Возвращение в Покипси - Анастасия Дебра

— Женщина, которая родила меня,.. она была нехорошим человеком. — Он издал звук, похожий на смешок, но в нем не было радости. — Они сказали, что это были наркотики. Консультанты. Но она была жестокой. Ее глаза? В этом взгляде не было ничего похожего на сострадание. Так бывает, когда видишь милую кошечку или слышишь грустную историю? Я смотрю на твое лицо и вижу, что все это действует на тебя так, как и должно было подействовать. Она была конкретна — ее лицо, ее глаза. Я оглядываюсь на нее, вспоминаю все, что у меня есть, и это все, что я вижу. Квартира. Плоские волосы, плоские глаза, плоская задница.

Его тон был странным, как будто он погружался в те самые воспоминания, когда говорил. Она подползла к нему и положила голову на его обнаженную грудь, поглаживая мягкие волосы на ней.

— Я был средством для достижения цели. Вот как это было для нее. Любой человек был частью головоломки. Это был способ заработать: заработать больше денег, купить больше наркотиков, снова получить больше денег. Я был пешкой в ее руках. Я помню времена, когда государство приходило за мной. Она так упорно сопротивлялась. Но для меня это никогда не было личностью, понимаешь? Она чувствовала, что имеет право на это тело, на это человеческое тело.

Он провел рукой по своим шрамам.

— Она делала со мной такие вещи, которые у большинства людей не хватило бы духу сделать с животным.

Кайла знала, что он видит, как она плачет. Он не мог не почувствовать, как слезы капают ему на грудь. Она крепко обняла его.

— Там была клетка. На самом деле это был чулан, который они обставили клетками для собак. Любой, кто давал ей деньги… ну, они получали ключи от клетки.

Ярость охватила Кайлу. Он был прав, что не сказал ей об этом, потому что сейчас она злилась из-за этого маленького мальчика. Мысль о том, что ее муж был таким беспомощным, сводила ее с ума.

— А потом я пошел в «Эвергрин». Эта сучка все еще не соглашалась меня принять, так что мне приходилось ходить с визитами на дом. Я бывал в школе, посещал занятия, разговаривал с учителями. Они водили нас в кино или в ресторан. Это было похоже на другую планету. А другие дети там были? Мы все были потрясены, поражены тем, что сумасшедшая хрень не должна случаться постоянно. Что кто-то будет стирать твою одежду? Не все ли равно, где ты, черт возьми, был? Помнишь, был ли ты в том или ином месте? Они никогда не забывали о нас, запертых в клетке на несколько дней.

Теперь он был едва заметен — его голос, выражение глаз. Она прикоснулась к его лицу.

— Знаешь, у меня была миссис Д. Она была мне как мама, больше, чем когда-либо. Она дала мне понять, что когда-нибудь у меня будет больше, что настанет день, когда я сам сделаю свой выбор. Она знала, что это был ад, когда я вернулся домой. Теперь я знаю, что она боролась за меня миллиард раз, и в конце концов та женщина, которая родила меня, отказалась от своих прав. И вот тогда я достаточно изменился, чтобы отправиться в приемную семью.

— Где ты встретил своих братьев… — Добавила за него Кайла. Хотя приемная семья была дерьмовой, по крайней мере, он создал себе семью.

— Да. Был Беккет. Он просто знал, что во мне есть нечто большее. А у Блейка была какая-то аура, понимаешь? Как будто он был чем-то особенным. Ты просто хотел помочь ему. Но Беккет, он хотел помочь нам обоим. Он действительно помог нам обоим. И я знаю, что он преступник. Я знаю это. Он сделал ужасный выбор, но иногда я понимаю, что на самом деле у него не было выбора.

Коул немного приподнялся, прижимаясь к изголовью кровати и притягивая ее к себе.

— Но что бы Беккет ни сделал, я всем своим существом знал, что он никому больше не позволит запереть меня в чертовой клетке. И я взрослый мужчина, и это звучит нелепо, но я доверяю ему. Я знаю, что он не причинил бы мне вреда этим. И тебе он тоже никогда не причинил бы вреда.

— Не нарочно. Я согласна с этим. — Кайла кивнула.

— Вот так. Прямо сейчас. Не нарочно. По-моему, это и есть доброта. Когда ты проявляешь заботу по умолчанию. — Коул обнял ее в ответ. — Прости, если это был неправильный выбор для тебя. Я думал, что избавлю тебя от беспокойства, а сам расстроил.

— Я думаю, мы должны это сделать. — Кайла отстранилась от него настолько, чтобы видеть, как расширились его глаза.

— Не говори так, потому что тебе меня жаль. — Коул внимательно наблюдал за ней.

— Нет. Я собиралась сказать это до того, как ты рассказал мне, через что тебе пришлось пройти. Я думаю, что я боялась — и боюсь до сих пор — надеяться на лучшее. Если эта Чери решит, что хочет вернуть своего ребенка, или вообще не отдавать его нам… Я просто боюсь. — Кайла вздохнула. — Но такое может случиться с любым усыновлением и даже с любой беременностью. Иногда все идет не так, как планировалось.

Коул сглотнул.

— И что?

— Так что я бы очень хотела попробовать и посмотреть, получится ли у нас с тобой. — Кайла погладила его по щеке и поцеловала. — Я готова к ребенку, даже если мое тело еще не готово. А это — ты, я и маленький Джон? Давай попробуем. Давай надеяться, молиться и разберемся с этим. Мы поговорим с Чери, и я постараюсь не ударить в грязь лицом. Давай заведем ребенка, Коул Бридж. — Она снова поцеловала его со всей надеждой, которая у нее была. Своими руками она завещала ему новые воспоминания — только любовь, только заботу. Это его тело, которое, к сожалению, было разменной монетой для кого-то другого, она будет беречь и ценить по достоинству.

— Как ты думаешь, у нас с тобой все будет хорошо? — Он поцеловал ее, прежде чем она успела ответить.

Когда они перевели дыхание, она сказала ему единственное, что имело значение.

— Всегда.

Глава 40

Ад и бензин

БЕККЕТ СОБИРАЛСЯ ДРАТЬСЯ без своих придурков. Он убедил их всех, черт возьми, что с ним все будет в порядке, что он заключил сделку с Родольфо, и все это было для виду.

Он этого не