Когда-нибудь мы просто будем - Ne Ta

вступил Роман, резко повернувшийся к сидевшим за столом. Он оттолкнулся и, опершись на руки, буквально навис над вспотевшим гостем. Желваки ходуном ходили на челюстях, что было видно даже через щетину.

— А это неважно, успели или нет, — прошипел он, прищурив голубые глаза, казавшиеся сейчас цвета стали. — Вы преступники и должны сидеть в тюрьме — всей своей командой. Сколько вас там ещё? Не думаю, что ты главный.

— Нет-нет, я только переводил им. Но знал, конечно, что они затеяли. Мне заплатили за работу, да и то не всю сумму.

— Не ври! — гремел голос Чернова. Даже Вито едва не вздрогнул, услышав окрик Романа. — Кто переводил договор? Кто закинул на сайт завода ваше предложение? Кого подкупили? Кто сообщник?

— Не знаю, я всего лишь…

Его лепет ещё больше разозлил Романа, но он сдержал себя.

— Слушай ты, восточный гость, не позорься дальше. Если хочешь выйти отсюда в наручниках, я тебе это мигом обеспечу. А если хочешь свалить подальше, совсем далеко, на свою родину, тогда выкладывай всё, что знаешь. И всех, кто нагрел или собирался нагреть на этом лапу. Понял?

Переводчик кивнул.

— Я могу позвонить? — тихо произнёс он.

— А кофе тебе не налить? — с усмешкой спросил Чернов. — Давай, пиши своих подельников с нашего завода поимённо. А я проверю, не придумываешь ли ты имена.

Он сел напротив и достал из кармана пиджака крохотный ноутбук, размером с половину тетрадного листа. Включил и начал нетерпеливо постукивать пальцами по столу. Через несколько минут перед ним был список из четырёх фамилий. Роман знал этих людей, но всё же проверил по адресам электронной почты.

— Это всё? — спросил он.

— Да. Кому они и что обещали, не знаю, не интересовался. Возможно, есть ещё кто-то.

— Хорошо, дальше сами раскрутим.

Слово взял Воинов.

— Если в течение двадцати четырёх часов ваша гоп-компания не покинет нашу область, я передам все материалы в отдел по борьбе с экономическими преступлениями — для начала. И ещё двадцать четыре часа, чтобы улететь к себе домой. Надеюсь, вы понимаете, что лучше не возвращаться. Никогда. Свои законы исполняйте в своей стране. А все данные о ваших персонах в любом случае будут переданы по инстанциям. Но у вас есть время, чтобы сбежать. Ваше слово? Начинаем отсчёт? Или хотите побороться за своё честное имя?

Переводчик часто дышал, смуглое лицо пошло белыми пятнами.

— Мы не успеем решить все вопросы за такое короткое время.

— Ваши проблемы, — сказал Миллер, вставая из-за стола и направляясь к двери. Часы показывали без четверти час. — Больше не задерживаю. Учтите, вы «под колпаком». Каждый шаг любого из вас будет отслеживаться. Не успеете удрать, пеняйте на себя. Мой русский понятен вам?

— Да.

Вито прошёл в приёмную, повернул ключ в замке и молча выпустил посетителя. Через минуту друзья вместе смотрели в окно, на парковку, откуда пулей вылетела чёрная, начищенная до блеска Toyota. Они переглянулись и медленно, одновременно вздохнули или выдохнули.

— Вроде неплохо получилось? — тихо спросил Воинов. — Ведь шли «в тёмную».

— Да уж, я сам Романа почти испугался, — кивнул Миллер. — Не ожидал увидеть тебя таким, Чернов.

— Хотел немного почувствовать себя работником дирекции по безопасности, ты ведь сам так меня представил. А то — охрана труда. Кто ж испугается? Ладно, мне пора на работу. Дим, подвезёшь назад?

— Конечно, — сказал Воинов, а потом обратился к Миллеру, — Вито, я прослежу за ними. У меня есть такие возможности. Ты сам не лезь. Кто знает, как отреагируют его напарники? Через сорок восемь часов сообщу.

— Хорошо, я только рад выбраться из этой кутерьмы без потерь.

— И своего секретаря поощри, — предложил Роман. — Если бы не она… А ты не доверял ей.

— Был такой момент. Я подумаю.

Мужчины уехали. Через две минуты после этого в приёмную вошла Эмма и спокойно уселась на своё место. Она позвонила Миллеру и спросила:

— Кофе?

— Да, — ответил Вито, изучая в разделе «отдела кадров» информацию о месте жительства своего секретаря.

Эмма появилась в кабинете, как всегда, ловко придерживая локтем дверь; в руках поднос со сливками, печеньем, чашечкой с дымящимся, ароматным напитком. Перед директором она продолжала «держать» непроницаемое выражение лица, половину которого не было видно из-за крупных очков. Не заискивала, не стеснялась. Оставив поднос на приставном столике, молча вышла. Миллер не сказал ей ни слова о результатах встречи, а она сама не посчитала возможным поинтересоваться этим.

До конца рабочего дня он не вызывал секретаря и не звонил ей. Эмма ушла после всех, Вито наблюдал в окно, как сотрудники покидали офис. Его дочь Каролина уехала со своим парнем, которого звала по фамилии.

— Пап, не удивляйся, — как-то сказала ему со смехом. — Нравится мне больше «Берг», чем «Рудольф» или «Руди». Берг — это мощно, сильно… Ну, в общем, ты понял, да?

Вспомнив её смущение, Вито улыбнулся. Он начал тоже собираться домой. День выдался сложным, результаты сегодняшних «переговоров» были пока под вопросом. В тишину кабинета ворвался телефонный звонок.

— Слушаю, — ответил он, видя на табло номер Воинова.

— Стремительно собираются, — произнёс спокойно юрист. — Роман сообщил, что из системы завода исчезла их заявка на контракт. Я прослежу дальше. В целом, пока всё по плану.

— Спасибо, Дим. Отлегло от сердца. Если что, звони. Хороших выходных тебе.

— И тебе.

Спустя несколько минут, Миллер шёл по коридору первого этажа, отдавая последние распоряжения Деду.

— Охрану усиль на пару дней. Возможны провокации. Но думаю, всё будет тихо. Погнали в шею чужаков.

— Понял.

— На связи.

— Бывай.

Быстрый бег по ступенькам вниз, дальше по парковке к своему автомобилю, вдыхая полной грудью прохладный осенний воздух, и вдруг…

— Добрый вечер, — прозвучал за спиной женский голос, вызвавший неприятное ощущение. Оглянувшись, он увидел Виолетту, стоявшую возле дерева. Её улыбка больше напоминала ухмылку, но Вито всё же ответил ей приветствием. — Я продолжаю надеяться на интервью. Вы очень заинтересовали меня.

— Мой ответ тот же: нет.

При этом он уже открыл дверь машины, бросил на пассажирское сиденье сумку с документами и собрался сесть.

— Если вы по-прежнему пытаетесь отказываться…

— Я не пытаюсь, — равнодушно произнёс Вито, стараясь скрыть своё раздражение, — я абсолютно точно отказываюсь.

Он понимал, что девушка могла записывать их разговор, чтобы потом использовать его в своих личных и рабочих целях. Из-за этого держал эмоции под контролем. Но она продолжила с того же места, изменив лишь немного формулировку:

— Если вы по-прежнему отказываетесь, то могу только предупредить, что я уже нашла несколько очень интересных фактов из вашей биографии.

— Вас нисколько не смущает, что мне не нравится такое