Путь Благости - Юлия Галынская

его светом и подтверждая, что души Алирантов все еще в нем и ждут своего часа выйти на свободу. Главное найти Литэю или Сирению. Добраться до Алирантов, и они помогут…

— Ты ведь прочитал историю создания барьера полностью? — Ной неожиданно встал рядом со мной. Судорожно сглотнув, кивнул. Мне хотелось попросить у него прощения, покаяться, но строгий взгляд сына остановил, замораживая своей силой. — Это хорошо. Ты расскажешь эту историю королю.

— Да, хорошо. Литэя…

— Я отведу тебя к месту, где ты сможешь её увидеть. Но не раньше, чем ты поговоришь с королем, — сын отвечал быстро, словно точно знал, что меня интересует, и не хотел давать повода для долгих разговоров.

— Хорошо. Алиранты…

— Да, Литэя вошла в свой истинный род. В отличие от меня…

— Прости…

В голосе сына сквозило разочарование. Он не хотел быть Де Вайлетом, и я прекрасно понимал его чувства. Кто хочет быть связан с таким монстром, как я?

Но все же… Он до сих пор не отказался от фамилии и сегодня спас меня. Обещал отвести к Литэе.

Клянусь, мой мальчик, я сделаю всё, что ты мне скажешь, как только твои брат и сестра будут спасены.

К нам подошёл генерал, окинул меня странным задумчивым взглядом и, кивнув Ною, предупредил:

— Сменный корабль уже прибыл. Три защитных медальона доставили на борт. Я передал приказ о месте сбора. Мы можем отправляться на побережье. Ты уверен, что мы успеем?

— Да, генерал. Флот прибудет в Материнский приют своевременно.

Один из матросов принес странные светлые диски. Один из них надели на меня, два остальных разобрали Ной и генерал. Не совсем понимая происходящее, я прижал к груди кристалл с душами, и тут же странное марево окутало нас. Сильное давление прижало к палубе. Показалось, словно на нас обрушили одно из смертельных заклинаний. Не успел я закричать от страха, как корабельные крики сменились тихим песнопением. Марево рассеялось, открывая взору стены Храма Света. Потянуло благовониями, и от ощущения родной земли под ногами сжало сердце. Неужели я все же вернулся? Живым? Домой? Слезы радости и надежды заструились по щекам, и, отирая их кристаллом, чувствовал, как светлые эмоции питают и дают силы запечатанным душам. А мне хотелось тем самым дать Ланто знак, что мы на верном пути и спасение уже близко.

Послушник подбежал к нам, как только мы покинули площадку, на которой оказались по прибытии.

— Верховный отдал распоряжение открыть вам портал в столицу. Все готово.

— Отлично, — генерал довольно улыбнулся. — Передайте Верховному, что если мы выживем, то я лично закажу для своих людей медальоны защиты.

Послушник кивнул и пригласил следовать за ним. Ной, перехватив меня под локоть, повел за собой. С трудом переставляя ноги, я радостно улыбался и шептал:

— Я дома, я теперь дома.

Леон Де Калиар

Наше пребывание в ритуальном зале было недолгим. Литэя, утомленная спасением брата и нашей встречей, крепко уснула. Заворачивая её в порванные одежды, заметил, что шрамов у нее прибавилось. И хотя теперь знал о появлении каждого, внутри все сжималось от перенесенной ею боли. Мою комнату привели в порядок. Вернули на место кровать и остальную мебель. Только любимая у меня на руках говорила, что происходящее не было вымыслом. Мой брат спасен, и моя семья теперь рядом. Уложив Литэю на кровать и укрыв ее одеялом, прилег рядом, просто любуясь женой. Наконец-то я её вижу.

Почувствовав наше возвращение, отец прислал просьбу-приказ явиться вечером на собрание старейшин. Предчувствуя отказ, предупредил о желании некоторых стариков, при нашем отсутствии, лично явиться в мою башню, лишая нас выбора. Мама продержалась до позднего утра, явившись в сопровождении двух служанок. Недовольно дернувшись, чуть привстал на кровати и хмуро следил, как девушки, бесшумно накрыв на стол и расправив на кресле принесенное платье, быстро покинули комнату. Мама уходить не собиралась. Проигнорировав мою немую просьбу удалиться, она, наоборот, встав на цыпочки, подошла к кровати и, не скрывая любопытства, рассмотрела Литэю.

Явно оставшись довольна, чуть отступила и, перейдя на беззвучную речь, предупредила:

— Твой дед всем рассказал, что Алан твой сын.

— Зачем? — чуть не сорвался на голос. Теперь не удивительно, что совет старейшин требует встречи.

— Он сказал об этом Нолану, ну а тот рассказал всем остальным.

— Где Алан? — я всерьез обеспокоился. Шумиха вокруг младшего всколыхнула всех, и попытки родни познакомиться с молодой кровью будут… Бурные. Желание потискать, проверить потоки и общее развитие. Вздрогнул, вспоминая приезд родни в наш замок, где каждый считал своим долгом посмотреть, как я расту и развиваюсь.

— В Академии. Твои дяди уже жалуются отцу, так как РамХан даже поговорить им не дал с мальчиком. Скрутив как котят, отправил их к Литэе за письменным разрешением на знакомство.

Узнав из воспоминаний о дотошности РамХана по поводу защиты Алана, я довольно хмыкнул, но маму попросил:

— Передай, чтоб не лезли к сыну. Иначе он покинет Академию и продолжит домашнее обучение.

— Леон!

— Что?! Я сам еще толком не поприветствовал сына. Тому, кто полезет раньше меня, я лично брошу вызов на встречу в боевом круге.

— И бабушку вызовешь? — недовольно нахмурилась мама.

— Мужа бабушки, — хитро улыбнулся я, — а уж после поединка он сам объяснит, что не стоит лезть со знакомствами впереди самого отца мальчика.

— Тогда вставай и иди знакомиться!

— Вот Литэя проснется и пойдем.

Мама тяжко вздохнула, но быстро смирилась. Отец точно предупредил её о собрании и нашем вынужденном появлении на нем. Просьба не опаздывать только подтвердила мою догадку. Стоило двери закрыться за матушкой, как Литэя открыла глаза и тихо засмеялась:

— Сколько же шума мы вам принесли.

— Ты все слышала?

— Да.

— Но беззвучная речь?

— Вы же полог не поставили, а мне было интересно, кто пришел.

— Про РамХана, значит, знаешь?

— Еще раньше, чем твоя мама пришла. Он предупредил о гостях, но Алан сам решил начать знакомство рода с тебя. Потому попросил пока никого не подпускать, боясь обидеть личным отказом. Тем более начались занятия, а Алан не любит пропускать уроки.

— Видимо, этим он в тебя, я помню часто сбегал с уроков.

— Ты был у себя дома, а Алан опасается, что его домашнее воспитание сочтут плохим и начнут настаивать на привязке к роду Де Калиаров.

— Я поговорю об этом с сыном. Не стоит быть хорошим для всех. Пусть не боится никаких привязок.

— Не боишься конфликта с родственниками из семьи. Я ведь знаю, как кровные узы важны для вас.

— Узы важны, не спорю. Но доверие между младшими и старшими важнее. Если настойчивость стариков