Покипси - Анастасия Дебра

— …и семь, и восемь, и девять, и десять, и одиннадцать…

Блейк! Блейк, твоя кожа! Она словно стекло, Блейк. Ты действительно сверкаешь. Я вижу это. Я действительно это вижу. Твоя кожа потрясающая!

Слёзы Ливии упали на её сильно дрожащие руки. Ничто не помешает ей сейчас биться за него в сердце Блейка. Ничего. Не было слышно даже шума людей, бредущих по лесу… — и двенадцать, и тринадцать, и четырнадцать, и пятнадцать, и шестнадцать, и семнадцать…

Ты сияешь, Блейк. Я никогда не остановлюсь. Я никогда не остановлюсь.

Глава 40

Если бы я хотел, чтобы ты ревел

У ЕВЫ БЫЛО УЖАСНОЕ предчувствие. Они с Беккетом изо всех сил старались тихо идти в том направлении, куда указывал Маус, когда услышали первый выстрел. Они отпустили руки друг друга и побежали, пробираясь сквозь густые деревья. Через несколько минут они услышали ещё два быстрых хлопка.

Ева держала себя в узде главным образом для того, чтобы успеть разобраться в ситуации, какой бы она ни была, раньше, чем это сделает Беккет. Она не могла снова посмотреть на него и увидеть вину, перемешанную с ужасом. Потерять Мауса уже было слишком тяжело. Если и Блейка забрали у него… Но, несмотря на все её усилия, подлесок и проклятые деревья отлично справлялись с замедлением её бега, а Беккет неуклюже ступал следом.

Им всё равно следовало стараться вести себя тихо, но Беккет шёл с оружием в руках, поэтому ей нужно было прикрывать его спину и фронт. Ева ненадолго задумалась, выстрелить ему в ногу или нокаутировать, просто чтобы обезопасить его от себя самого же. Он был агрессивным быком, но после того, как она планировала смерть Беккета в течение многих лет, она не позволила бы этому случиться сейчас.

Когда они вместе выбрались на поляну, даже в панике синий лунный свет делал её неземной, словно заключили в волшебное кольцо. Но в центре Ливия стояла на коленях, отсчитывая нажатия.

Беккет остановился как вкопанный.

— Нет-нет-нет-нет-нет-нет.

Ливия выглядела измученной. Ева знала, что сердечно-лёгочная реанимация влечёт за собой марафонское изнеможение сил твоих рук. Подойдя к ней, Ева почувствовала яростную гордость за мужественную красоту женщины, одинокой в лесу, работающей изо всех сил без всякой помощи на горизонте. Ливия никогда не останавливалась; она просто продолжала считать, пока Ева вставала на колени по другую сторону от Блейка.

— …и четырнадцать, и пятнадцать, и шестнадцать, и семнадцать…

Ева говорила драгоценные цифры.

— Ливия, в следующем цикле я возьму на себя компрессии и дыхание. Я знаю, что делаю, ясно?

Ливия кивнула и толкнула.

— …двадцать девять и тридцать.

Ливия с надеждой поцеловала бледные губы Блейка с открытым ртом. Ева подняла руки и продолжила с того места, на котором остановилась Ливия.

Её руки внезапно освободились, Ливия погладила Блейка по лицу и прошептала.

— Я вижу это, дорогой. Я была права: ты прекрасен, когда ты стеклянный.

Ева держала в голове ровный метроном искусственного сердцебиения. Им нужно было двигаться быстро. У Блейка остался один грёбанный шанс. Я должна в него поверить.

Ева крикнула Беккету перед тем, как сделать два вдоха.

— Беккет, ты слышишь? Тебе нужно бежать как можно быстрее и остановить сирены. Они звучат близко. Беги, детка. Тебе придётся бежать!

Беккет, казалось, был полон энергии, благодаря полученной задаче, и побежал быстрее, чем она когда-либо видела. Ева возобновила массаж грудной клетки.

Красиво и монотонно. Перекачивай кровь. Заставляй её двигаться.

Она оглядела поляну. Она казалась пустой, но в стороне, возле деревьев, лежала какая-то куча.

Ливия потирала неотзывчивые руки Блейка и говорила об их будущем.

— Блейк, мы вместе прогуляемся по лесу. У нас есть вечность. Просто проснись, ладно? Это сделка, которую мы заключили с тобой здесь. Ты проснёшься, и у нас будет вечность.

Ева попыталась проигнорировать эти слова, чтобы предоставить Ливии уединение. Ещё два вдоха. Чёрт, это сложно. Как долго Ливия занималась этим?

— Ливия, ты знаешь, сколько циклов ты провела на нём? — спросила Ева, когда Ливия замолчала.

Ливия положила руку Блейка на свою щеку.

— Я не уверена. Я считала только до тридцати. — Её глаза не отрывались от неподвижного лица Блейка.

— Ты всё сделала отлично. Знаешь, что с ним случилось? Есть ли вокруг нас опасные люди? — Ева закончила цикл компрессий и наклонилась ко рту Блейка.

— Блейк встал перед пулей ради меня. Она вошла ему в спину. Я понятия не имею, в безопасности ли мы. — Ливия пригладила волосы Блейка.

— Послушай, мне нужно, чтобы ты надавила на его рану, чтобы остановить кровотечение, — сказала Ева. Она почувствовала, как боль пробежала по рукам.

Ливия сняла рубашку и предстала холодной ночью в одном лифчике. Ева немного приподняла Блейка, чтобы Ливия могла найти источник крови. Когда Ева возобновила цикл, тишину на поляну разорвал шум двигателя, должно быть, это был хаммер Беккета. Фары прыгали, словно две падающие звезды. Требовательный голос Беккета наполнил ночь.

— Вон там — это мой брат. Там, бл *дь. — Медработники вышли, доставая мешки, трубки и иглы.

Ева дала им всю информацию, которую смогла. Пока они готовили дефибриллятор, чтобы завести сердце Блейка, Ева оттащила Ливию, не уверенная, поймёт ли она слова «Чисто», оно означало, что ей придётся отпустить Блейка.

Подошёл полицейский и забрал Ливию из рук Евы, крепко обнял её ее и поцеловал в макушку.

— Ливия, боже мой.

Ливия прижалась к мужчине.

— Папа, я делала искусственное дыхание. Он же справится, да?

В его глазах было мало надежды на это. Он снял куртку, чтобы прикрыть замёрзшую дочь, когда шквал тревожных слов затмил ночь.

— Эпинефрин.

— Атропин.

— Огнестрельное ранение.

— Возможен коллапс легких.

Офицер обнимал Ливию, не давая ей вмешиваться. Медики спорили друг с другом, пытаясь придумать, как приблизить к ним машину скорой помощи. Они всё ещё находились в нескольких сотнях ярдов от места происшествия, следуя по следу Беккета, разрушившего подлесок на своём пути. Они положили на землю носилки, чтобы положить на них, казалось бы, безжизненного Блейка.

— Есть ритм! — крикнул один из них. — Вперёд, вперёд, вперёд! — Они утащили Блейка, не оборачиваясь.

Джон поймал Ливию, когда у неё подкосились колени, и опустил её на траву.

— Ритм — это же хорошо, верно? Это его сердце? Сердцебиение? — Ливия выглядела почти, как ребёнок, расспрашивающий отца.

Он опустился на колени и похлопал её по спине.

— Блейку придется изо всех сил бороться за то, чтобы быть с тобой. Он знает, как сильно ты его любишь.

— Скорая помощь уехала? — Ливия, казалось, на мгновение вышла