Душа для возрождения - Опал Рейн

— Спасибо, — пробормотала Эмери, когда они вошли внутрь, а затем подняла лицо к Инграму. Она нежно провела кончиками пальцев по напряженным мышцам его горла. — Ты в порядке? Тот Демон-осьминог тебя знатно потрепал.

— Я в порядке, Эмери, — заверил он, крепче обнимая ее. Где-то в мутном, быстром потоке воспоминаний он вспомнил, как гнался за этой самкой по лесу с мерзким желанием разорвать ее в клочья. Насколько он был близок к этому… он содрогнулся от одной этой мысли. — Ты жива, и это всё, что имеет значение.

— Почему ты не сказал мне, что здесь есть люди? — Она слегка покачала головой, нахмурив брови. — Было бы очень полезно поделиться этим со мной. Я могла бы лучше подготовиться.

— Я не знал, что другие самки всё еще здесь, — честно признался он.

Он наконец откинулся назад, чтобы скрестить ноги и усадить ее к себе на колени. Он обвил хвостом свое тело так, чтобы кончик лежал у его ног.

— Мы думали, что они в конце концов съедят этих людей. — Он поднял свой вороний череп к зеленой двери, а затем к длинному, открытому навесу дома перед ним. — Прошло много времени с тех пор, как мы с моим сородичем были на этой стороне Покрова.

Красивые губы Эмери сжались, и она прищурилась, глядя на него.

— Ладно. Ты прощен, но только потому, что сегодня ты действительно спас меня.

Глава 26

Эмери вздрогнула в ванне от стука в дверь, за которым последовал вопрос, можно ли войти.

— А, нет! Дайте мне секунду, — крикнула она, держась за край деревянной кадки, чтобы безопасно подняться на ноги.

Ее нога скользнула по полу, как раз когда она наступила. Ее писк сопровождался попыткой выпрямиться, прежде чем она чуть не полетела кувырком. Ручка двери дернулась, словно вошедшего не волновал ее отказ из-за тревожного звука, который она издала.

Эмери схватилась за ручку обеими руками, чтобы остановить их. Затем она сама нажала на нее и просунула голову в щель.

Пара лесных зеленых глаз моргнуло, глядя на нее. Бледные, но резкие черты лица Реи были искажены беспокойством, поэтому Эмери улыбнулась ей.

— Ты вернулась, — сказала она со вздохом.

— Да, — подтвердила та, прежде чем просунуть синее платье в узкую щель, которую оставила Эмери. Она не хотела давать никому ни малейшего шанса увидеть что-либо, кроме ее правого плеча. — Вот.

Эмери взяла одежду и закрыла дверь.

Полотенце, которым она вытиралась, больше походило на простыню. Наверное, в Покрове трудно достать настоящее полотенце. Тем не менее, она им воспользовалась, благодарная за то, что ей вообще есть чем вытереться.

Пока она это делала, она оглядела тускло освещенную, узкую комнату, в которой было мало вещей. В углу стояло одно комнатное растение, а окно над дальним концом овальной ванны открывало небольшой вид на улицу.

Высохнув, она натянула платье через голову и просунула руки в рукава, с облегчением обнаружив, что они доходят ей до локтей. Оставшаяся часть платья колыхалась чуть ниже колен.

Качество было не потрясающим, да и сам материал был не из лучших, но платье было хорошо сшито, из плотной ткани и красивее всего, что она надевала с ночи аварии.

Все, что я носила последние восемь лет — это охотничья экипировка или форма Истребительницы демонов. Наверное, я скучаю по более… женственной одежде. Эта мысль была грустной, но не настолько, чтобы на ней зацикливаться.

Она открыла дверь Рее, которая всё еще стояла там. Со скучающим взглядом она держала в левой руке пару коричневых тапочек. Щеки Эмери вспыхнули от смущения, а затем загорелись еще сильнее, когда ей всучили расческу.

— Прости. Я не хотела быть грубой раньше, — пробормотала Эмери, забирая всё. Она быстро надела тапочки.

— А? — Рея издала тихий смешок. — Нет, всё нормально. Я бы тоже не хотела, чтобы ко мне врывался незнакомец, пока я купаюсь. Просто услышала, как ты кричишь, и испугалась. Мне пришлось остановить вот этого от того, чтобы вбежать внутрь.

Она ткнула большим пальцем назад, и сбоку от нее показался вороний череп Инграма. Его глаза были своего обычного орхидейно-фиолетового цвета.

Он всё это время был там?

— Сначала он сидел под дверью и не пропускал меня, — продолжила Рея, затем вздохнула и покачала головой. Она всплеснула руками, повернувшись, чтобы пойти по коридору. — Сумеречные Странники, такие защитники без всякой, блядь, причины!

Она представила, как Инграм сидит, прислонившись спиной к двери, преграждая всем путь. Как бы это ни было излишне, от этой мысли у нее в груди словно распустились пушистые одуванчики.

Вскоре после того, как они остались одни, Делора предложила Эмери и Инграму зайти внутрь.

После того как они вошли и оказались в просторной гостиной, Магнар объяснил им обоим, как ему придется наполнить ванну.

Когда он сказал, что ему нужно будет порезать запястье и капнуть немного собственной крови в ванну, чтобы сотворить заклинание теплой воды, Инграм… встревожился. Он вызвался сделать это сам, хотя никогда раньше такого не делал.

Наблюдать, как он использует собственный коготь, чтобы поранить себя, а затем расстраивается, когда это не срабатывает сразу, было для Эмери ужасно. Магнар как раз говорил ему не переживать об этом, когда заклинание наконец вспыхнуло.

Пурпурная искрящаяся магия наполнила капли пурпурной крови, сделав их прозрачными, а затем их объем увеличился.

Ее облегчение от того, что она наконец-то сможет нормально, в уединении искупаться, затмило то, насколько тревожным ей показался этот процесс.

В их доме Инграм казался неуютным и нервным. Он принял позу на корточках, опираясь на одну руку, словно хотел казаться меньше. Он также редко позволял, чтобы между ним и Эмери было больше дюйма расстояния, и часто следил за тем, чтобы она находилась между ним и Делорой.

Честно говоря, она ожидала, что Инграм будет своим большим, внушительным «я». Так что видеть его таким неуверенным лишь помогло ей понять, что он ко всему этому не привык.

Она сомневалась, что он когда-либо был внутри обставленного дома, не говоря уже о том, что он принадлежал не только живому человеку, но и другому его сородичу. Казалось, он боялся что-нибудь сломать, и его череп всегда был обращен либо к Магнару, либо к Эмери.

Его шипы и чешуя были приподняты в настороженности; было ли это из-за страха за Эмери или просто из-за общей неуверенности, она не знала. Тот факт, что он сидел под дверью ванной, по-прежнему не давал ответа на этот вопрос.

Теперь, когда Рея ушла, Инграм подошел к