Где-то всегда светит солнце - Кристина Миле

– С тех пор как я вернулась домой, – первый раз. Не волнуйся, уверена, сегодня я буду спать как младенец!

Мне не хотелось, чтобы он переживал из-за меня.

– Если что, я рядом, – притянул он меня к себе и обнял. – Здесь ты в полной безопасности.

– Я знаю.

Я подняла к нему голову:

– У нас есть планы на сегодня?

– Грандиозные! – ухмыльнулся он, с интересом всматриваясь в мое лицо в попытках, как обычно, разгадать мои мысли. Но в тот день я осталась для него загадкой, как и для себя самой: я не понимала, что творится внутри, но чувствовала счастье.

* * *

Вокруг были очень живописные окрестности: холмы, покрытые свежей весенней травой, старые высокие леса, маленькие городки всего из нескольких улиц и фермы, разбросанные по полям. За очередным поворотом показалась еще одна деревня, над которой на вершине скалы возвышался разрушенный средневековый замок.

– Эти места было непросто охранять из-за ландшафта, поэтому здесь очень много крепостей, – объяснил Пол. – Я посмотрел несколько, но это моя любимая. У нее романтическая история, прямо сюжет романа о прекрасной даме и храбром рыцаре.

Я изумленно глянула в его сторону, гадая, когда он успел углубиться в средневековую литературу. Но он удивил меня еще больше, подробно рассказав о местных междоусобных войнах вплоть до вхождения этих земель в состав нашего государства.

– Граф, которому принадлежал замок, держался до последнего, надеясь, что сможет отстоять свою независимость, но в его распоряжении было всего несколько городков да старых замков, в которых и жить-то уже было невозможно из-за постоянного холода и протекающих крыш, а его соседи – большие сильные страны. К сожалению, такова жизнь, он выбрал меньшее из зол. Ему позволили сохранить свою собственность, но он решил передать ее государству, потому что у него не было ни возможностей, ни желания все содержать.

Мы ходили с ним по старым развалинам, производящим впечатление былого великолепия. Крыш уже нигде не было, как и перекрытий между этажами, – остались лишь стены. Одна из башен, самая высокая, выглядела вполне крепкой. Наверх вела винтовая лестница, а вместо привычных для таких сооружений бойниц свет внутрь проходил через настоящие окна, правда без стекол, зато с каменными перекладинами, разделяющими их на четыре ровных квадрата.

Мы поднялись на самый верх, и Пол подвел меня к огороженному отверстию в полу, напоминающему колодец.

– Загляни туда, – попросил он.

Я с опаской приблизилась и тут же отпрыгнула назад. Под нами была настоящая пропасть! Часть башни просто нависала над скалой, где между острых камней росли маленькие красненькие цветочки.

– Для чего это? – удивилась я. – Отсюда сбрасывали преступников?

– Возможно. С этим местом и связана печальная история, о которой я тебе говорил, – улыбнулся Пол. – В тринадцатом веке здесь жили граф и графиня, которые только поженились и очень любили друг друга. Началась война, и графу пришлось уехать. Во время его отсутствия на замок напали; какое-то время он держался, но силы были неравны – враги ворвались внутрь. Графиня была очень хороша собой, и захватчик, соседский граф, решил жениться на ней. Она оттягивала время как могла, придумывала все новые и новые отговорки, каждый вечер поднимаясь на эту башню в надежде увидеть знамена своего мужа, но… он вернулся слишком поздно: она бросилась вниз на скалы. Он отвоевал замок обратно, но не простил себя за то, что не смог ее защитить, и вскоре сам умер от горя. Местные говорят, что эти красные цветы, анемоны, когда-то посадил он в память о своей жене. Они цветут всего один месяц в году…

Пол закончил и повернулся ко мне, в его глазах была бесконечная боль:

– Моя помощница призналась, что Зухра звонила еще раньше, но она не знала, кто это, и решила не соединять.

– О, Пол… Прошу, не надо…

Я видела, что он, как и бедный граф, никак не может себя простить.

– Я же не умерла, все закончилось хорошо.

– Я бы мог забрать тебя раньше. Я должен был.

Он отвернулся от меня и облокотился на парапет, устремив взгляд вдаль. Я обняла его сзади и тоже всмотрелась туда, куда давным-давно смотрела молодая графиня, надеясь увидеть знакомый флаг.

В памяти всплыли мои последние дни дома. Я отчетливо помнила встречу с Антуаном в нашей гостиной. Его жадный взгляд и прикосновения. Если бы я в тот день допустила хоть малейшую ошибку, возможно, он бы сорвался раньше, его возбуждало любое неповиновение его воле. Потом мой неудавшийся побег, конверт с фотографией Пола… Я была так запугана, что вышла с Антуаном из самолета, даже не разобравшись, что́ Полу грозит. Вернув меня домой, Антуан больше не появлялся, но имел надо мной такую сильную власть, что я боялась его, даже когда его не было рядом. Я вспомнила отчаяние, что охватило меня в последний день перед приездом доктора Башара: я перестала разговаривать, перестала читать, перестала есть. Я либо бродила по саду, либо просто сидела с отсутствующим взглядом. Я больше не строила планов, думала только о том, чтобы судьба послала мне помощь. И она послала.

– Не могу даже подумать, что ты пережила там, – вырвал меня из неприятного омута воспоминаний Пол.

– Я думала о том, что ты приехал как раз вовремя.

– Как ты можешь так говорить? Надо было забрать тебя сразу же после того, как он переехал в ваш город!

– Ты не был с ним знаком, Пол. Он бы не оставил меня просто так.

Я остановила его возражения:

– Поверь мне, все сложилось так, как должно было! Если бы его болезнь не дошла до крайней точки и он не выдал себя, он бы нашел способ испортить нам всем жизнь здесь. Я бы сидела в твоем доме, боясь выйти на улицу.

– Я бы не допустил этого! – воскликнул Пол.

– Ты не можешь защитить меня от всего. Теперь он получит по заслугам.

– А если бы доктор не помог тебе, если бы он не забрал тебя в больницу и тебе пришлось бы поехать к нему, что бы ты сделала? – спросил он, со страхом взглянув на меня.

Я взяла его за руки и твердо сказала:

– Я бы придумала что-нибудь еще! Да, мне было очень страшно, но я бы не прыгнула со скалы!

Он облегченно выдохнул