Воспитание мисс Грейнджер - Olivia Winner

Зрелые волшебники знают, как доставить ведьме удовольствие и довести её до предела. Драко уже на полпути к взрослению, но пока не знает, как заставить тебя изнывать от желания, не так ли?

Солёные слезы безостановочно текли из её глаз. Клитор болезненно пульсировал.

— Нет, сэр! Только вы! Пожалуйста!

— Ты так хорошо просишь, — он обвёл подушечкой пальца напряжённый бугорок. Её бёдра сразу же приподнялись, она издала тот самый жаждущий звук, который он так любил.

— Ах! Чёрт! Пожалуйста, Северус! Мне не нужен ни Драко, ни кто-либо другой. Я хочу тебя! Только тебя! Ты нужен мне! Пожалуйста, позволь мне кончить!

Его язык коснулся заветной точки, и она закричала на всю комнату. Гермиона не знала, то ли дело было в повязке, то ли в том, что Снейп заставил её так долго ждать, но его язык казался божественным. Этот грёбаный дьявол с упоением лизал её киску, и она оказалась заключённой в ловушке между раем и адом.

С девичьих губ сорвался протяжный возглас, когда его язык начал исследовать глубины влагалища, по его губам размазался её прозрачный мускусный сок. Северус почувствовал, как член заныл до боли от нестерпимой похоти. Когда Грейнджер снова заплакала, он сжалился над ней и сосредоточил всё своё внимание на клиторе.

Его губы сомкнулись вокруг головки клитора и безжалостно всасывали этот трепещущий комочек. Гермиона вопила и всхлипывала, прижимаясь бёдрами к его лицу. Как только он добавил ещё и язык к почти насильственному поглощению её плоти, она не выдержала и разбилась на тысячи осколков, растворившись в оргазмических спазмах. Мощная разрядка буквально разорвала её на кусочки, а мозг стал таким же бесполезным, как и зрение.

— Северус! — выдохнула она, возвращаясь в реальный мир. Его имя стало единственным, что имело смысл в этой жизни.

— Да, малышка?

— Мне так хорошо! — шепнула она.

Он польщённо ухмыльнулся и поцеловал её сияющую жемчужинку, затем поднялся вверх и поделился с ней её вкусом. Гермиона высунула язык, облизывая его губы, как могла, будучи временно ослеплённой. В то же время головка члена пристроилась к её щёлочке, раздвигая упругие скользкие складки. Она шире развела бёдра, посасывая его нижнюю губу и легонько покусывая зубами.

— Вы этого хотели, мисс Грейнджер?

— Будь ты проклят! Да, Северус! Пожалуйста!

Погрузившись в её тесный влажный жар, он наблюдал, как она приоткрыла рот от экстаза. Он входил медленно, желая, чтобы она ощутила каждый дюйм. Северус чувствовал, что стенки влагалища сильно распухли и сжимали пенис с ошеломляющей силой.

— У тебя потрясающая киска. Я могу трахать тебя вечно.

Её бешено стучавшее сердечко подпрыгнуло от радости.

— Я могу слушать тебя вечно!

Снейп улыбнулся.

— Я думал о тебе на этой неделе, — неожиданно признался он. По какой-то причине гораздо легче было говорить об этом, когда она его не видела.

Гермиона прикусила губу, сдерживая счастливую улыбку, осветившую её лицо. Она не хотела, чтобы он знал, насколько приятно ей было это слышать.

Северус прислонился губами к её тонкой шее и поцеловал быстро стучащую жилку, в перерывах горячо нашёптывая ей на ушко:

— И каждый раз я кончал с твоим именем на губах.

«Господи!»

— Я думал только о твоей тесной сладкой киске.

— Чёрт! — тихо ругнулась она ему на ухо.

— М-м-м… да… Я мечтал, чтобы ты сама пришла ко мне и попросила тебя отшлёпать. Я скучал по твоей круглой попке, которая всегда подпрыгивает, когда ты лежишь у меня на коленях.

— Боже мой, Северус! Я каждый день хотела, чтобы ты выпорол меня! — простонала она.

Толчки стали жёстче, он продолжал оставлять засосы на её шее.

— На следующей неделе я хочу, чтобы ты приходила ко мне каждый вечер. Я хочу, чтобы перед сном твоя задница пылала, а киска истекала от желания.

— Если ты это сделаешь, я не сдержусь и снова кончу во сне.

— Тогда ты дашь мне новый повод наказать тебя.

— А мы не можем просто трахаться каждый день? — с надеждой спросила она.

— Нет. Тебе нужно отдыхать, — его дыхание стало тяжёлым и прерывистым. — Да и мне тоже.

— Я буду крепче спать, если мы будем трахаться каждый день, — разумно заявила она. Его тихий смешок приятно завибрировал рядом с её горлом.

— Посмотрим…

«Чёрт! Неужели мне удалось его уговорить?!»

— Ты на пределе? — он хотел двигаться быстрее.

— Не совсем, сэр.

— Прижмись ко мне клитором, я хочу почувствовать, как ты кончаешь.

— Да, сэр, — её ноги опустились вниз, Гермиона выгнулась дугой так, чтобы он входил в неё под прямым углом. — Да! Пожалуйста! Быстрее!

Её красноречие заметно поубавилось, Северус насмешливо хмыкнул и начал резче вколачиваться в её юное тело.

— Мне нужно знать, когда ты будешь на грани.

— Да, сэр!

— Скажи мне, чего ты хочешь?

— Слышать ваш голос!

— Я собираюсь трахать тебя всю ночь, — прошептал он. — И заставлю кончать, пока ты не упадёшь в обморок. Ты моя, Гермиона! Я хочу провести лето, трахая тебя каждый чёртов день… сутками напролёт! Ты хочешь этого, малышка?

— Да! Да, очень хочу!

— Я буду часами наказывать тебя. Твоя попка будет так сильно болеть, что каждую ночь тебе придётся спать на животе. Я заставлю тебя терпеть. И ты будешь умолять меня трахнуть тебя. Не так ли, милая?

— Северус! Я уже близко! Пожалуйста, возьми меня сильнее!

Его поясница начала противно ныть, настолько быстро он работал бёдрами, вбиваясь в неё.

«Ещё немного…»

Его горячее дыхание обжигало ей ухо, Гермиона изо всех сил прижималась к нему бёдрами. Вся нижняя часть живота напряглась и побаливала от острой потребности, она едва могла дышать. Казалось, он пытался протолкнуть свой член сквозь неё, пока тот не выйдет откуда-то из поясницы.

— Я так хочу тебя, Северус! — задыхалась она.

— Кончай для меня!

Спустя десяток толчков она воспарила к небесам. Гермиона выкрикнула его имя, прижимаясь грудью к его вспотевшему торсу, её спина круто изогнулась. Он бормотал что-то страстное ей на ухо, но она ничего не понимала.

Северус почувствовал, как упругие тёплые стенки сжимаются вокруг члена и перестал сдерживаться. Скопившееся напряжение в нижней части тела, наконец, выстрелило, и он поплыл по волнам удовольствия, которое создавало его тело. От силы долгожданного оргазма у него перехватило дыхание. Он хрипло нашёптывал её имя, тяжело дыша в её вспотевшую шею.

— Чёрт возьми, Гермиона! — воскликнул он, у него закружилась голова.

Её усталая улыбка стала шире, что забавно сочеталось с чёрной повязкой на глазах. Снейп пробормотал: «Фините Инкантатем», и ткань вместе с магическими наручниками растворились в воздухе. Гермиона быстро заморгала, щурясь от слишком яркого света.

— Тебе понравилась повязка? — хрипловато