Прости, но ты влюбишься! - Лина Винчестер

нужно, ведь ты такая несчастная без него. Уверен, Кэм тут же все бросит и прилетит. Или нет, – поджав губы, он пожимает плечами, – потому что для Кэма его друзья намного важнее, чем ты.

– Завтра ты пожалеешь о своих словах.

– О сказанной правде? Ты только принимаешь, Уолш, но ни черта не даешь взамен. Я устал стучаться в закрытые двери. Можешь и дальше грезить о встрече с Кэмом. Этот ваш идиотский договор о судьбе – полная чушь. Ты так и останешься одна на всю жизнь, если будешь ждать его. А что, если Кэм женится, обзаведется детьми? Что тогда будет с вашей судьбоносной встречей, не думала, а? Может, он прямо сейчас в постели с другой, с той, которой наденет кольцо на палец, и, возможно, уже ей он шепчет на ухо «Банни» или, может быть, «Минни».

Уилл тактично делает вид, что он увлечен полировкой бокалов. Кто-то из посетителей начинает аплодировать, выкрикивая: «Молодец! Так ее, мужик!»

Я перевожу взгляд на Гарри и открываю рот, чтобы сказать хоть что-то, но единственное, чего я хочу – это ударить его и уйти. Но эти зрители в баре… Я не хочу выяснять отношения при незнакомых людях. Гарри же смотрит на меня с вызовом, словно ждет, когда я дам ему по морде.

Покачав головой, ухожу из бара.

В нескольких метрах от дома Гарри окликает меня.

– Да пошел ты! – выкрикиваю я и оборачиваюсь, продолжая идти спиной вперед. – Чего ты, черт возьми, вообще от меня хочешь? Разве я не говорила тебе, что у нас нет шансов? Не предупреждала, что не смогу ответить взаимностью? Я не могу заставить себя чувствовать что-то только потому, что ты так хочешь. А теперь ты напиваешься и говоришь мне все это!

В голове всплывают брошенные им обрывки фраз, и я начинаю злиться еще больше.

– Как ты там сказал? Я только все принимаю и ничего не даю взамен? Не ты ли преследовал меня в Кентукки, не ты ли сам покупал билеты, когда я просила тебя не делать этого? Завтра, когда протрезвеешь, напишешь мне точную сумму, которую потратил, и я верну тебе все до цента – правда, по частям.

– Не нужны мне твои деньги, идиотка!

– Тогда что в твоем понимании отдача? Секс? – как только произношу это вслух, к горлу резко поднимается тошнота. – Ты ведь не думал, что я буду спать с тобой в знак благодарности?

Мое предположение заставляет Гарри рассмеяться.

– Нет, Уолш, но если предложишь, отказываться не буду.

– О, тебе весело, да? – сжав челюсть, шагаю навстречу Гарри, отчего он вздрагивает. Схватив его за руку, тяну в сторону дома.

– В чем дело?

– Ни в чем, – тяну его сильнее, – пойдем. Получишь что хотел и уберешься из моей жизни. Только не забудь сказать мне, как закончишь.

– Ты рехнулась?! – его голос звучит визгливо, и если бы я не была сейчас в ярости, то, возможно, рассмеялась бы.

Гарри вырывает ладонь и всплескивает руками.

– Под отдачей я подразумевал то, что ты не даешь проявить заботу о тебе. Я просто хочу, чтобы ты была чуть мягче и слабее по отношению ко мне. Об этом я и говорил!

Вздохнув, он проводит ладонью по лицу и кивает в сторону дома, откуда на нас смотрят соседи из окон.

– Прошу, давай зайдем и спокойно поговорим, хорошо?

– Надо же, – выдыхаю я, доставая ключи, – а я думала, что тебе нравится выяснять отношения перед публикой.

Хлопнув дверью, я иду на кухню и бросаю ключи на стол. Гарри заходит следом и, прислонившись спиной к холодильнику, садится прямо на пол. Проходит пара минут, прежде чем я хоть немного справляюсь с трясущей тело злостью. Вместе с этим приходит усталость, и мне просто хочется лечь на пол и разрыдаться.

– Ты сказал, что говорил с Кэмом, – напоминаю я, включая чайник.

– Мхм, он просил припрятать Сета у меня в квартире на пару дней, тот там набедокурил опять.

– Ты разрешил?

– Конечно нет, у меня по соседству живет маленькая девочка, и если они будут прятать там идиота Сета и за ним вдруг придут, то я не хочу, чтобы эта девочка повторила судьбу Матильды из «Леона».

– Сет в порядке? Они нашли, где его спрятать?

– Не знаю, – Гарри тяжело вздыхает. – Уолш, налей воды, что-то мне совсем плохо.

– Кэмерон и правда ничего не спрашивал обо мне?

Налив воду, я присаживаюсь на корточки и протягиваю стакан. Опустошив его за пару глотков, Гарри прикрывает глаза и прижимается затылком к холодильнику.

– Знала бы ты, как сильно я мечтаю вытравить Кэма из твоего сердца, – тяжело сглотнув, он кивает и протягивает пустой стакан. – И да, он спрашивал. Я сказал ему, что у тебя все хорошо. Прости, что соврал. Я пьяный ревнивый идиот.

Забираю стакан, и Гарри, покосившись на мою руку, снова закрывает глаза.

– Ненавижу эту татуировку.

– Знаю, – выдыхаю я и, поднявшись на ноги, возвращаюсь к столу, чтобы сделать кофе.

– Энди, можно вопрос? Ты счастлива? В смысле, не в данный момент, а хоть иногда бывала счастлива за эти пять месяцев?

– Да, – отвечаю я, не оборачиваясь, – в Вегасе, когда ты напился и упал в фонтан вместе с мужиком в костюме Элвиса Пресли. Ты называл его старым Феликсом. Я давно так не смеялась.

– А если серьезно?

– Честно, не знаю, – налив в кружку кипяток, размешиваю кофе с сахаром. – Было много действительно хороших моментов.

– Значит, не была, не по-настоящему. Теперь я еще больше чувствую себя виноватым.

– Виноватым? Ты столько сделал для меня за это время, Гарри. Ты не виноват в том, что я слишком болезненно переживаю расставание. Поэтому, если не считать сегодняшний вечер, ты виноват только в том, что вчера выпил все молоко и теперь будешь пить черный кофе.

– Кэм был в аэропорту в тот день, когда ты улетала.

Ложка, которой я мешала сахар, выпадает у меня из рук. Я в напряжении жду продолжения.

– Я соврал тебе, я не звонил ему перед вылетом.

Мне становится душно, и я опираюсь руками на стол.

– Знаешь, это походило на классическую сцену из фильма, потому что он несся по аэропорту со скоростью истребителя – уж не знаю, хотел он попрощаться или остановить тебя. Я сказал ему, что тебе лучше не видеть его, что ты взволнована отлетом и настроилась на новую жизнь.

Я медленно оборачиваюсь и, прислонившись спиной к столешнице, с силой сжимаю ее пальцами.

– Ты, – мне приходится прочистить горло, чтобы вернуть голос, – ты сказал ему, что летишь вместе со мной