Няня для мертвого наследника дракона - Юлий Люцифер

защищенный зал, с Нореном и мной, под судебной охраной, пока вы и Лорен идете дальше.

— Это звучит лучше только потому, что вы правильно подбираете слова.

— Нет. Это объективно другой план.

Роэн провел рукой по лицу.

— Если что-нибудь случится...

— Тогда будете винить себя независимо от того, какой вариант выбрали. Если оставим Теона здесь и погибнут драконы, тоже будете. Если отправим далеко и система все равно потянется за его отпечатком, будете. Проблема в том, что вы хотите решения без риска. Его нет.

— Я знаю.

— Тогда выбирайте не по тому, чего сильнее боитесь.

Он посмотрел на меня.

— А по чему?

— По тому, что дает Теону наибольшую безопасность и при этом не делает вид, будто его способность не существует.

Роэн молчал.

Я подошла ближе.

— Вы сами сказали мне в горах, что связь с Тарном существует потому, что он выбрал вас. Не потому, что вы сильнее. Не потому, что можете заставить. Сейчас Теон тоже должен выбирать в пределах того, что способен понять. Он уже сказал, что хочет помочь. Наша задача — поставить такие границы, чтобы его выбор не превратился в жертву.

— Если он испугается в последний момент?

— Уйдет.

— Если Лорен скажет, что без него система не рухнет?

— Уйдет.

— Если один дракон уже почти освобожден, а Теон скажет, что больше не может?

— Уйдет.

Роэн закрыл глаза.

Потом тихо спросил:

— И вы действительно сможете остановить его, если он увидит, что кому-то больно, и решит терпеть дальше?

— Да.

Я ответила без паузы.

— Даже если он будет ненавидеть меня за это.

Роэн открыл глаза.

— Вот поэтому я доверяю его вам.

Я не успела ответить.

Он обнял меня.

Просто обнял.

Не как в горах.

Не как мужчина, который хочет продолжения поцелуя.

Крепко.

На несколько секунд.

Я прижалась к нему.

— Вернемся втроем.

— Это обещание, которое вы не можете дать.

— Тогда считайте планом.

Он чуть усмехнулся.

— С вами невозможно.

— Именно поэтому вы еще не успели снова похоронить половину семьи из соображений безопасности.

— Очень смешно.

— Немного.

Он отпустил.

Когда Теон вернулся, Роэн согласился.

Неохотно.

С длинным списком условий.

Но согласился.

Мальчик выслушал до конца.

— Я могу отказаться в любой момент, не должен специально слушать всех, остаюсь только с госпожой Маррен и Нореном, к центральной печати не иду, если становится плохо — ухожу. Я запомнил.

Роэн спросил:

— И если я сам скажу уходить?

Теон подумал.

— Если вы объясните почему.

Роэн чуть не возразил.

Я посмотрела на него.

Он выдохнул.

— Хорошо. Объясню настолько быстро, насколько позволит ситуация.

Вот и договорились.

К цитадели мы отправились через двадцать минут.

Не тайно.

С нами шли люди судебной комиссии, несколько всадников, подписавших показания по уздам, Лорен и Норен.

Роэн настоял, чтобы сведения о Единой узде уже были переданы в три разных канцелярии и нескольким командирам крыльев.

Он больше не собирался оставлять ни одного документа в руках одного человека.

По дороге к Главной цитадели становилось ясно, что запуск системы уже меняет город.

Драконов сняли с обычных площадок.

Некоторых всадники пытались удерживать на земле.

Один большой зеленый дракон стоял посреди тренировочного двора и бил хвостом по камню. Его всадница держалась за шею и что-то говорила, но животное будто одновременно слушало ее и совершенно другой приказ.

Теон шел между мной и Нореном.

Я держала его за руку.

— Не слушайте каждого.

— Я стараюсь.

— Что видите?

Он уже знал.

— Красную крышу. Башню. Вашу руку. Белый плащ того человека. Дверь цитадели.

— Хорошо.

Роэн шел впереди.

На нем снова был меч.

Но я знала: главный бой сегодня не должен был решаться оружием.

Главная драконья цитадель была старше всего комплекса вокруг.

Черный камень.

Низкие широкие башни.

Огромные арки, рассчитанные на драконов.

По обе стороны главных ворот стояли люди Дейрана.

Когда наша группа подошла, командир поднял руку.

— Вход закрыт по приказу маршала Валька. Внутри проводится аварийная стабилизация драконьих связей.

Роэн передал ему документ.

— Судебное распоряжение. Все технические работы по проектам, связанным с уздами, приостановлены до окончания расследования. Открывайте.

Офицер прочитал.

— У меня приказ маршала.

Человек судебной службы рядом с нами сказал:

— А у вас теперь распоряжение, подписанное представителем императорской канцелярии. Отказ будет считаться препятствием следствию.

Офицер смотрел на бумагу.

Потом на людей вокруг.

За нами уже собирались другие всадники.

Не армия Роэна.

Свидетели.

И это изменило все.

Командир отдал приказ открыть.

Мы вошли.

Внутри меня первым поразил звук.

Не рев.

Глубокое постоянное гудение, которое ощущалось через подошвы.

Магия.

Даже я, не имеющая способности Теона, чувствовала ее в камне.

Мальчик остановился.

— Сильнее.

Норен сразу проверил его.

— Можешь продолжать?

Теон кивнул.

— Пока да.

Роэн подошел.

— Западный наблюдательный зал через этот коридор. Я сам провожу.

Мы дошли до развилки.

Лорен указал вниз.

— Центральная камера там. Два уровня ниже.

Роэн повернулся к Теону.

Я увидела, как трудно ему уходить.

Мальчик тоже.

— Отец, я останусь здесь.

— Знаю.

— И если будет плохо, скажу.

— Знаю.

Теон обнял его первым.

Роэн опустился на одно колено и прижал сына к себе.

Потом отстранился.

— Не геройствуй.

— Вы тоже.

— Это другое.

— Нет.

Несколько человек рядом улыбнулись.

Я нет.

Потому что слишком хорошо понимала, насколько Теон прав.

Роэн встал.

Посмотрел на меня.

— Если хоть что-то...

— Уведу его.

— Даже если...

— Даже если вам будет нужно еще пять минут.

Он кивнул.

Потом ушел с Лореном и судебными людьми вниз.

Я, Теон и Норен вошли в наблюдательный зал.

Это была широкая каменная комната с высокими узкими окнами, выходившими на внутренние драконьи площадки.

Когда-то здесь стояли столы командования.

Сейчас почти все убрали.

Остались скамьи, несколько старых карт и сигнальные трубы.

Я закрыла двери.

Один судебный страж остался снаружи.

Теон подошел к окну, но не слишком близко.

— Я вижу их.

Внизу находились драконы.

Много.

Не все двадцать четыре в одном дворе.

Часть размещалась на соседних площадках, часть в открытых ангарах.

Но достаточно.

Некоторые стояли неподвижно.

Другие рвались с креплений.

Всадники находились рядом.

И именно это было самое страшное.

Они пытались успокоить своих драконов.

Касались чешуи.

Говорили.

Связь должна была быть.

Но поверх нее существовало что-то еще.

— Теон,