Танго с ненавистным капитаном - Мария Павловна Лунёва

— Первый раз? — уточнил амбал, стоящий у этой самой занавески.

Мы закивали.

— Главное правило поняли?

— Что бы у всех все встало и не упало, — выдала четко.

— Ну хоть не идиотки, а то до вас там одна разрыдалась. Пришлось за шиворот из купола вытаскивать, — сплюнул он.

— И куда ее после этого отправил? — я смекнула, что куполом он назвал те самые прозрачные трубы, в которых уже, кажется, на последнем издыхании крутились две девушки.

Отвратительно, к слову, плясали.

— Понятно куда, — громила кивнул вперед, — в зал. По рукам пошла.

Я скривилась, но смолчала.

Ясмин, выслушав, и вовсе сдвинула кусок ткани впереди на бок, открывая красивые кружевные белые трусики. Куда бы робость делась.

Мужик проследил за ней взглядом и облизал нижнюю губу.

Музыка стихла. Занавеска напротив отъехала, и вышел дятина. Одну девчонку он выдернул из купола и просто сбросил со сцены, отправив ее на потеху гостям. Вторую же, что танцевала, на мой взгляд, куда лучше, забрал.

— Почему так? — тихо спросила.

— Талантливая танцовщица — редкий товар, она самим нужна. А ленивая бездарность только как мясо и пойдет. Дурами не будете, уведу обеих.

Мы слаженно кивнули и вышли на сцену.

Глава 103

Маэр дар орш Свер

Я стоял и понимал, что беспомощен. Поднять сейчас шум — значит вынести приговор всем. Онемение сковало тело, я прожигал взглядом дверь и не мог придумать ничего.

Группа шкалов прошла мимо. Но было поздно.

— Девушек только верните, нам их дальше вести, — спокойно произнесла Каре. — Они не простые.

Охранник у дверей встрепенулся и нахмурил брови. Потом открыл перед нами дверь.

— Идите, там скажите, а то еще в зал выкинут. Вытаскивай девок потом и выслушивай недовольства.

Как только появилась щель, я ринулся вслед за Ками. Грубо сдвинул амбала и заскочил в темную комнату.

— Кто такие? — раздалось недовольно.

— Да, за девочками нужно присмотреть. Нам их дальше вести. Одна из них человечку на аукционе заменит, — ответил не отстающий Ари.

Каре осталась снаружи.

— Какую? Не рыжую же?

Из полумрака вышел тот, кто забрал мою женщину.

— Нет, — процедил я, едва сдерживая ярость. — Блондинку. Она важна! Потерять нельзя.

— Что сразу молчал, бестолочь, — рявкнули на меня. — Выпусти их, пусть забирают сразу своих! Не рыжая — и ладно. Та мне самому нужна.

Я не особо слушал его. Неясная тень метнулась к стене, и появилась полоса света.

Я ринулся к ней.

Еще одна дверь, и я оказался в небольшом светлом пространстве. На моем пути осталась лишь шторка, прикрывающая сцену.

— Куда? — окрик.

— Девок им отдашь, — ответили за спиной.

Но я особо не слушал, смотрел на прозрачный купол, в котором извивалась моя Камелия.

Стыдно признать, но никогда прежде я не видел, как она танцует. И сейчас буквально потерял дар речи.

— Красотки, — раздалось рядом.

— Смотри, их в зал не отправь, — переговаривались за мной.

— Шутишь?! Сам глянь. Отвал башки просто. Они нам сейчас так заведут гостей, что самая страшная по завышенной цене уйдет. Еще бы таких не пасли.

Шаги... Но я не реагировал.

Просто смотрел... И испытывал муки ревности.

— Хороши! — снова раздалось за спиной.

Сжав ладони в кулаки, заставлял себя дышать.

Как она двигалась! Сколько женственности, и в то же время как безумно эротично. Поворот, взмах стройной ножки, прогиб...

Ками словно ласкала себя, заводя мужиков, что столпились у сцены. Такая грация.

Мелькнули ее красные трусики. Я задышал тяжелее.

На плечо легла рука Ари. Он словно опасался, что я сейчас сорвусь.

Прикрыв глаза, заставлял себя не думать. Но надолго меня не хватило.

Я снова таращился на свою девочку. Упершись задом в стеклянную стенку купола, она медленно водила им, дразня толпу. Эти мрази бешено галдели и размахивали карточками с галами.

Снова поворот, и она уперлась в пластик ладонями. Плавно опускаясь на колени, Ками демонстрировала свои аппетитные прелести спереди.

— Держись, — тихо прошипел Ари.

Я выпустил воздух из носа.

Чтобы хоть немного остыть, перевел взгляд на Ясмин, и тут до меня дошло.

— Мириш! — шепнул.

— Кирр его держит. Сбоку смотри.

Я быстро отыскал в толпе братьев.

И правда, на лице младшего была лютая ярость. Его трясло. И если бы не вцепившийся в него мертвой хваткой Кирр, он бы явно начал убивать.

Ясмин, видимо, понимая это, не особо демонстрировала себя, но все равно ее танец ну никак нельзя было назвать скучным или неумелым. Девочка не отставала от Ками. Отрабатывала там, как могла.

В какой-то момент Кирр и вовсе оттащил Мириша к стене. Что-то сказал ему и вздернул за грудки.

Черони кивнул и, повернув голову, уставился на меня.

— Ари? — шепнул я.

— Да, Кирр нас почувствовал, — ответил он тихо. — Он контролирует его. Парень хоть и взбешен, но себя держит.

— Мне все интересно, Ясмин с ним, потому что так боится остаться одна и он удобен, или...

— Или, — не дал договорить Ари. — Она в него влюбилась и крепко. Но страху там столько, неуверенности, чувства, что недостойна, что он разочаруется. Это темным шлейфом следует за ней. Там такое в душе... Сидишь рядом, и кажется, что тебя в темную бездну утаскивает, правда, в те моменты, когда Мириш ее касается, появляется робкая надежда и щемящее душу чувство не просто любви, а дикого обожания. Нам с Кирром даже интересно, кто из них любит сильнее. Порой мне кажется, что она. Так что помягче с ней, Маэр. Девочка и так на грани. Один срыв, и мы можем ее потерять.

— Я это и без ваших ментальных примочек понял.

Мой взгляд невольно возвращался к Ками. Ярость слегка поутихла, но желание убить здесь всех никуда не делось. Мне было тошно от того, что на нее таращатся, что заглядывают под ту тряпку, что едва прикрывала ее белье.

— У нас с каких пор такие в борделе вообще водятся? — слышалось за спиной.

— Скорее всего, кто-то из первого яруса зажрался и спустил к нам красоток. Хочу рыжую. Надо будет поспешить и выкупить ее.

— А блондинку что? Не потянешь?

Я дернулся, услышав. Но Ари сдержал.

— Слишком наглая, я покорных люблю. У этой же видно — нрав бешеный. Такую проще прибить, чем усмирить.

Выдохнув, я мысленно свернул и одному, и второму шеи.

— Ну так-то они правы, — шепнул Ари. — Ками усмирит лишь влюбленный в нее... орш.

Его губы скривились, довольно так.

— В рожу дам... но потом, — процедил я.

— На правду не обижаются. Она так боялась, что все узнают ее маленькую тайну. Но более всего