Ангел за маской греха - Алиса Бренди

под спиной, поднял на руки и понёс через прихожую, в глубь дома. Я обняла его за шею, прижалась к его обнажённой груди, провела пальцами по его плечам, скользнула вниз, очерчивая линию мышц. Его тело было горячим, напряжённым, я чувствовала, как его сердце колотится так же быстро, как моё.

Мы пришли в спальню. Я была здесь раньше, когда шёл ремонт, когда мы приезжали посмотреть, как идут дела. Но тогда везде была пыль, запах краски, строительный мусор. Сейчас всё было по-другому. Я не успела толком оглядеться, только заметила светлые стены, большую кровать со светлым бельём, мягкий ковёр на полу. Спальня была уютной, тёплой, и мне она уже нравилась — хотелось остаться здесь надолго.

Дима положил меня на кровать. Я откинулась на подушки, посмотрела на него снизу вверх. Он навис надо мной, его руки легли по обе стороны от моей головы, мышцы напряглись, его взгляд был тёмным, голодным, обжигающим. Он смотрел на меня так, будто видел впервые, будто хотел запомнить каждую деталь, каждую линию моего тела.

Он привстал, сел на колени между моих ног, и его руки скользнули к моей талии. Ловко расстегнул пуговицу на джинсах, потянул вниз молнию — медленно, наслаждаясь процессом, — зацепил пальцами за пояс и стянул джинсы вместе с колготками одним движением. Я зря переживала — он справился меньше чем за секунду.

Я осталась в одних трусиках и майке. Его взгляд скользнул по моему телу, выжигая каждый сантиметр кожи. Задержался на бёдрах, поднялся к животу, к груди под тонкой тканью майки. Я видела, как его челюсть напряглась, как он сглотнул, как зрачки расширились, почти поглотив радужку. Его дыхание стало тяжелее, грудь вздымалась чаще. Он смотрел на меня так, будто хотел сожрать, поглотить целиком.

Не отрывая от меня взгляда, тёмного, горящего, полного обещаний, он расстегнул пряжку ремня. Металл звякнул, и этот звук отозвался где-то внизу живота, заставив всё внутри сжаться в предвкушении. Дима стянул джинсы, бросил их на пол и остался в одних боксерах, тёмных, обтягивающих, подчёркивающих каждую линию его тела.

Я глянула вниз и сердце пропустило удар. Он был возбуждён. Сильно. Ткань боксеров натянулась, выпирая, едва сдерживая его, и я почувствовала, как между ног пульсирует, как желание разливается по всему телу волной, горячей и требовательной. Я сглотнула, пытаясь унять дрожь в руках, в коленях.

Дима навис надо мной, его губы коснулись моей шеи, горячие, настойчивые. Он целовал медленно, почти лениво, скользя вниз, к ключице, оставляя за собой влажный след. Его рука легла мне на бедро, сжалась, погладила, поднялась выше, к талии, провела большим пальцем по коже под резинкой трусиков. Его язык провёл по чувствительной ямке у ключицы, и я выгнулась, вцепилась пальцами в его волосы, притягивая ближе.

И тут меня вдруг осенило. Я всё утро тренировалась, танцевала на разогреве, потом было долгое и выматывающее выступление, потом суета, походы по магазинам. За весь день я вспотела раз сто.

— Дима, — выдохнула я со смешком, положив ладонь ему на грудь, пытаясь остановить. — Я вообще-то потная после выступления. И после целого дня.

Он замер, оторвался от моей шеи, поднял голову и посмотрел на меня. В его глазах плясали искорки, на губах появилась лёгкая усмешка.

— Понял, — сказал он, усмехаясь шире. — Пошли.

Дима потянул меня за руку, и я пошла за ним послушно, на ватных ногах. Мы прошли через коридор, и он открыл дверь в ванную комнату. Свет включился автоматически, мягкий и тёплый, не режущий глаза, заливая пространство ровным сиянием.

Ванная была просторной, светлой. Белая плитка, большое зеркало, душевая кабина со стеклянными дверцами. Я остановилась посреди комнаты, не зная, что делать дальше. Дима подошёл ко мне, встал передо мной, положил руки мне на талию. Тепло его ладоней обожгло кожу даже через тонкую ткань. Его пальцы скользнули к краю майки, зацепили её, потянули вверх, но замерли на полпути. Он смотрел на так, будто спрашивал разрешение, будто давал мне последний шанс остановить его, передумать.

Я просто молча подняла руки вверх.

Дима стянул с меня майку. Осторожно, почти благоговейно, провёл ею по моим рукам, по голове, убрал волосы с лица. Майка упала на пол, и его руки тут же вернулись ко мне, притянули к себе, прижали вплотную. Я почувствовала его тело. Горячее, твёрдое, напряжённое. Его дыхание на своих губах, его сердцебиение, бьющееся в унисон с моим. Моя обнажённая грудь прижалась к его груди, соски коснулись его кожи, и от этого касания внутри всё вспыхнуло ещё сильнее, разлилось жаром по всему телу. Я хотела его. Ещё больше, чем минуту назад. Невыносимо, нестерпимо сильно.

Он поцеловал меня коротко, жёстко, а потом подвёл к душевой кабине. Его руки опустились к моим бёдрам, пальцы зацепили резинку трусиков, приспустили их чуть ниже. Я сама стянула их до конца, сбросила на пол, осталась полностью обнажённой перед ним. Его взгляд скользнул по мне медленно и жадно, а потом он резким движением стянул с себя боксеры и бросил их в сторону.

Я посмотрела на него. Я его обнажённым толком-то и не видела раньше, а сейчас могла рассмотреть. Он был красивым. Очень красивым. Высокий, подтянутый, с рельефными мышцами, с широкими плечами и узкими бёдрами. Линия от груди к животу, чёткая, выраженная. Его член стоял твёрдый, напряжённый, и я почувствовала, как внутри всё сжалось в предвкушении, как между ног стало мокро и горячо.

Дима открыл дверцу душевой кабины, включил воду. Пар начал подниматься, заполняя пространство, оседая на зеркале. Мы зашли внутрь. Горячая вода обрушилась на нас, на плечи, на спины, на лица, смывая весь этот долгий день.

Сначала мы просто целовались под струями воды. Долго, медленно, жадно. Его руки скользили по моей спине, по бокам, бедрам, прижимали меня ближе. Вода текла между нами, горячая, но его прикосновения были ещё горячее.

Потом я потянулась за баночкой на полке. Я даже не знала, что это было — шампунь или гель для душа. Это было какое-то средство с запахом мяты и эвкалипта. Взяла его, выдавила немного на ладонь и потянулась к его волосам. Дима наклонил голову, позволяя мне дотянуться, и я начала намыливать его волосы, массируя кожу головы медленными круговыми движениями. Его волосы были мягкими, скользкими от пены, и я водила пальцами по его голове, массируя, втирая шампунь. Дима закрыл глаза, его дыхание замедлилось, и я видела, как он расслабился под моими прикосновениями.

После того, как я смыла пену с его волос,