Избранные небесами - Анна Панкратова

руку, кожей чувствуя напряжение, магию и силу, что покидали землю, сливались с тем, что было в воздухе, который начал светиться, покусывать голые участки тел.

Элизабет порезала ладонь, как следует испачкала кинжал кровью и воткнула его в землю — ровно по центру.

— Если не успеют? Если она умрет? — прошептала Харпер.

— Мы ничего не можем сделать, — напомнил Деймонд. — Мы теперь обычные люди и зрители.

Дыхание спирало, слезы застлали глаза от переживаний и паники. А рядом с Элизабет возник Алекс, которого она призвала. Ведьмы продолжали песню, не давая магии покинуть их.

Осталось не больше пяти минут. Не успеют — все пойдет крахом.

Элизабет покачнулась, и ее подхватили ближайшие к ней грехи — она отдала почти всю свою магию, чтобы призвать сюда Бога Смерти, который метался по малому кругу, но не мог пересечь соль. Натыкался на грехов, Времен года, что держали друг за друга за руки, создавая еще один круг. Он походил на загнанного, напуганного зверя. По локоть в крови. Глаза безумные. Уже знакомая коварная усмешка. Кажется, они были правы — он что-то замышлял. Готовил свой ритуал? Они успели его остановить?

— Вы проиграли! Знаете это! — загромыхал Алекс. — Уже ничего не изменить!

— Ты проиграл, — прошептала Элизабет, почти вися на Феликсе.

— И кто меня убьет? Ты могла бы, но… ой, тогда миры соединятся. Да и потратила все, чтобы привести меню сюда…

Мирослава вышла из-за Самайна, встала напротив Алекса, что так и замер. Лицо его исказилось от шока, злости, непонимания. А Мирослава без слов вогнала руку в его грудь.

— Они решили сделать новую Смерть. Представь, как все просто? Всего-то надо передать магию Элизабет в другого.

Алекс стиснул зубы, а Мирослава сжала его сердце. Яростная, непоколебимая, в ней не осталось ни капли безумия, только безмолвное желание мести.

— Ненавижу тебя. Рада одному: никакого перерождения тебе не светит.

Вокруг них заклубился черный поток. Он пожирал их, начав с ног, следовал выше. Алекс дрожал, не сопротивлялся, шокированный и жалкий. Мирослава подошла к нему вплотную, почти коснулась его губ.

— Прощай, Бог Смерти, — прошипела она. Резко отдалилась, вытащила руку из груди Алекса, крепко сжимая сердце. Не думая, сжала его, и то стало пеплом. Осыпалось на траву, смещалось с потоком, что полностью сожрал мертвых, чтобы стереть их с лица земли.

Несколько секунд, и яростные тучи, в которые превратился поток замерцали, но затем потухли и, словно волны, разошлись по кругу. Так и не сумели пересечь соль и осыпались, впитались в землю.

Бога Смерти больше нет.

— Времени мало, — сипло сказала Элизабет, схватила Феликса за руки. — Пора. Уверен?

— Уверен, — твердо сказал Феликс. — Начинаем!

Ведьмы сменили темп, начали плавно двигаться, держась за руки. К ним присоединилась Робин, запела главную партию, повела всех за собой.

Грехи и Времена года, Природа окружили Феликса и Элизабет, что продолжали держаться за руки. На небе вдруг вспыхнула молния. А затем загремел и гром. Магия ярко светилась, вспыхивала яркими огоньками тут и там, сходя с ума от количества сильных бездушных созданий, что призывали ее.

— Взамен отдам свою я душу, расколи меня на части, забери каждую крупицу. Смешай с луной и тьмой. Но открой нам путь в мир мертвых и покоя. Нуждается он в руке живого, что направит, даст ответ, — сказала Элизабет из последних сил. Она начала просвечивать, словно медленно испарялась.

— Возьму твою душу, — заговорил Феликс, впиваясь ногтями в ее ладони. — Расколю тебя на части. Возьму твое я бремя. Останусь в мире мертвых и покоя. Направлю, помогу. Отведу каждого туда, куда он заслужил.

Взор свой хладный устреми,

Внемли зову, внемли клятве,

Пропусти в объятия Смерти.

Ветер воет, стонет бор,

Час настал — молитву нашу ты услышь.

Ведьмы закончили свою песню, резко замолчали. Все замерли, устремили взгляды на Элизабет и Феликса. От переживаний закружилась голова — получилось у них или нет⁈ Нет, и миры сольются! Будет…

Элизабет выдохнула в последний раз, крикнула и откинулась назад. Из ее груди вышел мощный черный поток, что последовал к Феликсу. Окружил его, осмотрел всего с ног до головы, а потом стал постепенно впитываться в него. Элизабет упала на землю и… рассыпалась.

Снова грянул гром. Засверкало столько молний разом, что пришлось зажмуриться.

Затем настала оглушительная тишина. Казалось, мир замер, ожидая результата ритуала и ответа на главный вопрос: правильное ли решение приняли избранные?

Феликс выпрямился, размялся шею, сжал и разжал кулаки, озадаченно оглядел всех собравшихся. Вдруг широко улыбнулся и развел руки, словно ждал объятий.

— Ну что? Устроим лучшую вечеринку, что видели оба мира? Это будет леген-подожди-подожди-дарно! Легендарно!

Харпер выдохнула и расслабилась. Привалилась к плечу мужа, не веря, что все закончилось.

Теперь можно просто жить. Долго и счастливо. Ну, хотелось бы.

Глава 24

Обычные

Харпер зашла в квартиру вслед за Деймондом, тут же скинула босоножки и упала на диван в гостиной. Прошло три дня после завершения их эпичной истории, силы медленно восстанавливались и жить уже определенно было возможно, но все равно иногда накрывал вопрос: а зачем куда-то идти? В этот раз победило желание поесть, но выдохлись они оба с Деймондом невероятно быстро.

— Мы не обязаны идти на вечеринку, — заявил Деймонд, садясь рядом. Зевнул. — Никогда в жизни так не уставал.

— Феликс и так на три дня ее отложил, — ответила Харпер, положила голову на его плечо. — В процессе станет веселее. Особенно, если твоя мама принесет увеселительные настойки.

— Уже сварила!

— Значит, идем.

В дверь постучали, Деймонд нехотя встал и ушел открывать. Харпер вдохнула полной грудью, закрыла глаза, желая поспать перед вечеринкой — ей точно понадобятся силы вечером.

— И? Долго ты меня игнорировать будешь⁈

Харпер распахнула глаза, непонимающе посмотрела на Инну, которая стояла посреди ее гостиной в Мунфоле. Она-то привыкла, что их отношения строятся на переписке и передаче файлов друг другу. Максимум — созвоны. А тут…

— Что? — уточнила Харпер, выпрямляя спину.

— Я уже неделю жду, когда ты хоть как-то отреагируешь на мои письма! Правки редактора кто будет принимать? У нас сроки горят!

Инна вложила в руки оторопевшей Харпер флешку. Подтащила стул и села напротив, вскинула брови, ведь писательница, которая напрочь забыла, что она писательница, лишь моргала, пытаясь осознать,