Обещай любить меня - Беллами Розвелл

— Не говори мне успокоиться, Бейли. Коул, сядь на задницу, ты никуда не пойдешь, — высовывается он, и Билли делает, как ей говорят. И это то, что нечасто увидишь. Нэш отпускает меня и в отчаянии проводит пальцами по волосам. — Моя младшая сестра беременна, черт возьми. Она занималась сексом. С кем? Кто, черт возьми, знает, потому что она, блять, мне не скажет?

Мое желание успокоить его и помочь ему увидеть причину вылетает из-за его вопиющей женоненавистничества.

— Конечно, у нее был секс, Нэш. Она двадцативосьмилетняя женщина, а не восемнадцатилетняя девушка, которой она была, когда ты видел ее в последний раз. — Я понимаю, как это звучит постфактум, но я не беру ничего обратно. Он зол. Вот почему он в таком положении. Но я не позволю ему выносить какие-либо суждения по этому поводу. Монро не заслуживает этого ни от него, ни от кого-либо другого.

— Ты знаешь, чей он? — спрашивает он. Нет, но даже если бы я знала, я бы не сказала. Монро моя лучшая подруга, а Нэш может быть ее братом, а моим кем бы мы ни были, но я бы никогда не предала ее доверие таким образом.

Я встречаю его устрашающий взгляд, который он направляет в мою сторону, не съеживаясь.

— Это не наше дело, рассказывать.

— Бейли, ты, должно быть, шутишь. Мы говорим о моей сестре.

— Слушай, мне жаль это говорить, Нэш, — говорит Билли, присоединяясь к разговору. — Я понимаю, что ты вернулся. Ты пытался наверстать упущенное время. Вы с Бейли налаживаете отношения или что там у вас двоих, но ты не должен из-за этого злиться. Ты исчез из ее жизни на десять лет. Не то чтобы это была твоя вина, но что, по-твоему, делает с молодой женщиной то, что все мужчины в ее жизни, кроме Монти, который всегда обращался с ней как с ребенком, исчезли или почти не появляются.

Ее слова попадают в цель, прямо в яремную вену. Его лицо опускается, когда он падает на диван, закрывая лицо сложенными чашечкой руками. Подойдя к нему, я сажусь на подлокотник дивана рядом с ним, нежно и успокаивающе поглаживая его спину.

— Это не твоя вина, это не то, что Билли хотела сказать, но она права. Ты можешь не соглашаться с выбором, который она сделала, или с тем, как она это делает, но ты не имеешь права осуждать ее за это.

— Осуждать ее? — спрашивает он, потрясенный моим намеком. — Ты, правда, думаешь, что я ее осуждаю? Бейли, я пытаюсь ее защитить. Я знаю, что облажался. Мои прошлые ошибки преследовали меня последние десять лет, поглощая меня сожалением. Десять лет, проведенных в мучениях из-за своих промахов, постоянно думая о том, как сильно я облажался. Облажался с тобой, с Джейсом, со всеми моими братьями, с Монро. Все, что я когда-либо делал, это лажал, и теперь я вернулся, и, похоже, все, что делает этот город, это напоминает мне, почему я должен был держаться подальше.

Билли усмехается, закатывая глаза в полном разочаровании и раздражении.

— Не будь идиотом, Нэш. Монро беременна, не потому что ты вернулся.

Билли права, но то, как это видит Нэш, я не думаю, что какой-либо голос разума поможет ему взглянуть на это по-другому.

— Мой отец только что умер, — признается он, и мое сердце тут же разрывается из-за него и из-за полного отчаяния в его глазах. — И единственная причина, по которой я узнал, что Монро беременна, это то, что она потеряла сознание, увидев, как он сделал последний вздох, и, наблюдая, как жизнь покидает его хрупкое тело. Почему? Потому что я забрал ее у Монти, и остальные мои братья убеждали меня не отпускать ее.

— Нэш, я...

— Не надо, — прерывает он меня, и на моих глазах наворачиваются слезы из-за него, из-за Монро и всех Бишопов. Не потому, что они потеряли отца, а потому, что они потеряли часть своего прошлого. Независимо от того, как сильно они ненавидели этого человека, то, что они пережили из-за него, сделало их теми, кто они есть сегодня. — Не жалейте меня за это. Франклин Бишоп не заслужил ничего большего, чем то, что дала ему жизнь. Но она этого не заслужила. Никто из них не заслуживает, и уж точно не ты.

Слезы неудержимо текут из моих глаз и падают по щекам, но я не позволяю им поглотить меня. Мои глаза остаются прикованными к нему и меланхолии, исходящей от него.

— Не делай этого, Нэш, не веди себя так, будто ты спасаешь меня, уходя. Потому что я тоже прожила десять лет, думая о том, как много я могла бы сделать по-другому. Я тоже облажалась. Не так, как ты, но во всех других мыслимых смыслах. И я не собираюсь ничего из этого исправлять. Так же, как я не позволю тебе поверить, что твое возвращение, это что-то иное, чем то, что должно было произойти. Ты вернулся к нам. Не только ко мне, но и ко всем, кто нуждался в тебе здесь. Почему ты этого не видишь?

Мои руки скользят по его груди, неровный ритм его сердцебиения гудит под моими пальцами. Нэш закрывает глаза, как будто мое прикосновение причиняет ему физическую боль. Больно думать, что он отстраняется от меня, потому что думает, что я каким-то образом предала его, не рассказав ему о Монро. Хуже того, я боюсь, что этот единственный момент, смерть его отца, на которого он, как он считает, так похож, разрушит любой прогресс, которого мы достигли за последние два месяца.

Дотянувшись до меня, он обхватывает мое лицо ладонью, его мозолистый кончик пальца чертит круги по моей щеке и вытирает слезы, которые бесконечно падают на мою кожу.

— Я больше не знаю, как это все выключить, Би. Я делал это так долго, игнорировал то, чего действительно хотел, и это едва не стоило мне всего. Я не хочу снова их потерять. Я не хочу потерять тебя, но я также не знаю, как остаться.

ГЛАВА 30

Бейли

День благодарения — мой любимый праздник. Ну, может быть, после Рождества и почти сразу после Хэллоуина. Есть что-то особенное в знакомых запахах тыквы, корицы и специй, в смехе, который разносится по городу, и во всем остальном, что сопровождает осенний