже перечислены его достижения и план на предстоящий год. Главный упор он делает на спорт: баскетбол, где Рус — капитан команды, разные соревнования, а также мой любимый чирлидинг.

Дальше глаза соскальзывают на строчку ниже.

Артемий Жданов… Новичок, сумевший влиться в закрытое общество и стать негласным лидером. Фигура крупная, хитрая. И в его плане развития значатся многочисленные выездные мероприятия, упор на коммуникацию с владельцами и топ-менеджерами крупнейших компаний и современный подход к обучению. Он уже привлек к образовательному процессу многих преподавателей, включая Графского.

Мирра Бирн душой голосует за брата, а студентка Академии Рейвенс за… Жданова. Хоть разорвись на части.

Монотонно отстукиваю кончиком ручки по столу, нарушая гробовое молчание в зале.

Подняв голову, встречаюсь взглядом с Ждановым. Он спускается с трибуны ко мне пугающе медленным шагом. Через мгновение Артем окажется напротив меня и будет смотреть, кого выберу. Хотя это против правил. Голосование тайное.

От волнения пот стекает градом по позвоночнику, и ткань блузки прилипает к спине, как вторая кожа.

Если я выберу Руслана, Артем не оставит это без внимания. Он не простит мне этой вольности, которая со стороны кажется бредом. Мы не в том времени живем, чтобы я не могла сделать свой выбор, опираясь на личные ощущения и собственные мысли.

Но если я поставлю галочку напротив фамилии Жданова… Я предам брата. Я предам нашу Академию!

— Вы последняя, Мирра, — демонстративно переходя на «вы», говорит Артм, касаясь края листа для голосования.

Дыхание причиняет нестерпимую боль. Оно сухой веткой проходит по горлу, царапая легкие изнутри. В глазах собираются слезы, когда плакать не хочу. Я в силах смять лист для голосования.

— Если выберешь брата, мне придется действовать жестче. Я люблю сопротивление, но оно должно быть легкое, малыш, — наклонившись, шепчет. — Мягче. Как тогда, в машине.

Я вновь оказываюсь в ароматном кольце его парфюма, что точно яд проникает через ноздри и заставляет все процессы и движения в теле подчиняться воле этого одержимого.

— Я буду сопротивляться до конца, Тем, — приподнимаясь, шепчу ему прямо в губы, мягко выдыхая его имя.

Меня колотит от пронизывающего северного ветра — словно на дворе не теплый сентябрь, а промозглый январь. И сквозь эту дрожь я чувствую, как от его кожи исходит тепло.

— Мне плевать, сколько плюсов принесет твое правление и сколько минусов — мой брат. Даже если мой голос ничего не решает, я всегда выберу его. Он моя семья, а ты — лишь одержимый псих, которого нужно поставить на место и вправить ему мозги.

На мою тихую, но гневную речь он улыбается. Потянувшись ко мне рукой, заправляет прядь за ухо, покружив голодным взглядом по моему лицу.

— Но ты выберешь меня, Мир… как в тот вечер. Дело не в этом голосовании и не в галочке. Ты придешь ко мне, ивыберешь меня. Вот увидишь. Моя одержимость тобой не бо льшая болезнь, чем твое одиночество. Это голосование всего лишь первый этап.

— И ты его проиграл.

Дрожащей рукой ставлю галочку напротив имени брата. Тут же поднимаю глаза, встречаясь с абсолютно нечитаемым выражением лица Артема. Он походит на мраморную статую: красивую, мужественную, высокую, но холодную и бесчеловечную. Одинокую, как и я.

Осталось не жалеть о сделанном выборе. Он был довольно эгоистичным, я действовала не во благо Академии, да простит меня Рус. Ему и правда нашелся сильный соперник.

— Я тебя разочаровала? — спрашиваю с вызовом, прикусив щеку.

Разочаровывать близких становится привычным, но сейчас я будто бы жду совсем обратного.

— Напротив. Я понимаю, почему так долго ждал, но пришел сюда за тобой, — аккуратно вытягивает из моих зажатых пальцев лист и отходит к урне голосований.

Встаю и выбегаю из зала первой. Пулей направляюсь в ближайший туалет. Там умываюсь прохладной водой, чтобы смыть с лица жар. Он лег на мою кожу тонким слоем, и я горю от пятки до макушки. Наверняка еще и красная вся от злости и своего обреченного положения.

Почему одержимый не мог оказаться нормальным парнем? Как… «vampire22», например? Мы с ним не переписывались несколько дней. Открываю переписку и перечитываю последние строчки. Легкая улыбка расцветает на моем лице, пока я из открытого окна не слышу агрессивный знакомые голоса.

— Ты! — Кричит Руслан. — Трогал ее?

— Только сейчас очнулся? — горький и громкий смех бросает меня в огонь.

— Она моя сестра! Она — Мирра Бирн!

Звуки удара разлетаются по Академии эхом. Я зажмуриваюсь крепко, и выдыхаю, выдыхаю, выдыхаю.

Собрав всю волю в кулак, сбегаю по лестнице во двор, туда, где Артем уже занес кулак над лицом Руса. Вокруг собираются студенты. Кто-то достает телефоны, кто-то стоит, разинув рты.

Во мне разрастается такой страх, что я перестаю чувствовать ноги. Каждый шаг к месту драки — будто иду по вате. И при этом я сжимаю кулаки. Просто… просто бесит. Два лидера Академии дерутся на глазах у всех. Жестко, безжалостно, не думая о последствиях.

Глава 13. Мирра

Глава 13. Мирра

Подбегаю к этим двоим в самый разгар борьбы. Бросаться к кому-то и просить остановиться будто бы глупо. Они крупнее меня, и удары у них тяжелые.

Нос Руслана разбит, на лице Артема красуются красные следы от кулака моего брата. Глухие удары разлетаются по воздуху вместе с резкими выдохами после каждого замаха. Напряжение вокруг такое, что любой предмет отлетит на километры, едва коснувшись одного из разъяренных парней.

— Рус! — пробую докричаться до брата.

Мне неважно, кто завязал драку, — хотя предположения все же есть. Но позволять студентам снимать на видео, как два лидера Академии выясняют отношения кулаками, — не лучшая идея. Мы же не в обычном университете, где можно разукрасить лицо однокурснику за курилкой. Мы — элита.

— Я звонил тебе весь вечер, всю ночь! — брат бросает свое обвинение, от которого вспыхиваю негодованием.

Что еще за вранье?! Мое лицо обдает жаром.

Артем скалится. Он смачно сплевывает и смотрит на Руслана с презрением и долей высокомерия. В глазах Жданова — ярость оголодавшего хищника, густая, словно сироп. От глубоких и частых вдохов плечи парня высоко поднимаются, а грудная клетка расширяется. Кое-где порванная рубашка обтягивает литые мышцы. Вены на тыльной стороне ладоней вздулись — в них течет кровь, нагретая до фатальных значений.

Сам Артем словно стал больше: агрессия заполнила его полностью. Если кто-то не уступит, быть