Когда-нибудь мы просто будем - Ne Ta

— Эмма, — тихо сказал он, продолжая целовать девушку, — я не знаю, чего хочешь ты, но если мы не собираемся идти дальше, давай остановимся сейчас.

— Мы собираемся идти дальше, — прошептала она, закрыв глаза и млея от его близости.

В одно мгновение ощутила полёт и твёрдую мужскую грудь, к которой оказалась прижата. Говорить не могла, полностью занятая вкусом его губ. Лишь чувствовала, как покалывало щёки от щетины Вито. И ей это нравилось. Лицо горело от смущения и желания, глаза не открывались — страшно было вдруг осознать, что это всего лишь сон.

Он не спрашивал её, где спальня. Вход на кухню уже видел, коридор, уходивший из гостиной, должен был привести хотя бы к одной тихой комнате. Вито просто нёс Эмму на руках, вдыхал аромат молодости, стеснительности и одновременно страсти. Внутри чувствовалось нарастание желания обладать этой девушкой. Она, не открывая глаз, прошептала:

— Вторая дверь справа.

И он повиновался. В комнате было почти темно, Лишь свет от далёкого уличного фонаря едва пробивался через шторы. Широкая кровать, застеленная шёлковым покрывалом, игравшим бликами; кресло в углу, у окна; шкаф с зеркальной дверцей и небольшой столик рядом с изголовьем — вот и вся мебель, которую успел заметить Вито, думая о том, чтобы не налететь на что-то ночью. Он осторожно уложил девушку на кровать поверх покрывала, от соприкосновения с которым она вздрогнула и тихо засмеялась.

— Не люблю его, холодное всегда, даже летом. Досталось мне вместе со всем интерьером… Прости, это у меня нервное.

— А мне нравится прохлада твоей постели, — прошептал Вито, сбрасывая футболку и ложась рядом с ней. — Свежо, чисто, близко…

Вдруг он остановился и едва не чертыхнулся. Ругаться нецензурно так и не привык: имея маленькую дочь, которую растил с пелёнок, не очень-то позволял себе распускать эмоции.

— Что случилось? — встрепенулась Эмма, приподнимаясь на локтях.

— У меня нет с собой никаких средств защиты, — прямо ответил Вито, — я не предполагал, что… Да, если честно, никогда и не носил это в кармане брюк или пиджака. Как-то не требовалось. А у тебя что-то есть?

— Нет, — пожала она плечами, качая головой, — я тоже не предполагала такого. Но…

— Что?

— У меня такой период…

— Ясно. Значит, постараюсь успеть. Только, понимаешь, я несколько месяцев уже один.

— Я знаю, — прошептала она, ложась назад и протягивая к нему руку.

— У меня не было никого несколько месяцев, — уже целуя её, пытаясь сдерживать себя, так же тихо произнёс Вито.

— У меня… тоже… не было... — задыхаясь от нахлынувших ощущений, прошептала Эмма в его губы.

Одежда летела в разные стороны. Он даже не понял, как ему удалось так легко и быстро стянуть с себя джинсы. Шёлковое покрывало само сползло с кровати, словно пыталось сбежать от людей, узнававших друг друга телами. Вито не закрывал глаз, он следил за реакцией девушки на его прикосновения. Её фигура в полумраке комнаты ярко выделялась на фоне тёмного постельного белья. Ему даже показалось, что оно чёрное…

«Что я делаю? — в очередной раз попытался усовестить сам себя, но понимал, что не сможет остановиться, держа в руках именно её. — Я ведь сломаю ей жизнь. Любит она меня или нет, не знаю. Только нельзя так».

Эти мысли были последними здравыми. Стоило его руке накрыть её грудь и услышать короткий вздох, похожий на «ах», как захотелось большего, и большего, и большего. Он целовал податливое, но сильное девичье тело, чувствовал пылкий отклик; касания его губ заставляли Эмму тянуться к нему, но мужчина вёл в этом танце, позволяя ей подчиняться, наслаждаться и ждать продолжения. Его руки заглянули, казалось, в каждый уголок её тела, пальцы ощутили жар, готовность и движение навстречу ему.

Вито надеялся, что его занятия йогой помогут ему продержаться подольше, «не ударить в грязь лицом» рядом с молодой девушкой. Давно не приходилось ему испытывать такого накала желания. Лишь с женой всё казалось лучшим, хотя уже и сам не помнил, как это было. А с той, с которой прожил двадцать лет и имени которой не называл со дня её ухода, всё шло по расписанию: два раза в неделю горячий секс без эмоций, только для тела и здоровья. Причём это было обоюдным желанием — как договорённость при сожительстве.

Располагаясь между ног Эммы, он поцеловал её колени, потом поднялся поцелуями выше, останавливаясь на внутренней поверхности бёдер. Длинные ноги девушки подрагивали, сжимали его всё сильнее, будто подталкивая к действиям. Вито уже чувствовал, что больше не выдержит прелюдий. Он опёрся на руки и начал движение вперёд. Ощущение тесноты, жаркого давления со всех сторон было настолько сильным, что стон вырвался из его горла.

— Почему так…

Хотел сказать «туго идёт», но не успел: следующим сильным толчком преодолел неожиданную преграду и не сразу понял, что сделал. Только Эмма сжалась вся, замерла, обхватив его ногами и руками. Её дыхание остановилось, но потом вдох-выдох и шёпот:

— Вито! Я люблю тебя…

Осеннее утро просыпалось медленно, вязкая мгла, облепившая город, казалось, не хотела выпускать никого из своих объятий. Серые тучи не оставили даже маленького окошечка голубому небу. Оно было где-то высоко и далеко, невидимое глазу, но каждому хотелось верить, что оно там есть и обязательно ещё будет.

Вито не спал этой ночью ни минуты, просто не мог сомкнуть глаз. Об усталости, с которой пришёл в дом Эммы, он забыл. Мысли возвращались ко вчерашнему вечеру. Для него больше не существовало сомнений: она говорила, как чувствовала.

«То, что она… что у неё никого не было до меня, не укладывается в голове, — думал Вито, обнимая лежавшую к нему спиной девушку. — Даже не могу представить, чтобы в современном мире… Но она так смело и открыто шла навстречу, что я и не предполагал… Быть первым — это давно забытое ощущение обладания той единственной, которая ждала только тебя. Какое-то первобытное чувство начинает ворочаться внутри».

Не в силах понять самого себя, он осторожно встал с кровати и пригляделся к спавшей девушке. В рассветных сумерках Эмма выглядела совсем девчонкой. Светлые волосы разметались по её спине и подушке. Одеяло обнимало девичье тело со всех сторон, не пуская к нему прохладу комнаты. Вито шагнул чуть в сторону, чтобы увидеть её лицо — она улыбалась во сне. Собрав в охапку одежду и покидая спальню, поймал себя на том, что сам улыбался.

В коридоре было несколько