Танго с ненавистным капитаном - Мария Павловна Лунёва

— Это главный, — пояснила Каре. — Силен, но ленив. Высокомерен. А ещё терпеть не может, когда после разговора с ним уходят первыми. Все всегда стоят.

— Угу, — прорычал Маэр, — жаль, шею свернуть ему случай не представится.

— Он редко когда ходит один, орш, — процедила Каре. — Многие на него зуб точат, да только достать не могут. Он любой блок ювелирно вскрывает.

— Нас не прощупал, — подал голос Ари.

— А что интересного может быть в голове у тупого охранника? — Каре усмехнулась. — Эта одежда — ваш щит, мальчики. Охранники — тени, никому не интересные и незаметные. Пользуйтесь этим. Но нам пора. Ему может прийти в голову выяснять, кто раздаёт приказы в обход него. Так что поспешим.

Её слова снова привели в чувство. И мы действительно куда быстрее зашагали по очередному коридору. Белые стены, металлический отблеск от света на полу.

Шум... Я различала смех, какофонию голосов.

— Сцена впереди, — шепнула Каре. — На неё два выхода, и третий аварийный в зал. Если что, то уходить проще через него, затеряться среди приезжих. Там уже хватает женщин.

Мне стало совсем не по себе.

— Вы так всё подробно рассказываете, словно полагаете, мы вас здесь оставим, — ровно произнёс Маэр.

— В отличие от мужа, я видела столько грязи, столько предательства и жестокости, что давно уяснила — никто для тебя ничего хорошего не сделает. Если бы я отказалась — вы бы заставили. Мой муж, пусть и чистокровный хрон, но против вашего блондина не выстоит. И это я понимаю. А так проведу вас, выручите вы свою девочку, а я после сошлюсь на то, что меня ментально сломали. Хоть какой-то шанс выжить. Но за мужа страшно.

Ари схватил её за плечо и склонился. Впился взглядом в её глаза.

Не знаю, что он ей показал, что такого открыл, но по щеке уже не молодой женщины скатилась слеза.

— У меня тоже была мама, — выдохнул Ари. — И вы так похожи на неё. Я лучше сам здесь останусь, но вы выйдете и улетите.

Глава 102

Мы беспрепятственно добрались до сцены. Любопытство просто сжигало. Я вытягивала голову, пытаясь рассмотреть, что же там происходит и, что еще важнее, — кого выставили на показ.

Но обзор был слишком узким. Видела лишь конец сцены: две прозрачные трубы для танцовщиц и трех девушек, явно одной расы: нежно-лиловая кожа, длинные темно-фиолетовые волосы, густые и тяжелые. Я вспомнила в энциклопедии картинки с подобным описанием, но уже и не скажу, кто это.

Интересовали меня только человечки. Вернее, только одна представительница нашей расы — сестра.

И как бы страшно и эгоистично это ни звучало, но до остальных и дела не было. Я не армия спасения и всех выручить не способна. Самим бы выбраться из этой заварушки.

— Ками, быстрее, — меня подтолкнул вперед Маэр, и в этот момент удача, кажется, повернулась к нам задом.

Неприметная дверь, ведущая со стороны сцены, открылась, и вышли трое шкалов.

Обросшие, мордатые, наглые, злющие.

Мерзкие, одним словом.

— Что так долго? — рявкнул первый на Маэра, даже не смотря на его частично скрытое лицо. — Это танцовщицы? Перерыв через три минуты, а на них еще тряпки. Быстро их на сцену!

Мы с Ясмин и мяукнуть не успели, как нас схватили и поволокли в сторону двери.

Маэр сделал шаг к нам, но Каре его мягко остановила. К нам навстречу шла целая делегация обезьян. И половина из них из охраны.

Сглотнув, мой орш диким взглядом уставился на меня.

Улыбнувшись, я скрылась за дверью.

— Быстро девок переодеть, — скомандовал шкал в полумраке. — Вас откуда притащили?

Он схватил Ясмин за подбородок и покрутил. — Не помню таких. Так откуда?

— Из борделя, ясно дело! Не по спецприглашению же привезли из Солнечной системы, — от страха выпалила я, и весьма нагло при этом.

Он мой гонор оценил и, проведя пальцем по губам Ясмин, прищурился:

— Слышал, что в бордель нескольких девок из личного услужения сдали. Но чтобы таких красоток? И сколько вы там уже?

— Да немного, мужиков еще не обслуживали, — снова заголосила я, надеясь, что Ясмин не грохнется в обморок от страха.

— На обучении? — Эта горилла и вовсе просияла. — Завтра же заберу обеих.

Его похотливый взгляд достался и мне.

Я мило заулыбалась и кокетливо взмахнула ресничками.

Мысленно же вытянула руку и показала ему средний палец.

Размечтался, обезьяна!

— Так, переодеть, — прогорланил он и ушел куда-то в тень.

К нам подскочили женщины непонятной мне расы, вроде и полукровки шкалов, но на лице не так уж много волос. Нас быстро раздели до нижнего белья и выдали подобие платьев. Наверное, не будь я танцовщицей, не участвуй в конкурсах, сгорела бы со стыда. А так, ну подумаешь, не подол, а кляпздик, ничего не прикрывающий, и титьки наголо.

Фигня! Мой гардероб и откровеннее прикиды видывал.

Ясмин, тоже так придирчиво осмотревшись, подровняла набедренную повязочку и поправила «малышек», выглядывающих из белых чашечек лифчика.

— Что танцуем? — спросила я у всех разом.

— Да что угодно, абы мужики не скучали, — ответил мне полумрак тихим женским голосом.

— Опыт-то хоть какой-нибудь есть? — из тени снова вышел этот мерзкий шкал, что нас сюда приволок.

— Имеется, — я кивнула. — Азарт поднимем. Сколько танцев?

— Какая деловая, — мужик засмеялся, показывая крупные зубы. — Далеко пойдешь с такой хваткой. Один танец.

— А дальше? — пропищала Ясмин.

— Хм... — мужик снова прошелся по ее фигуре похотливым взглядом. — А дальше опять в бордель. А вечерком или завтра я тебя, рыжая, оттуда заберу. Такие, как ты, там дольше трех дней не задерживаются. Моей будешь.

Она побледнела, но все же нашла в себе силы, ну хотя бы кокетливо опустить глазки в пол.

— Время, — дверь, ведущая на сцену, приоткрылась, и ударил свет.

— Готовы! — Эта горилла оторвала взгляд от лифчика Ясмин и кивнула нам на выход.

Мы развернулись, и тут же прозвучал хлопок.

Смачный такой. Аж зад загорелся.

Мою ягодицу сжали, и, судя по писку Ясмин, — ее тоже.

— Танцевать так, чтобы стояк мозги пробил, — ровно, уже без заигрываний, произнес шкал. — Если не справитесь, то вместо борделя тут же выкинут в зал как мясо. Будете между гостей на четвереньках ползать и руками стояк организовывать, ясно вам? — доходчиво оговорил он перспективы.

— Более чем, — выдохнула Ясмин.

А после, усмехнувшись, ниже спустила чашки бюстика.

— Люблю понятливых.

И снова шлепок по нашим задам.

Мы вылетели в небольшое помещение, буквально шторкой отделяющее