В паутине предательств - Адриана Белоусова

– Он справится. Не переживай за него.

Лейф положил ей руки на плечи, и она медленно обернулась.

– А мы справились? – тихо произнесла Кордия, глядя ему в глаза. Уголки его губ нервно дернулись. – Что, если с ним сейчас так же?

– Чего ты хочешь?

– Мы должны найти его и поддержать, – твердо сказала Кордия, решив, что, если с ней никто не согласится идти, пойдет одна.

– Мне не нравится, что ты так сильно о нем беспокоишься, – недовольно проговорил Лейф.

– Ты сейчас серьезно?! – вскинулась Кордия и вынырнула из-под его рук. – После всего, что произошло здесь?

К ним подошел Мариан и строго посмотрел сперва на Лейфа, а потом на Кордию, которая стояла, скрестив руки на груди и едва сдерживала гнев.

– Я должен доставить вас в безопасное место, и я больше ничего не хочу знать, – сурово сказал он.

– Ладно. Мы пойдем искать Дора, – помолчав, сказал Лейф. Мариан тяжело вздохнул, но в его глазах читалось облегчение.

– Правда? – Кордия с недоверием посмотрела на мужа.

– Иди спать, дорогая, – устало сказал Лейф. – И тогда я постараюсь не передумать к утру.

Мариан демонстративно зевнул и, устроившись на полу, с головой укрылся плащом. Кордия поставила стакан на стол и вернулась в кровать. Едва положив голову на подушку, она тут же уснула.

* * *

Увидеть Дора без плаща и маски было непривычно. Кордия не сводила с него глаз, пока он дрался с графом Локком. Она так переживала за герцога, что у нее на ладонях появились кровавые лунки – так сильно она сжимала пальцы в кулаки. Ей не хотелось, чтобы это заметил Лейф, поскольку опасалась его новых придирок, но тот смотрел только на графа и, кажется, никого другого больше не видел.

Когда граф бросил кинжал Дору в грудь, Кордии показалось, что земля ушла у нее из-под ног. Забыв обо всем, она закричала. Хотела броситься к Дору, но Лейф схватил ее за плечи, силой удерживая на месте. Она закусила губу, понимая, что он прав. Дор схватил графа за горло и приподнял вверх, а потом тело Локка загорелось. Его волосы пылали, белое пламя черту за чертой стирало его лицо, потом шею. Одежда оставалась нетронутой, и, когда от графа ничего не осталось, она осталась лежать на земле. Потрясенная Кордия несколько раз моргнула, не веря увиденному. Никогда прежде она не слышала о подобном.

От тела Дора взметнулись в небо черные бабочки, которые вернули ее в реальность. Проклятье больше не довлело над ним!

Она оттолкнула Лейфа и бросилась к герцогу. Он лежал на спине, его взгляд был устремлен в небо. Даже не проверяя пульс, она поняла – его сердце не бьется.

Кордия опустилась рядом с ним на колени и включила магию, шепча заклинание исцеления. Она была готова отдать все, что угодно, чтобы вдохнуть в герцога жизнь. Зоуи говорила, что, если сердце остановилось, сперва нужно запустить его, а потом уже исцелять раны, и если не уложиться в двенадцать минут, то тогда уже дело надо передавать некромантам. Целительной магией такого не спасти, он уже жилец другой стороны.

Королева поискала глазами оружие. Она не сможет спасти Дора своим силами! Это не тот случай!

Но тут же вспомнила, что ей сказал Лейф… Кордия не сомневалась, что он выполнит свою угрозу, если она снова навредит себе, чтобы спасти Дора. Если бы только Лейфа не было поблизости… Но он подошел к ней и встал за спиной.

– У тебя есть шанс попробовать свои силы без членовредительства, – глухо сказал он. – Давай, пробуй.

– Позови Мариана, – чувствуя свою бессилие, прошептала Кордия. Заклинание не помогало. Целительная энергия не желала ей подчиняться, лишь дразнила ее своим присутствием. А если сердце Дора не заработает сейчас, оно уже не сможет биться никогда.

– Я запретил ему приближаться. Лечи уже, – сухо сказал Лейф и сел на землю, уставившись на то место, где лежала одежда графа.

– Позови Мариана! – в отчаянии прокричала Кордия. – Пусть он займется Дором! Прошу тебя!

– Все, что ты делаешь, – теряешь время, – заметил Лейф, задержав взгляд на лице брата. – Что ж, так даже лучше: одним соперником в борьбе за трон меньше.

Стиснув зубы, Кордия переключилась на Дора. Сейчас только от нее зависело, откроет он глаза или нет. Слишком большая ответственность для такой никчемной ведьмы, как она. Вспомнив боль от раскаленной стали, которая впилась ей в плечо, и сосредоточившись на ней, она просила ее принять, как плату, и целительская сила медленно потекла по ее рукам. Дрожа, она положила ладони Дору на грудь. Ей было страшно: она не знала, пострадает ли от него снова или нет.

Лейф рявкнул что-то похожее на «Не смей!», но было уже поздно. Пальцы чувствовали мокрую от крови ткань и тепло, которое еще не успело покинуть герцога. Ее не обожгло, как ударом молнии, не затошнило, как в прошлый раз. Проклятие больше не могло причинять вред другим людям.

Кордия шептала заклинание, вкладывая всю свою энергию в то, чтобы сердце Дора забилось, а повреждения исцелились. Она повторяла эти слова снова и снова, и они превратились в гул в ее теле. Каждая ее клеточка вибрировала в унисон с заклинанием. Теплый поток света мягко опускался в израненную грудь герцога.

– Ничего не получается! – пробормотала Кордия, глядя в посеревшее лицо Дора. Его сердце молчало. К ним подошел Мариан и склонился над другом.

– Ты можешь, Кордия. Позволь себе спасти его, – тихим, чуть скрипучим голосом проговорил он. – Ты же так хотела этого.

Мариан помог Лейфу подняться, и они ушли, оставив ее вдвоем с Дором.

Кордия взяла его за руку и сплела пальцы со своими. Слезы градом потекли по ее щекам. От отчаяния ее сердце заходилось, мешая дышать. Она снова проговорила заклинание и, зажмурившись, мысленно позволила себе соединиться со столпом света, идущим из родового канала.

«Я могу, – подумала Кордия. – Дор заслуживает этого. Я смогу его исцелить.»

Свет, который поглощал ее, был мягким и расслабляющим, но Кордия знала, как обманчива его суть. Она подчинила его своей воле и направила в тело Дора. У нее закружилась голова: никогда прежде столь огромная сила не проходила сквозь нее. Когда она приносила жертву, открывались ворота, поглощающие ее энергию, и это помогало поддерживать баланс. Сейчас она была лишь проводником и боялась потерять контроль.

Вспышка боли пронзила все ее существо. Кордия вскрикнула, чувствуя, как вена на запястье Дора начала неровно пульсировать. Приостановив поток силы, она