Оранжевое Лето - Валерия Стругова

Я присела и провела пальцем по пушистым лепесткам герберы, лежащей на коврике у двери. Она напомнила мне маленькое солнышко.

Неконтролируемая улыбка забралась на моё лицо и всего на миг я забыла обо всём плохом.

— Он такой романтичной, — выдохнула Кира.

Я не сразу пришла в себя, но вдруг реальность хлестнула меня по затылку. Убрав руку от цветка, я поднялась.

— Если это для меня, то я отдам их тебе. Мне ничего от него не нужно.

Кира грустно посмотрела на меня, покачала головой, а потом внезапно перевела взгляд на гудящий лифт, будто кого-то ожидая.

Двери раскрылись, и я увидела его.

В ореоле яркого лампового света, среди зеркальных стен он походил на супергероя.

Я нахмурилась и стиснула зубы.

Рыжеволосый мужчина в чёрной кожаной рубашке среди оранжевых цветов.

Пламя.

— Валтер, мы не знали, что ты приедешь сегодня! Ты закончил с делами?

По удивлённому голосу подруги я поняла, что она не врёт. Мы обе не ожидали увидеть его здесь.

Я вообще уже начинала думать, что никогда не увижу «Господина принца». И, возможно, так было бы лучше.

Феникс коротко кивнул ей, ничего не сказав.

Он осторожно двинулся вперёд, пробираясь через цветы, словно тигр, неслышно подкрадывающийся к добыче.

Я быстро выпрямилась и вскинула подбородок.

Мгновение — и он оказался передо мной, перекрыв собой всё пространство.

Его глаза нашли мои. Дыхание сбилось, и я застыла, словно камень, не в силах пошевелиться.

Валтер поднял руку и попытался дотронуться до моей щеки, но я сделала необходимое — шагнула назад.

— Откуда? — хрипло спросил Валтер слабым голосом, очевидно, имея ввиду синяк, но я не смогла ничего ответить и лишь молчала.

Мне казалось, что я задохнусь от взгляда этого мужчины. Если бы я не отошла, моё сердце могло бы остановиться прямо сейчас — от обиды, злости, жалости, горя и даже... благодарности.

То, что я видела в его глазах, мне не под силу было понять. Но то, что он сделал через секунду, заставило меня окончательно перестать дышать.

С грохотом рыжеволосый бог упал на колени, опустив голову.

Кира громко ахнула позади меня.

Такого я не читала даже в книгах.

Сердце болело, а в голове промелькнуло: «Представь, кто родится у атланта и игниса, у тигра и льва. Это так интересно.»

Не поддамся.

Я застыла, наблюдая, за недвижимой мужской фигурой. Он был измучен, гордые плечи опущены в скорби, казалось, он сбросил по меньшей мере килограмм пять.

Взрыв на эмбрионической станции.

Я говорила, что помогу ему и я не отбросила эту мысль.

Если мне под силу привести армию, я это сделаю ради него и его расы. Больше Валтеру не придётся играть и притворяться.

Всё, чего мне хотелось, так это опуститься на колени рядом, прижать к себе, погладить по волосам, пожалеть, сказать, что всё будет хорошо. Но я держалась, не давая своим чувствам поблажки.

Такое красивое и печальное лицо.

— Я люблю тебя, — прошептал он, поднимая голову и обрывая поток моих мыслей.

Пол под ногами стал зыбким. Мне померещилось, что меня затягивает в трясину, а вокруг сгущается вязкий, липкий туман, сковывающий движения.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем у меня получилось отвести взгляд.

Всё пространство вокруг нас словно наэлектризовалось.

Мне так хотелось поверить ему, но теперь это казалось чем-то невозможным, недостижимым.

— Ты завтракал? Я приготовила блинчики, — спросила я, делая ещё один шаг назад, наконец подчинив себе тело.

— Я очень голоден, — так же тихо ответил он и медленно поднялся.

Развернувшись, я направилась на кухню, чувствуя как Новак следует за мной.

— А цветы? — изумлённо спросила Кира.

Она так и не получила ответа, поэтому, вздохнув, сама направилась к двери.

Дополнительная тарелка с четырьмя блинчиками уже стояла на столе перед Валтером, а кофе я налила свежий, обжигающе горячий.

Всё это время он не сводил с меня глаз.

— Блины немного остыли. Подогреть? — спросила я, стараясь придать голосу будничный оттенок.

На самом деле меня всё ещё потряхивало. Столько всего мне хотелось сказать. Хотелось прижаться к нему, умолять больше никогда не оставлять меня. И одновременно — умолять, чтобы он ушёл и больше никогда не возвращался.

— Я люблю тебя, — вновь повторил он, словно пытаясь проломить бетонную стену между нами. Однако цемент уже застыл.

— Спасибо, что вытащил из пожара.

— Я люблю...

— Какой ущерб? — перебила я, не давая возможности снова повторить слова, отравляющие моё и так еле живое сердце.

— В этот раз триста двенадцать эмбрионов. Взорвались все биореакторы, — он продолжал буравить меня взглядом. — Ия, я…

— В этот раз?

Я села напротив, стараясь держаться как можно дальше. Кажется, он это заметил. В глазах загорелись тёмные, красные искры.

— В первый раз произошло то же самое. Станция в Аструме. Тогда погибло сто двадцать четыре эмбриона. Теперь взрыв в Валиссерене.

— Аструм тоже город в Аскепии?

Название звучало красиво, почти сказочно.

— Да. Крупный город. Второй по величине в стране, — пояснил Валтер.

— Когда был первый взрыв?

— За день до корпоративной вечеринки.

Я отвела взгляд в строну, раздумывая.

Всё сходилось.

Именно с того дня Валтер стал настойчиво ухаживать за мной.

— Мне так жаль… — тихо сказала я. — Не представляю, каким ударом это стало для тебя и твоего народа.

Валтер ничего на это не ответил. Ни слова, ни звука. Только плавное, неторопливое движение — он встал, подошёл ко мне, затем… поднял мой стул вместе со мной и бесшумно поставил рядом с тем местом, где сидел сам.

Мои пальцы сжались на коленях, но я не двинулась. Слишком неожиданно.

Тарелка скользнула по столу. Чашка с кофе — следом. Он делал это не спеша, без лишних жестов, будто просто ставил всё на свои места передо мной.

Я сглотнула, наблюдая за его действиями.

Новак сел назад, и теперь был так близко, что между нами почти не осталось пространства.

Затем он протянул руку, нашёл мою. Его пальцы легко сомкнулись на моём запястье, и прежде чем я успела понять происходящее, он медленно притянул её к себе…

Губы коснулись кожи.

Горячие.

От жара мурашки пробежали по телу, а волоски на руках приподнялись.

— Я люблю тебя.

— О Боже, цветы! — неожиданно вскрикнула я, и, выдернув руку, выбежала из кухни, пытаясь не потерять самообладание.

Как же больно.

Кира перетаскивала букеты в квартиру, что-то напевая себе под нос. В коридоре уже стояло несколько корзин, поэтому я схватила по одной в каждую руку и, повернувшись в сторону комнат, наткнулась на Валтера, который тоже держал два огромных букета в руках.