Попаданка в 1812: Любить и не сдаваться - Лилия Орланд

Все чувства обострились. Я услышала свист воздуха опускаемой мотыги и вдохнула последний раз.

Невдалеке прогремел выстрел. Я успела подумать, что француз пришёл не один. Остальные сейчас убивают моих людей.

А затем рядом со мной с шумом упало тело. Не понимая, что происходит, я открыла глаза. Сумасшедший распростёрся у моих ног. В его спине зияло пулевое отверстие.

Я подняла взгляд. Шагах в десяти от входа в теплицу стоял казачий урядник. В левой руке он держал пистолет и смотрел на него с изумлением.

Я подхватила Машку на руки, осторожно переступила через тело, чтобы не испачкаться кровью. А потом побежала по проходу. Прямо к двери. Скорее на воздух. На волю.

К нам уже сбегались люди. Напуганная Василиса перехватила Марусю. Та вжалась в её шею, тихо всхлипывая.

– Хранцуз?

– Вот ироды шаромыжные, не всех ещё истребили.

– И как он скрозь нас пробрался?

– Людей много, а барыню не углядели.

– Как её глядеть, когда все делом заняты?

– Ой, что сейчас будет.

– Да не будет, барыня не самодурка.

Я отмечала негромкие слова краем слуха, почти не осознавая. Я смотрела на Фёдора Кузьмича.

Казак изменился. Осунулся и похудел. Усы обвисли и стали почти полностью седыми.

Но главное – его правый рукав был завязан узлом. Лях лишился руки.

– Фёдор Кузьмич, вы снова спасли мою жизнь. И Машину тоже, – выдохнула я, прежде чем подойти и обнять урядника. – Я никогда не перестану благодарить вас.

– Сам не ожидал, – вдруг усмехнулся казак, – левой-то я прежде не стрелял. Да и от пистоли думал избавиться, на кой мне однорукому?

– Я очень рада, что вы этого не сделали, – обернулась на теплицу и вздрогнула.

Оттуда выносили тело француза.

– Закопайте подальше в лесу, – велела мужикам Авдотья.

И я в очередной раз порадовалась, что она здесь. В такие времена сильные люди жизненно необходимы, на них можно опереться в минуту слабости.

– Фёдор Кузьмич, скажите, что вы приехали по моему приглашению, а не просто мимо путь держите? – взмолилась я.

– Ну, так-то Мирон Потапыч мне передал слова ваши, Катерина Павловна, – начал Лях неуверенно. – Та только зачем я вам однорукий? Мне даж в батюшки теперь не податься, ибо как я крест налагать буду?

Высказал он своё главное сомнение.

– В батюшки не знаю, а в управляющие себе я вас найму, – заверила его.

– Управляющим? – изумился казак. – Да куда мне?

– Вы только что застрелили угрожавшего моей жизни чужака, причём справились левой рукой, – напомнила ему. – С управлением тоже разберётесь, если согласитесь, конечно.

Я очень надеялась, что Фёдор Кузьмич не станет отказываться. Он был идеальной кандидатурой – честный, уверенный, умеющий организовать людей на общее дело. Для своих партизан он являлся непререкаемым авторитетом, значит, и с моими крестьянами справится.

– А как…? – он поднял правую культю.

Продолжать было не нужно, я и так поняла.

– Есть у меня на примете толковый мальчишка, обучите его грамоте и счёту, дрожками управлять, ну и что там ещё помощник уметь должен? – я улыбнулась. – Ну, пожалуйста, соглашайтесь. Не заставляйте уговаривать вас.

– Согласен, Катерина Павловна, – Кузьмич просиял.

– Тогда я велю отвезти вас в Белково, чтоб вы передохнули с дороги, – судя по запылённой одежде, шёл казак пешком. – А затем приступите к делу.

– Не надо мне отдыхать, – отмахнулся Лях. – Ужо наотдыхался вдосталь, как со службы уволили. Мне б водицы испить, и готов приступать.

– Авдотья, – позвала я, – дай, пожалуйста, Фёдору Кузьмичу воды и перекусить и введи его в курс дела. Он будет нашим управляющим.

Ключница окинула казака оценивающим взглядом. Мне показалось, она осталась довольна. Но размышлять об этом не стала, позже спрошу её мнение.

Сейчас я отыскала