Когда-нибудь мы просто будем - Ne Ta

использовать тяжёлую артиллерию. Наша компания мала для таких разборок, сотрут в пыль, и не заметишь, как это произойдёт. Нет, не для того я столько лет создавал, чтобы залётные… мне тут всё разнесли по кирпичику. Доверие полное, Дед, к тебе и твоей службе, но сейчас вы в стороне. Ясно?

— Так точно, — по-военному чётко ответил отставник, развернулся и вышел.

В приоткрытую дверь стало видно секретаря, которая, кивнув безопаснику, уткнулась в монитор. Вито встал и направился в приёмную, чтобы напомнить Эмме о звонке переводчику, но услышал её ровный голос, без эмоций и нотки волнения, который приглашал иностранного «господина» на встречу с Витольдом Максовичем. Он мог только догадываться, что ей говорили в ответ, а потом она снова в настоятельной форме попросила явиться к двенадцати часам — «в ваших же интересах». Миллер лишь хмыкнул и вернулся в своё кресло. Тут же замигал огонёк на стационарном телефоне, и Эмма сообщила, что переводчик приедет в назначенное время.

Без четверти двенадцать Вито стоял на ступеньках офиса и ждал тех, к кому обратился за советом. Его подчинённые, видя директора в строгом костюме, старались «просочиться» мимо него, не привлекая внимания. А курьер Раечка даже решила обойти здание и зайти со стороны службы безопасности — от греха подальше. Каждый, кто видел Миллера, желал себе скорейшего окончания рабочего дня.

На парковку въехал чёрный мощный внедорожник и занял самое дальнее место. Из машины вышли двое мужчин в представительных костюмах и направились к Вито. Немного отставал тот, который выглядел постарше, в серо-синем костюме. Оправа его очков сверкала, отражая лучи осеннего солнца. Он слегка прихрамывал, но спину держал ровно, разворот широких плеч впечатлял. Второй мужчина был повыше ростом, тоже спортивного телосложения, которое едва умещалось в модный костюм. Оба были слегка небриты, нахмурены и казались весьма решительно настроенными. Поднимаясь на второй этаж, перекидывались ничего не значащими фразами, даже шутили, но, оказавшись в пустой приёмной, сразу стали серьёзными.

— Так, всё по плану, да? — спросил Миллер. — Я начинаю, затем Воинов, потом ты, Роман. Кстати, а как вы вместе оказались?

Воинов, снимая очки и убирая их в карман, ответил, чуть пожав плечами:

— Я решил, что незачем засвечивать Романа, всё-таки нам пока неизвестна реакция и дальнейшие действия восточных гостей. Поэтому заехал за ним. К тому же я-то сам себе голова, а ему надо уложиться в обеденный перерыв, а то вдруг жена хватится.

Роман просто кивнул, подтверждая его слова, но затем всё же произнёс:

— Вито, ты давай сразу — быка за рога, как договаривались. Не давай ему шанса подумать, поюлить — типа посоветоваться с начальством.

— Само собой, — сказал Миллер и кивнул в сторону кабинета. — Проходите, располагайтесь. Я подожду его в приёмной.

Переводчик появился точно в двенадцать. Он зашёл в небольшое помещение с улыбкой на губах, готовясь приветствовать секретаря, но вздрогнул от неожиданности, встретив пристальный взгляд самого директора, который предстал совершенно в ином облике, не таким, как при первом визите. Джинсовая, рабочая куртка сменилась дорогим костюмом, да и сам Витольд сейчас казался абсолютно другим человеком.

— Добрый день, — поздоровался хозяин, — проходите.

Переводчик кивнул и почти вошёл в кабинет, когда услышал за своей спиной щелчок дверного замка. Было видно, как дёрнулся кадык на его шее. Однако представитель турецкой компании быстро взял себя в руки. Его хватило всего на несколько секунд, так как далее он увидел двух незнакомых мужчин, один из которых едва скользнул по нему взглядом, продолжая опираться на приставной столик.

Восточный гость оглянулся на Вито, который прошёл мимо, кивком указывая на стул. Второй мужчина стоял, глядя на входившего визитёра, засунув руки в карманы брюк. Светлые, чуть прищуренные глаза, казалось, говорили: «Я всё знаю о тебе. Вижу насквозь».

— Садитесь. Итак, приступим. Я решил провести закрытое совещание, без лишних глаз и ушей. Но это только пока. Всё будет зависеть от вашего выбора. Здесь присутствуют представитель службы безопасности завода и независимый юрист. Ещё раз говорю, что это только пока.

— Я вас не понимаю, — ломая слова при произношении, произнёс собеседник. — Чем вызвана эта внеплановая встреча?

— Буду говорить, прямо и без намёков, зная, насколько отлично вы владеете русским языком. Ваша организация липовая, документы сфальсифицированы, печати тоже фальшивка. Вы, пытаясь здесь провернуть какую-то свою кровную месть, хотели добиться подписания контракта с заводом, с нами, чтобы разрушить налаженную работу, связи крупной компании с незапятнанной репутацией. А также украсть финансовые средства и у завода, и у нашей организации. Это серьёзное преступление. Я понятно выражаюсь?

В кабинете повисла тишина. Казалось, что будет слышно пылинку, если вдруг она опустится на стол переговоров. Миллер старался держать непроницаемую маску на лице, но чувствовал, как внутри всё застыло. Самым страшным для него было сейчас услышать: «Вы что? Сдурели? Кто вам наплёл эту чушь? Да как вы смеете!» Ведь он полностью доверился Эмме, хотя и сомневался до последнего мгновения. Его друзья приняли сторону секретаря. И всё же это был опасный шаг.

— Откуда вы… Как? Кто-то владеет языком?

Переводчик побелел, выглядя при этом растерянным, практически раздавленным. Вито незаметно кивнул Воинову, передавая ему слово.

— Я постараюсь быть кратким, понятным и не стану вас запугивать. Только по факту, — безразлично произнёс юрист, надевая очки. Он развернул перед собой несколько листов, плотно забитых печатным текстом, взял ручку и посмотрел поверх оправы на гостя. — Итак, приступим. Я буду называть статьи, по которым вы нарушили законы нашей страны, и сроки, грозящие вам и вашим подельникам за приготовление к мошенничеству в особо крупном размере.

Миллер слушал размеренный голос Дмитрия, видел, как он ставил галочки напротив озвученного пункта «приговора»; посматривал то на переводчика, то на внешне скучающего Романа, так и не присевшего за общий стол, и думал о том, как сильно ему повезло с друзьями и коллегами. И совсем неинтересно было, чем провинись братья — настоящие владельцы турецкой компании; это казалось чуждым явлением в том мире, в котором он жил.

«Гораздо важнее то, что мы не позволили совершить преступление, — мелькали у него мысли, отвлекая от размеренного голоса Воинова. — Конечно, Роман сообщит, куда следует, о том, что могло произойти, но в целом… Мы сработали отлично. И Эмма — главное лицо в этом противостоянии. Её ни в коем случае нельзя подставлять под подозрение».

— Стоп-стоп! — выкрикнул переводчик, вдруг поперхнувшись и закашлявшись. — Вы тут накрутили столько, что…

— Не перебивайте меня, — осёк его Воинов, — я почти закончил. По совокупности преступлений…

— Но мы ничего не сделали! Мы же не успели!

И тут