Лжец. Вернуть Любовь - Яна Декс

— Немедленно вернись! Ты все еще моя жена! — Ильяс угрожающе схватил меня за плечи и снова припечатал спиной к стене.

— Ни за что, — гордо выдохнула я. Я приказала себе больше не плакать и не вестись на его угрозы. — После твоей измены — никогда!

— Думаешь, что сможешь без меня? — Ильяс вжался в меня всем телом, не оставляя мне возможности для сопротивления. — Да ты сейчас даже дышать без меня не сможешь.

Мужчина сомкнул руки на моей шее и чуть сжал.

— Ты немедленно вернешься и будешь покорной, услужливой и на все согласной. Поняла меня? — последние слова он выдохнул мне в губы. — Иначе я заставлю тебя сильно пожалеть о своем выборе. Ты принадлежишь только мне. Никому больше. И я костьми лягу, но не позволю тебе уйти.

— Я подам на тебя в суд, — прошептала я, понимая, что мне не хватает воздуха. — Нас разведут через суд!

— Мечтай, глупая, — он уже откровенно касался моих губ своими. — Ты — моя собственность. И никто не встанет между нами. Больше никогда.

Я отчаянно мотнула головой, но Ильяс грубо припал к моим губам, не давая мне больше вздохнуть. Тогда я заколотила его кулачками по груди, но Ильясу это как будто даже понравилось. Его поцелуй стал более властным и глубоким. Он вовсю хозяйничал своим языком у меня во рту.

— Вернись, — он на минуту разорвал поцелуй, почуяв мой испуг, — иначе я заберу Рому.

— Что? Ты не заберешь у меня ребенка! — я в отчаянии схватила Ильяса за рукав. — Он мой!

— Он мой, — жестко ответил он. — Если ты не вернешься ко мне, он будет только моим. А вот если образумишься, то станет нашим. Только твоим он никогда не будет.

— Мы ведь не нужны тебе, — всхлипнула я от отчаяния. — Зачем ты нас держишь? За что заставляешь нас страдать?

— Потому что я люблю вас, — Ильяс впился в меня жадным взглядом. — Я люблю тебя и не отпущу. Я допустил ошибку. Это останется на моей совести. Но я сделаю все, чтобы вернуть вас. И неважно какими способами мне придется это сделать. Вы — мои, я так решил. Так и будет.

— Ты чудовище! — я вновь ударила его кулачками в грудь. — Мерзкое двуличное чудовище! Я никогда тебя не прощу!

— Простишь, — Ильяс перехватил мои руки за запястья и склонился над моим лицом. — Я добьюсь твоего прощения пусть даже мне придется вырвать его с кровью. Но я сделаю это. Я люблю вас и никогда не отпущу то, что мне дорого.

— Нет, — прошептала я помертвевшими губами. — Ты все это говоришь из принципа. Чтобы сделать мне больно. Зачем ты так с нами? Разве это мы тебя предали? Разве это я развлекалась на столе с другим мужчиной? Почему ты так со мной?

— Все просто: ты моя женщина — и точка, — жестко ответил он. — Я никому не отдам то, что принадлежит мне. Нагулялась и хватит. Пора домой.

— Папа! — не выдержала я и закричала.

У меня все поплыло перед глазами от слов Ильяса.

— Что, Дашенька? — папа тут же вышел из-за угла, ровно в тот момент, когда Ильяс чуть отстранился.

— Пап, — у меня дрожал голос и ноги. — Папочка…

— Иди в дом, Дашенька, — папа осторожно отвел меня за руку от Ильяса и направил к дому. — Я сам поговорю с твоим бывшим мужем. Иди, родная.

Я боялась оставить папу один на один с Ильясом, но еще сильнее я боялась глядеть на моего бывшего мужа. Все тело дрожало от его решительной грубой энергетики. Мне нужна хотя бы минутка, чтобы успокоиться.

— Дашенька, — чуть строже обратился ко мне папа. — Иди домой. Я же сказал.

Я закивала и поспешила зайти через калитку. Хотя бы для того, чтобы позвонить соседям и не допустить того, чтобы Ильяс поднял руку на моего папу. Я не верила, что он на такое способен, но стоило перестраховаться.

Поэтому я забежала в дом и тут же поспешила к маме.

— Мам, — взволнованно проговорила я. — Там папа… Давай соседям позвоним. Я боюсь за него.

— Побудь с Ромочкой, — сказала мама и такая же взволнованная поспешила в дом.

Однако Ромка был занят ковырянием лопаткой в земле. Он строил ров для только что сооруженного замка, поэтому не заметил наших волнений. Поэтому я осторожно улизнула к воротам как раз к тому месту, где с обратной стороны беседовали папа и Ильяс.

Я не хотела подслушивать. И также не хотела убедиться в том, что Ильяс хуже, чем я о нем думаю. Я была уверена, что он пропустит грубость, мат и оскорбление в адрес моего папы. Но все же я хотела это услышать. Хотела увидеть всю правду. Если он это скажет, то навсегда разрушит счастливое прошлое, которое действительно у нас было. Но лучше сразу все понять, чем питать последние крохи иллюзии.

Глава 11

— Дядь Саш, лучше не встревайте, — рыкнул я, с трудом сдерживая нецензурные слова.

— Что ж, — вздохнул он, — я рад, что ты все еще держишь себя в руках. «Не встрять» как ты выразился, я не могу. Попробуй представить, что твоему Ромке будет кто-то угрожать расправой. Как? Приятно такое почувствовать? Дашенька — моя дочь, и я в любом ее возрасте чувствую что должен вступиться за нее.

— Все равно, — сквозь зубы процедил я. — Я не разрешаю ей уйти! Я заберу ее! Верну домой.

— И что дальше? — абсолютно спокойно продолжал мужчина. — Думаешь, сможешь ее вернуть насильно? Да ты последние мосты сожжешь. Дашенька не будет тебя терпеть из-за денег или статуса. Если она тебя разлюбит, то ты ничем ее не удержишь.

Я свирепо прошелся, борясь с отчаянным желанием вмазать кулаком по воротам.

Аристократка, хренова! Еще и нос от меня воротит! Почему я не влюбился в обычную шкуру? Такая бы терпела все ради денег! Но нет. Понесло меня на эту нищую интеллигенцию! Вот на хрен она мне сдалась? Еще и поучают! Бесит!

Но я как последний мазохист слушал дядю Сашу и каким-то чудом сдерживал свой гнев хотя бы внешне.

— Заметь: я сказал «если разлюбит», — продолжал он. — У тебя все еще есть шанс. Докажи ей, что ты взрослый зрелый мужчина, который способен взять под контроль свою жизнь и жизнь своих близких. Что ты можешь о них позаботиться. Что можешь быть верным и честным.

Какая на хрен честность?! Он серьезно?! Думает, мир держится на честности?!

Но я по-прежнему ничего не