Прости, но ты влюбишься! - Лина Винчестер

– Пожалуйста, Энди, – умоляюще шепчет он. – Ответь мне.

В его шепоте слышно такое отчаяние, что я судорожно пытаюсь найти внутри хоть какие-то чувства к нему: трепет, волнение, радость, стеснение – хоть что-нибудь. Но ничего нет. Даже выпитое за вечер вино не помогает мне в этом.

Гарри столько сделал для меня, а все, что я чувствую – лишь неловкость от того, что не могу ответить взаимностью. Я словно парализована, не могу пошевелить и пальцем. Вспоминаю о Кэме и девушке с вечеринки. Я злюсь на него и на свою ревность. Кэм живет дальше, целует другую, значит, я тоже смогу, так ведь?

Я медленно раскрываю губы и нерешительно отвечаю на поцелуй Гарри, чтобы попытаться разбудить в себе хоть какие-нибудь чувства. Заставляю себя разжать пальцы и неуверенно опускаю руку на его грудь. Его сердце под моей ладонью стучит очень быстро, и, запустив пальцы в мои волосы, Гарри углубляет поцелуй, который по-прежнему ничего во мне не пробуждает.

Я скучаю по совершенно другим прикосновениям. Интересно, я теперь всю жизнь буду сравнивать прикосновения Кэмерона с чужими? Я надеялась, что этим поцелуем смогу помочь себе и хоть на мгновение прогнать из своей головы мысли о Кэме, но вышло наоборот. Горло сводит, мне нечем дышать. В этой комнате так душно.

Гарри запускает пальцы под край моей футболки. Я вздрагиваю и, крепко зажмурившись, отстраняюсь.

– Прости, я не могу, – пищу я, прижимая к своей груди сжатые в кулаки ладони.

Не моргая, он медленно отводит руки от моей талии, и мне становится легче дышать, словно с горла сняли удавку. Мой вздох облегчения не уходит от внимания Гарри, и выражение его лица становится жестким.

– Дело не в тебе…

– Даже не продолжай, – перебивает он и, сжав переносицу, невесело усмехается.

Отодвинувшись, Гарри упирается локтями в колени и смотрит перед собой. Поправив футболку, я осторожно дотрагиваюсь ладонью до его плеча, но он отстраняется.

– Я скоро с ума сойду, Энди. Я ведь мечтал поцеловать тебя не один год. А теперь, когда я наконец целую тебя, то словно слышу, как ты думаешь о нем. Мы в другом городе, за множество миль от него, в другом часовом поясе, как так получается, что Кэмерон все равно стоит между нами?

Заправив волосы за уши, тяжело вздыхаю, потому что не знаю, что ответить.

– Я лучше пойду. С Днем благодарения, Уолш.

– С Днем благодарения, – тихо произношу я, глядя на захлопнувшуюся за ним дверь.

Квартира Энди.

23.11.18. Ночь.

Я ворочаюсь в кровати, пытаясь заснуть, но мои соседи сверху слишком громко празднуют: они топают, смеются, а еще разбили несколько бокалов или тарелок.

Уже час ночи, когда они уже успокоятся? Прячу голову под подушку, но все равно слышу смех и грохот. Перевернувшись на спину, с ненавистью смотрю в серый потолок.

На тумбочке вибрирует телефон, экран вспыхивает, и я вижу уведомление о новом СМС от Уилла – бармена с работы. Даже боюсь открывать сообщение, потому что Уилл, скорее всего, опять попросит меня выйти завтра после первой смены во вторую, чтобы он смог убежать на свидание со своей девушкой.

Уилл:

Тут твой богатенький друг с разбитым сердцем, вдрызг пьяный, угощает всех подряд алкоголем. Мне кажется, что он скоро отрубится. Не хочешь забрать, пока его не обобрали до нитки?

Дочитав, я откидываю одеяло и наспех одеваюсь.

Пробежка до бара занимает не больше пяти минут. Внутри, как всегда, играет попсовый плейлист, последовательность песен которого я уже давно выучила наизусть.

Гарри сидит за стойкой, подперев ладонью щеку, и что-то рассказывает Уиллу. Его голова то и дело падает, и он чуть ли не ударяется подбородком о стойку. Протирая стаканы, Уилл слушает историю и сочувственно кивает, а заметив меня, с облегчением вздыхает и взмахивает рукой, подзывая к стойке.

Обернувшись, Гарри недовольно фыркает, будто за ним пришла ревнивая жена.

– Предатель, – бросает он Уиллу, а затем поворачивается в сторону зала и начинает хлопать в ладоши, привлекая внимание. – Эй, народ, а вот и она! Та, о ком я вам рассказывал. Именно эта девушка и разбила мне сердце!

Все гости бара косятся на меня с осуждением, попивая напитки, купленные страдающим Гарри. Меня берет злоба: ну почему он даже страдает напоказ?

Сделав глубокий вздох, стараюсь унять раздражение и направляюсь к стойке.

– Пойдем, – взяв Гарри за локоть, тяну к себе. – Уже поздно, и ты едва сидишь.

– Отвали, Уолш, – он отмахивается. – Я взрослый мальчик, как-нибудь сам о себе позабочусь.

– Поэтому из всех мест в городе ты пришел именно в тот бар, в котором работаю я, да? Ты всегда пьешь в районе бульвара Сансет, где одна порция виски стоит минимум пятьдесят долларов, а сегодня вдруг решил выпить в Даунтауне? Не смеши меня, Гарри. Ты хотел, чтобы я пришла за тобой, поэтому пойдем, потому что завтра мне рано вставать и у меня нет времени на то, чтобы играть с тобой в неблагополучную семью.

– Нет, Уилл, ты слышал? – Гарри опрокидывает в себя очередную порцию виски и пододвигает к нему стакан пальцами, заказывая еще.

Глянув на Уилла, качаю головой, прося больше не наливать.

– Она думает, что хорошо меня знает! Как обычно, думает, что самая умная. А я тебе вот что скажу, Уолш: я тоже очень хорошо тебя знаю. Знаю, чего ты хочешь.

– Я хочу спать, Гарри, – устало отвечаю я, стараясь игнорировать любопытствующие взгляды посетителей, – и еще немножко – ударить тебя.

Он достает из кармана телефон и кладет его на стойку.

– Давай, бери.

– Зачем?

– Ты же хочешь позвонить ему? Ведь хочешь?

Сжав челюсть, я качаю головой и вновь тяну его к себе.

– Ты в курсе, что у него новый номер? И не помню, говорил ли я уже, что Кэм недавно звонил мне и даже ни разу не спросил о тебе?

Сердце в груди ухает вниз, но я не выдаю ни единой эмоции.

– Я не хочу это слушать, а тебе нужно проспаться, Гарри.

– Ну давай же, бери телефон и пожалуйся Кэмерону на то, как плохо ты живешь, как тебе тяжело здесь со мной. Поплачь, скажи, как скучаешь, как любишь, как плачешь из-за него под песни Келли Кларксон, или что там в твоем плейлисте. Расскажи ему, как мы с тобой путешествовали, расскажи, как я делаю для тебя все, а тебе ни черта не