Танго с ненавистным капитаном - Мария Павловна Лунёва

Я и сообразить ничего не успела, как мой орш затолкнул нас внутрь и нажал на самую нижнюю клавишу.

Повернув голову, я заметила, что Кирр ещё и успевает поглаживать мою сестру по заду. По-хозяйски так.

Белла, правда, не реагировала, болталась там мешком и не мешала себя спасать. Но она была в сознании. Я заметила, как она ладонями цепляется за пояс сакали.

Рядом тяжело дышала Ясмин и так поглядывала на Мириша, что, несмотря на весь ужас, я всё же улыбнулась. Видимо, она до конца не понимала, какая силища в её интеллигентного вида ухажёре.

Наш черони злобно скалился, глядя на двери, а после и вовсе, протянув руку, вынул из кобуры на поясе Ари бластер. Маэр понятливо кивнул, достал свой, передав Ари вторую дубинку.

Наш хрон-полукровка владел этим оружием мастерски. Опыт был заметен.

Цифры быстро бежали на табло, мы молчали. Белла едва справлялась со рвотными позывами. Запыхавшаяся Каре озабоченно смотрела на неё, поджимая губы. Кирр, услышав очередной сдавленный кашель, чуть приспустил Беллу с плеча, чтобы она могла выпрямиться. Но сестре это мало чем помогло. Слишком уж слаба была.

Двери лифта открылись. Первым выскочил Мириш и, вытянув руку, сделал залп из бластера. К нему тут же присоединился и Маэр. Они расстреливали охранников в холле, Ари же держал нас в кабине, блокируя двери.

Ясмин от страха схватила меня за руку.

— Спокойно, — выдохнула я.

Хотя у самой живот от ужаса скрутило. Мозг вообще отказывался думать и анализировать. Мысли хором на разные тона орали: «Бежим!»

— К терминалу! — прокричал Маэр, отстреливая кого-то.

Я не смотрела. Чужая смерть меня мало волновала. Хорошие здесь только мы — остальным дорога в чёрную холодную бездну.

— Ари, выводи их! — снова заорал Маэр.

И нас за шиворот вытащили из кабины. Каре поскользнулась и, упав на колени, охнула. Не церемонясь, Ари схватил её и закинул на плечо. Дальше был забег. Сумасшедший. Я держала за руку Ясмин, боясь упустить её. Взгляд же был сосредоточен на Мирише. Его яркая футболка служила мне маяком. Коридор и поворот. Огромная площадка.

Зазвучала сигнальная сирена. Охрана переполошилась. Мириш, вскинув руку, снова послал перед собой смертоносный заряд плазмы.

Перед моими глазами расплылось красное пятно. Я пошатнулась, и рывок. Ясмин резко оттянула меня назад, и ответный выстрел опалил белую стену.

Охранники успели заскочить в грузовой терминал и огрызались выстрелами оттуда. Нам было не прорваться.

Но попрощаться с жизнью я не успела. Сбоку что-то яростно зарычало, и на платформу, гремя, выехал гигантский мусоровоз, похожий на бронемашину. Встав между нами и охраной терминала, он протяжно загудел, и боковая дверь медленно и тяжело отъехала.

Я моргнула соображая. Крик. Маэр резко развернулся и схватил меня за шиворот. Я буквально полетела от мощного толчка вперёд. Ясмин со мной на прицепе. Кирр с Беллой. Ари, держащий на руках Каре. Я обернулась, чтобы схватить своего орша, но он с Миришем успели запрыгнуть и прижать нас к дальней стене. Дверь закрывалась, но выбежавшие со стороны лестницы охранники стреляли. Их заряды разбивались о металлические стены, не задевая нас.

— Все живы? — раздался по внутренней связи голос Отана.

— Милый, увози нас! — нервы Каре сдали. — Жми на полную, иначе всех положат.

— Конечно, душа моя.

Мусоровоз взревел. Я не видела, что происходит. Но по внутренней связи слышала то же, что и сидящий в кабине хрон. Ор охранников, эхом разлетающийся по грузовому терминалу. Предсмертная агония тех, кто попадал под мощные гусеницы.

Жуткий вой мужчин.

Не выдержав, Ясмин закрыла уши ладонями. Я же находилась в каком-то ступоре.

Понимала, что мы в отсеке для рабочих. Что за стеной перерабатывается мусор в прессованные плиты. Что мы едем по туннелю. Но все эти бессвязные мысли не ложились в общую картину.

Казалось, от напряжения я отупела настолько, что могла только слышать команды и бежать.

Неважно куда.

Главное, быстро.

Глава 108

Мы смогли отдышаться. Я до конца не понимала, как вообще выбрались. Мысли упрямо не становились в правильную последовательность. Казалось, меня разорвет.

Страх, паника, трясущиеся руки.

Я развернулась и прижалась к спине Маэра, он так и прикрывал меня своим телом.

— Ну и ладно, что жениться на мне не хочешь. И без твоего кольца проживу, — тихо пробормотала. — Все равно я тебя люблю.

Эмоции не выдерживали накала: прямо чувствовала, как в последнем пучке одна за другой отмирают нервные клетки. Наверное, от этого я стремительно тупела.

— Что значит не хочу, женщина? — ответ звучал грозно. — Нет у меня нужного кольца при себе. А то, что есть — оно не для брака.

Я вздрогнула и сообразила, что произнесла признание довольно громко, и на меня сейчас смотрели все, да еще и большими глазами.

— Что? — последняя нервная клеточка испустила дух. — У меня стресс, имею право! И что значит: нет кольца? А на мизинце что?

— Это дубликат, — хохотнул Кирр. — Дорогой, но любой орш желает надеть на палец именно то кольцо, что приобрел первым. Это у сакали чем дороже, тем лучше. Мы так не заморачиваемся. Хотя у меня на мизинце тоже именно то самое первое, что помог мне купить дед в день совершеннолетия. Это традиция семейная. С Маэром ездил отец, он для этого на службе выбил отпуск. Так что не брюзжи, сестричка, и не наговаривай того, чего нет.

Грудная клетка Маэра странно дернулась, словно он хохотнул. Развернувшись, он вытащил меня вперед и обнял, пряча в своих огромных руках.

— Я очень хочу на тебе жениться, Ками, — выдохнул он мне в волосы. — И я тоже очень сильно тебя люблю. Надеюсь, больше нет никакой сестры с талантом влипать в самую непроглядную задницу? Потому как больше я тебя ни на чьи поиски не отпущу.

— Я бы попросила, — прохрипела Белла, — все было продумано и спланировано. Кто же знал, что на гонках орудуют работорговцы.

— Ну да, это же великий секрет, лапушка, — фыркнул Кирр. — Ой, я тебе сейчас даже больше скажу — и на органы отправляют, и на мясо в закрытые станции. В рабыни, наложницы. Да и так — на опыты. Химикам подпольным знаешь, как «шуршики» для экспериментов нужны? Платят щедро. Так что тебе, прелесть моя, еще очень повезло, — он снова пригладил ее зад.

Любя так, восторженно.

— А ну не смей, — шипела она.

Кажется, ко мне возвращалась привычная Белла.

— А