Оранжевое Лето - Валерия Стругова

— Даю тебе пять минут.

— Иначе что?

Он наклонился ниже.

— Кира, можешь пожалуйста, оставить нас одних, — произнёс он, сузив глаза. — Нам с Ией нужно поговорить.

Я бросила взгляд на дверь и увидела голову подруги. Она с любопытством и тревогой смотрела на нас.

— Кира, даже не думай оставлять меня с этим типом! — крикнула я, вкладывая в голос всю силу отчаяния. — Он лжец и психопат!

Кира покачала головой медленно, словно извиняясь и закрыла дверь. Щелчок замка прозвучал как приговор.

— Предательница! — прошипела я, переводя взгляд на Валтера, ощущая, как в груди разгорается ярость. — Что ты собираешься со мной делать?

Он отошёл и встал у стола, длинные пальцы скользнули по деревянной поверхности. А затем склонил голову в бок, разглядывая меня так, будто видел впервые — изучающе, удивлённо. Ты всегда была такой дикой? — задумчиво произнёс он, и в его голосе звучало что-то похожее на восхищение. — Раньше только отшучивалась.

Я резко села, выпрямив спину, стараясь держаться уверенно, несмотря на бешено колотящееся сердце.

— Раньше я не знала, что во мне видят лишь полководца и инкубатор, — парировала я, с вызовом глядя на него, вкладывая в каждое слово осколки своей боли. — Раньше я думала, что меня любят.

— Я люблю тебя!

— Неправда! — выкрикнула я.

Валтер замер.

— Неправда? — его голос стал низким.

Я скрестила руки на груди, не желая показывать, насколько меня трясло внутри, как подрагивали кончики пальцев, как пересохло в горле.

— Неправда, — холодно повторила я. — Я же сказала, что помогу тебе с эквикорами. Хватит врать и претворяться влюблённым юнцом. Мне всё это не нужно. Не понимаю, зачем вообще ты рассказал мне всё, если собирался вернуться и продолжать изображать любовь.

Валтер не пошевелился.

Я ожидала вспышки гнева. Ожидала, что он сорвётся, что начнёт кричать, разбрасывать вещи или попытается сломать меня своим доминирующим присутствием. Но он лишь подошёл и сел рядом.

— Рассказал, потому что хотел, чтобы ты меня возненавидела, — его слова казались искренними. — Чтобы мой план провалился. При этом я разрывался между чувствами к тебе и своему народу. Меня кидало из стороны в сторону и в конце концов, я выбрал тебя.

— Зачем тогда вернулся? — спросила я.

— Две причины, — он поднял взгляд, и в его глазах отражался свет солнца, делая их подобными двум драгоценным камням. — Твоя безопасность и моя одержимость.

— Властью? — выдохнула я, борясь с желанием отодвинуться и одновременно прильнуть ближе.

— Тобой.

Заставляя себя не реагировать на близость, на тепло, исходящее от его тела, на запах, который заставлял что-то внутри меня трепетать, я смело посмотрела ему в глаза.

— Между нами всё кончено! — мой голос звучал ровно. — Я не могу верить твоим речам, какими бы сладкими они ни были.

— Я понимаю, — тихо произнёс он. — И лгать тебе больше не буду. Если тебя что-то интересует, спрашивай.

— Интересует! Ты спас меня в детстве, но до этого говорил, что не понимаешь, как я осталась живой. Зачем обманул? В этом не было смысла.

— Я не спасал тебя в детстве. Это был кто-то другой.

Я нахмурилась, его слова эхом отдались в голове.

— Но я видела тебя. Это точно был ты!

Валтер не отвёл взгляда, не смягчился, не попытался загладить эффект от сказанного.

— Я не спасал тебя в детстве, — повторил он. — Это был не я. Возможно, другой игнис.

— Невозможно. Я точно помню.

Перед глазами сразу возник его образ: глаза, руки, волосы, голос, даже прозвище...

— Ты сказал: «Всё будет хорошо, белочка.» Поэтому «белочка» стало словом-триггером для меня. Я уверена, что это был ты, но не понимаю, почему скрываешь такие очевидные вещи?

Он качнул головой, решительно, без тени сомнения.

— Нет. Ты просто хочешь верить в это. У тебя есть ещё вопросы или мы можем выдвигаться?

— Я с тобой никуда... — начала я, но он прервал меня, не дав закончить фразу.

— За вашим домом следят. Молодая блондинка. Если это эквикоры, то я не могу оставить тебя без внимания ни на секунду. Они очень быстрые.

Я затаила дыхание.

— Блондинка? — переспросила я, и в голове тут же возник высокий женский голос, который мне слышался в сарае.

— Да. Девушка со светлыми волосами водит за нос Кая уже несколько часов. Скорее всего, она от чего-то пытается отвлечь, либо чего-то ждёт.

У меня пересохло в горле, как будто я проглотила песок.

— Правда думаешь, что кто-то вытащил Единорогов?

— На девяносто процентов. А значит ты не единственный атлант и тебе не придётся вести армию и рисковать жизнью.

Я судорожно сглотнула.

— Почему не сказал об этом раньше? — мой голос прозвучал растерянно.

— Ты серьёзно? Я уже битый час пытаюсь уговорить тебя собраться.

— Да! Ничего не объясняя, в приказном тоне, как и всегда.

— Я так привык, — в его словах не было ни тени раскаяния, лишь констатация факта, а потом неожиданно мягко он добавил: — Примешь меня таким?

От этого вопроса я в бешенстве соскочила с кровати..

— Нет!

Валтер пристально наблюдал за мной.

— А если я изменюсь? — в этом вопросе было столько невысказанного, что на мгновение мне показалось, будто в комнате не хватает воздуха.

Я прищурилась, сжав губы в тонкую линию.

— Нет! — отрезала я, но внутри что-то дрогнуло, предательски отозвавшись на его слова. — Я никаким тебя не приму.

Подойдя к шкафу, я распахнула дверцы с такой силой, что они ударились о стену, и наугад выхватила купальник, полотенце, несколько футболок и джинсы. Движения были резкими и торопливыми.

Я сунула одежду в синюю спортивную сумку Киры, молнией застегнула карман. Ткань шуршала под моими пальцами, успокаивая своей обыденностью, но в этот момент...

Пронзительный крик подруги разорвал тишину — высокий, полный ужаса звук.

— Кира?! — моё тело сработало быстрее сознания, адреналин хлынул в кровь, я рванула к двери, но не успела даже сделать двух шагов.

Стальная хватка сомкнулась на моём запястье, горячая, сильная, неумолимая. Меня развернуло, и я с силой врезалась в грудь Валтера.

— Пусти! — я дёрнулась, пытаясь вырваться.

— Это ловушка, — его голос был твёрдым, но спокойным, дыхание легко коснулось моего лба.

— Что?! — я снова попыталась вырваться, но он не отпустил, притянув меня ещё ближе, так что я ощущала, как быстро бьётся его сердце.

— Это отвлекающий манёвр, — объяснил он быстро, его губы были так близко к моему уху, что каждое слово отдавалось дрожью по коже. — Они хотят, чтобы ты выскочила из комнаты. Или чтобы я оставил тебя одну. Знают, что я сильнее.

— Но