Чужие под одной фамилией - Александра Новикова

душу дьяволу продать. Сомневались, стоит ли доверять "насильнику" свои драгоценные шмотки, будто я собирался вскрыть чемоданы прямо на лестничном пролёте и украсть их лак для волос. Но Лерка соображала быстрее всех.

— О, Ян, ты просто спаситель! — она с готовностью подкатила свой чемодан ко мне, сияя улыбкой. — Забирай, а то я с ним на этих ступеньках и останусь. Спасибки!

Я хмыкнул. Знал, что Лерка не захочет самой тащить сумки, если есть на кого их скинуть. Её чемодан был поменьше Никиного, но тоже приличный. Я подхватил оба разом — по одному в каждую руку. Вес нормальный, привычный, на стройке и не такое таскал. Рёбра кольнуло, но я даже бровью не повёл.

— Погнали, — кивнул девчонкам, игнорируя вытаращенные глаза остальных мамаш.

Девочки шли на пару ступенек впереди, неся свои мешки с костюмами, и постоянно оборачивались, поглядывая на меня сверху вниз. Лера довольно хихикала, наслаждаясь сервисом, а Ника… она смотрела как-то иначе. С какой-то тихой гордостью, что ли. Или просто следила, не упаду ли я с этой грудой вещей. Лестница была широкая, с крупными перилами, на углах которых были мелкие сколы.

— Ян, ты там как? — крикнула Ника с площадки третьего этажа.

— Живой, — выдохнул, закидывая чемоданы на последний пролёт.

— Держи, — коротко бросил Лере, ставя чемоданы на пол.

— Спасибо, а эти... — она мотнула головой в сторону лестницы, — Пусть так и остаются внизу, раз такие гордые. — усмехнулась и скрылась в своём номере.

Я повернулся к нашему номеру, где Ника уже открывала дверь. Зашёл следом, вкатывая чемодан, и на пару секунд просто прирос к паркету. Челюсть едва об пол не ударилась. После моей обшарпанной однушки с вечно подтекающим краном и пятнами на потолке, это место реально казалось королевскими покоями.

Прямо напротив входа стояла кровать. Здоровенная, широкая — на ней, по-моему, можно было и вчетвером развалиться. Белоснежное бельё пахло свежестью и каким-то дорогим кондиционером. За кроватью — выход на балкон. Шагнул, вдыхая этот странный, сладкий южный воздух, от которого кружилась голова. Склон зарос густым лесом, а там, далеко слева, между тёмными макушками деревьев виднелся ослепительный кусок моря. Вернулся в комнату и заглянул в ванную. Чистая глянцевая плитка, зеркало чуть ли не метр на метр, душевая кабина с низким поддоном — прямо в пол. В комнате шкаф и комод с ещё одним зеркалом... У меня в голове не укладывалось. Я-то настраивался на худшее. Был уверен, что за три косаря меня поселят в подвале с крысами, где-нибудь рядом с бойлерной, чтобы по ночам уголь кидал.

Ника тем временем уже успела умыться и пересобрать волосы в высокий, лёгкий хвост. Пара коротких прядей выбилась у лица, и она выглядела такой... домашней и спокойной, что я снова залюбовался, забыв, как дышать.

— У нас даже целых две подушки, представляешь? — Ника посмотрела на кровать и негромко хихикнула, явно подкалывая за мой ошарашенный вид.

Я перевёл взгляд на белые, пышные подушки. И тут до меня дошло. В Воронеже-то у нас она до сих пор всего одна. Сам спал на руке, или просто так на пустом матрасе. Ника иногда подползала ко мне под бок и спала на моём плече или груди. В такие моменты я забирал подушку себе.

Ника посмотрела на меня как на маленького, мол, "ну ты чего, Ян, это же просто номер". А у меня внутри всё ворочалось от восторга и какой-то детской радости, которую я изо всех сил пытался задавить своим обычным угрюмым видом.

— Две подушки — это серьёзно, — буркнул, стараясь вернуть себе суровый вид. — Теперь хоть драться за них не будем.

— Мы и так не дрались, — Ника улыбнулась, проходя мимо меня к чемодану.

Я промолчал. А что тут скажешь? Что я бы на бетонном полу спал, лишь бы она была рядом? Я бы ей и небо это южное отдал, если бы мог в чемодан упаковать.

— Ладно, — я тряхнул головой, сбрасывая оцепенение. — Что там Эльвира говорила? Когда завтрак будет?

— В девять. Собираемся на первом этаже.

— Отлично, я пока в ванную, — сказал, и скрылся в ванной.

Я вытирал лицо мягким полотенцем, стараясь смыть с себя дорожную пыль и этот дурацкий мандраж. До завтрака оставалось минут пятнадцать, и можно было просто выдохнуть. Вернувшись в комнату, заметил, что Ника сидит на краю кровати, вцепившись в телефон. Лицо опять стало каким-то напряжённым, колючим.

— Ник? — я подошёл ближе, замедляя шаг. — Случилось чего?

Она молчала пару секунд, покусывая губу, а потом тихо выдохнула:

— Нет... Девочки в чат написали. Спрашивают, можешь ли ты всё-таки помочь им с вещами? Лифт так и не включили, а там внизу ещё гора сумок осталась.

Я кивнул. Ну да, Соколов, закатывай губу — ты тут не на отдыхе, а на работе. В конце концов, меня для этого и взяли.

— Без проблем, — чуть улыбнулся, хотя внутри кольнула досада, что наше уединение прервали так быстро. — Скоро вернусь. Не скучай.

На первом этаже, у подножия, стояла немаленькая группа девчонок, а вот мамаши всё так и остались у лифта, сбившись в плотную кучку, как перед атакой хищника. Девочки увидели меня — и сразу глаза в пол, кто-то судорожно начал поправлять майку, кто-то уткнулся в телефон. Им явно было не по себе просить меня о помощи, но деваться было некуда — чемоданы сами на третий этаж не взлетят. Я молча подошёл к двум ближайшем чемоданам, и подхватил их за ручки. Тяжёлые, зараза, — видать, всё содержимое косметичек туда впихнули.

— Чьи? — коротко бросил, глядя на девчонок.

Две девочки постарше синхронно чуть вышли в перёд и засеменили позади меня по лестнице. Рёбра ныли, но я пёр эти баулы на автопилоте. На третьем этаже я выставил их прямо у площадки, рядом с перилами.

— Держите, — сказал уже разворачиваясь, чтобы идти за следующей партией.

— Спасибо, Ян, — вдруг донеслось мне в спину.

Тихо так, почти шёпотом, но сказали обе. Я замер на секунду на ступеньке, чуть повернув голову.

— Без проблем, — ответил и пошёл вниз.

Внутри что-то шевельнулось. Какое-то странное, забытое чувство собственной нужности. Может, и действительно привыкнут ко мне, как Лера.

Я бегал по этой лестнице туда-сюда раз пять. К последнему заходу в висках уже стучало, а рёбра крутило нещадно, но я не подавал виду. Поднял все до последнего и наконец ввалился в наш номер, чувствуя, как футболка прилипла к лопаткам.

— Всё, — я оперся плечом на косяк двери, пытаясь отдышаться. — Чемоданы наверху. Можем топать на завтрак.

Ника посмотрела на меня