Твои условия - Лина Мур

которые прогнули меня. Они… забрали у меня… себя, и ты им… это позволил. Ты не пришёл за мной, кинул… меня. А я… я… был с тобой всегда. Если бы ты любил меня, то… вернулся бы. Павла ты… забрал себе, а меня… меня бросил.

— Не обвиняй меня, Михаил! — орёт Грег, яростно упираясь руками по бокам моей головы. — Не смей обвинять меня в том, что я спасал свою жизнь! Это ты связался с Лопесами и предал меня! Это ты заставил меня сделать всё это дерьмо, чтобы вернуть для начала тебя! Ты виноват, а не я!

Прикрываю глаза и отворачиваюсь.

— А какой… выбор ты мне оставил, Грег? — шепчу я, глядя на переплетение вязки на его кофте. — Я буду винить тебя. Я имею на это право. Я буду. Ты обещал мне, что никогда… мне не будет больше больно. Мне больно… снова. Мне так больно. Опять. Из-за тебя. Потому что ты бросил меня.

— А ну-ка, посмотри на меня, Михаил, — требует он.

Упрямо поджимаю губы и не поворачиваю головы. Грег хватает меня за подбородок и насильно заставляет посмотреть на себя, отчего я кашляю и скулю от боли в груди.

— Это твоя любовь… ко мне? Ты… меня предал, — выдыхаю я.

— Не говори такого. Я никогда тебя не предавал. Я затаился, потому что ситуация была дерьмовой. И ты знаешь, что я бы никогда не оставил тебя одного. За тобой наблюдали всю твою жизнь. Я знаю, что ты забыл нас. Ты забыл меня, Павла и нашу любовь. Ты изменял мне. Ты…

— Лонни, — хриплю я. — Не ври, что ты не трахаешь его… и он не один. Так что иди на хер, Грег. Ты виноват. Ты меня бросил, а не я тебя. Я был тебе верен. Я ждал тебя в психушке. Я молился, чтобы ты… пришёл… за мной. Но тебя не было. Были грёбаные врачи и… их наркотики, которыми… они меня пичкали. Они окатывали меня ледяной водой… это больно. Они… они заставляли меня, стать нормальным… и у меня… не было сил… тебя не было рядом, чтобы… помочь мне. Ты сдался, бросил меня, а меня похитили у тебя. Я… я… не хотел идти. Я не звал его… я ждал тебя, как ты и сказал мне. Мы… ждали тебя, а потом ты просто… ушёл. Не смей меня винить в этом, Грег. Признай, что ты… облажался.

Он поджимает губы и отпускает меня. Грег выпрямляется, и я кошу глаза в его сторону.

— И что это даст тебе, Михаил? — фыркает он, смахивая какие-то несуществующие соринки с чёрной ткани на руках.

— Освобождение… от вины. Твою… честность… докажет мне, что я… тебе… не был… безразличен, и ты мне… не врал, — с трудом отвечаю я.

Грег прикрывает глаза и глубоко вздыхает. Он так изменился. Хотя я узнал его по глазам и взгляду. Его лицо, тело, он сам, всё стало другим. И нет, я говорю не про возраст, есть что-то ещё. Что-то сильно травмирующее внутри него.

— Я облажался, — признаётся он. — Я был слишком самоуверен и никого не боялся. Я знал, что силён. У меня было так много власти, Михаил. Ты же помнишь. Я руководил всеми. Они были моими марионетками, и я был не готов к тому, что эти ублюдки нападут на меня все разом. У меня был друг, а потом он отвернулся от меня, сказав, что я такой ему больше не нужен. А я хотел этого? Хотел быть таким? Нет, меня тоже никто не спросил. Я выживал. И я дал вам всё, о чём вы просили меня. Да, может быть, я и облажался, но у меня были обстоятельства, которые разрешили мне облажаться. А у тебя? У тебя были такие обстоятельства, Михаил? Какие оправдания у тебя в том, что ты тоже отвернулся от меня? Кинул меня! Забыл обо мне! Нет у тебя оправданий и никогда не было!

Прикрываю глаза и пытаюсь переварить его слова, но это так сложно.

— Месть, — шёпотом отвечаю и снова немного приоткрываю глаза.

— Ну, конечно! Я же грёбаный злодей в этой истории! Я же всех уничтожаю! Я же…

— Ты бросил меня, — перебиваю его тихим голосом, отчего Грег замирает. — Ты бросил меня там одного, а меня мучили. В психиатрической клинике было несладко, папочка. У меня тоже были обстоятельства запрятать свои воспоминания глубоко внутрь себя. Сделать вид… ты научил. Играть роль так, словно всё реально. Я помнил тебя… и Павла, и всё остальное. Но ты учил меня, что если нужно выживать, то надо показать другим, что ты прогнулся. И я прогнулся. Я прогибался каждый… день. Каждый час… а они ломали меня. Я был им… удобен, и меня… выпустили из клиники. Меня пичкали наркотиками… это было страшно. Мне было так страшно… и я ждал тебя. Каждый день я с надеждой смотрел на дверь, пока был привязан к кровати… и ждал тебя. Но приходили все, а тебя не было… ты исчез. Говорили, что ты умер… не терял я никакую память. Я… просто хотел вернуть себе своё. То, что ты мне обещал. И даже тогда ты не появился рядом со мной. Ты… бросил меня. А я лишь делал то, чему ты меня учил. Ты… предал меня и мою любовь к тебе, Грег.

Из уголков глаз скатываются слёзы, и меня начинает знобить от слабости.

— Что? Ещё раз, Михаил. Ты помнил нас? — хмурится Грег и садится на край кровати, на которой я лежу.

— Конечно, — едва слышно признаюсь. — Конечно, я помнил всё. Но как я должен был жить в этом мире без тебя? Без твоей поддержки? Без… твоей защиты? Я был один. Никого ведь рядом не было… никогда не было. Они смотрели на меня так, словно я чудовище… как смотрели раньше на тебя. У меня не было другого выхода, как только играть новую роль. Роль, уничтожающую меня и всё, что я знал. А потом… такая возможность подвернулась стать собой. Я вырос, вышел из комы, и мне так надоело быть правильным, ведь это не помогло тебя воскресить. Знаешь, когда я услышал о том, что тебя убили, то не поверил, — горько усмехаюсь. — Глупо, да? Ты же был для меня героем, Грег. Ты был моим идеальным героем. Ты был всем для меня… моим миром. Ты был моей опорой в жизни, и я потерял её. Я ждал… что ты придёшь за мной. У меня даже был собран рюкзак, чтобы сбежать, когда ты подашь мне сигнал. И я играл роль. Роль превратилась в мою жизнь, и я стал никчёмным слюнтяем, позволяя всем помыкать мной. Думаешь, моя жизнь была потрясающей? Нет… никогда. Я ждал, что ты воскреснешь из мёртвых и… вернёшься за мной, а потом надежда исчезла. Я понял, что ждать тебя бессмысленно, поэтому просто стал пустым местом. А какой смысл? Моя жизнь закончилась, когда ты бросил меня. Кажется, что я все эти годы был в коме.

Делаю лёгкий вдох, так как не могу полностью и нормально дышать.

— Хочешь ещё… посмеяться над моей глупостью? — спрашиваю с горечью в голосе и приподнимаю уголок губ. — Я всё подстроил… всё… чтобы… вернуться туда, где должен был быть. Самый лёгкий способ — обратиться к старым связям. Доминик Лопес. Я знал, что у него… есть дети. Дочь. Затем я ждал… я умею ждать, ведь ты меня научил этому. Быть терпеливым. И я ждал, пока не узнал, что Раэлия… она развозит воду. Я посоветовал своей семье… фирму, в которой она работала. Подстроил нашу встречу… потом я планировал соблазнить её, но это даже… не требовалось. Она сама пришла ко мне. Я собирался через неё… вернуть всё себе. Добраться до…